— Я запомню это имя, — ответила девушка…

… Зрители любят силу. Люди обожают, когда бои не тянутся по пятнадцать минут, а вот так, когда бойцы разлетаются в стороны, когда взрывы, крики, звон клинков. Поэтому Эда и Энтони покидали арену под одобрительные выкрики.

— Что же, — произнёс Нуммус, когда они прошли ворота и стали спускаться. — Как и договаривались. Два балла.

Эда в ответ усмехнулась.

— Ты откуда такой стремительный? — спросила она. — Где служил?

— Где служил, там меня уже нет, — ответил мужчина. — Извините, не моя тайна.

— Ясно, — понимающе откликнулась Эда.

— А вы откуда? — спросил Энтони.

— В Рэдинге были, — ответила девушка. — Сейчас в другое место поедем.

— Рэдинг? Ага, Каниони, — произнёс Нуммус.

— Каниони, да, — покосилась Эда. — Бывал что ли?

— Просто знаю, — ответил мужчина. — Так, ну что? Сейчас рассчитаемся или вам сначала баллы надо будет загнать? Я подожду, не проблема.

— Сейчас, — спокойно ответила девушка. — Не люблю долги.

— Такая же ерунда, — заметил Нуммус…

… Забрав соверен (а девушки отдали именно соверен) и выигрыш в букмекерской конторе (шесть ауреусов и шесть империалов), Энтони дошёл до ложи, которая была прописана в пригласительном. Естественно, он уже переоделся в «штатское», снял маску и натянул вместо неё высокомерную физиономию потомственного аристократа. Сумку с вещами закинул в карман, не с ней же передвигаться. Вообще, очень удобная вещь — этот пространственный карман. Прям даже непонятно, как раньше без этого жил. Крайне полезная штука.

В ложе слегка пошутил. Тихонько подсел к девушкам, которые что-то увлечённо обсуждали.

— Ну, знаешь ли, три соверена никто не потерял, — ухмылялась Минди. — Так что, он сам это был или просто узнал, какая разница? Главное — результат!

— Благодарю вас, леди Минди, — с иронией отозвался Энтони. — За веру в мою силу мага.

Федерика резко повернулась. Кольер же рядом с ней сидел.

— О, боги! — выдохнула Рика. — И как давно ты здесь?

— Интересно, что же вы такое обсуждали? — усмехнулся Энтони. — И дамы. Того человека, который принёс нам столь приятные ощущения победителя, зовут Максим Нуммус. И, скажем так, мне до такого уровня, как у него, очень далеко. Если не сказать, недостижимо.

Федерика несколько мгновений смотрела на Энтони.

— Он из королевства? — спросила она.

— Нет, но живёт сейчас там, — ответил Кольер. — И не просите познакомить с ним. Он… Человек весьма специфический. Думаю, его уже и в Колизее нет.

— А мы тут слышали, — заговорила Минди. — Что этот… Максим. Что он золотого ранга. Да?

— Может быть, — пожал плечами Энтони. — Он никогда не гнался за официальными статусами. Ну, а здесь мы встретились случайно. Но зная его, я и решил сделать идеальные условия для выигрыша. Своего, его и вашего. Вам понравилось?

— Ещё как! — Минди широко улыбнулась.

— Невозможно отрицать, Энтони, — улыбнулась и Федерика. — Это очень приятно.

— Я же обещал вам исключительно позитивные чувства, — Энтони озарился улыбкой. — А мало что так радует, как пополнение кошелька. Тем более там, где пополнение совершенно не ожидалось. К тому же, следить за боем, когда в нём играют твои деньги — это куда более азартное действие, не так ли?

— Это точно, — с иронией заметила Федерика, косясь на Минди. — Кое-кто тут едва не начала вопить в поддержку. Едва удержали.

— Ну, чего? — слегка смутилась Минди. — Я и сама не ожидала, что меня это так увлечёт!

— Вот поэтому такие люди, — Энтони обвёл жестом ложу, намекая на людей богатых и влиятельных. — И ставят деньги. Чтобы ощутить азарт. Скажу вам по секрету, я тоже, наблюдая за боем, был в сильном возбуждении.

В этот момент над ареной снова заиграл приветственный марш. Начинался следующий тур боёв.

— Слушайте, — произнесла Федерика. — Признаться… Мне тоже было очень… Минди, ты вот сейчас не чувствуешь что-то типа усталости?

— Хм, да, есть такое, — кивнула та. — Видимо, это последствия эмоционального накала.

— Я правильно понимаю, — заговорил Энтони. — Вы желаете покинуть сие место? Поедем на ужин?

— Хочется чего-то тихого, уютного… — произнесла Федерика.

— И шикарного, — докинула Минди.

— Чтобы свет был неяркий, — Элен, как обычно, говорит ровно тогда, когда надо, сколько надо и что надо…

* * *

Ресторан «Амор». Вечер

Подметил за собой Энтони следующее. Максим Векшин был человеком не особо романтичным. Даже до войны. Не циником, этого он просто не успел набрать, но, скажем так, практичным, иной раз до душноты. А уж после стольких лет нахождения в буквальном смысле слова на передовой, Векшин бы никогда не стал устраивать такой вечер, как этот. Ему было бы банально невыносимо скучно.

«Да-да, это я! Моё благотворное влияние!» — с удовольствием отмечал Младший.

А вот Энтони Кольеру это нравилось. Именно нравилось, поэтому всё и получалось хорошо. Как надо. Было приятно смотреть на улыбки девушек, вести неспешные и немного провокационные беседы. Нравилось смущать Элен, дразнить Минди, танцевать с Федерикой. Рика всё больше смелела в части телесных контактов. И да, было очень приятно видеть, как юные дамы, под твоим чутким руководством расцветают.

— Энтони, — Федерика не отрывала взгляда. — Скажи. Это же был ты?

Парень улыбнулся. Они не спеша кружились под плавную и чуть грустную мелодию.

— Даже если бы это был я, — ответил Кольер. — Я бы всё равно не сказал.

— Почему? — сделал брови домиком девушка.

— Скажем так, — произнёс Энтони. — Мне бы потом не хотелось в срочном порядке уезжать из Аетерны.

На лице Федерики появилось недоумение.

— Не обращай внимания, — добавил парень. — Возможно, я излишне… циничен. И перестраховываюсь.

Девушка хмыкнула. Но вряд ли поняла.

— Скажи, — произнесла она. — А как потом нам дальше жить? После этой поездки?

— Ты льёшь мёд в мою чёрствую душу, — с теплом ответил Энтони. — Не надо так говорить, Рика. Иначе можешь оказаться в моих костистых лапах. Навечно.

В ответ кокетливая и довольная улыбка.

— Странная это вещь — женская душа, — произнесла девушка. — Если бы я услышала эти слова… От сверстника, то я бы в срочном порядке оборвала все связи. Потому что такой парень явно не очень… в реальности.

— А в чём же странность? — спросил Энтони.

— В том, что от тебя, — Федерика коснулась левой рукой щеки парня. — Твои слова отзываются в груди… иглой радости.

— Иглой? — поднял брови Кольер.

— Именно, — уверенно ответила девушка. — Радость, похожая на боль.

Её губы были вкуса сладкого вина. И целовалась Федерика уже совершенно без стеснения, без проверок. В первое время она каждый раз внимательно смотрела, словно проверяя, не оттолкнут ли её.

Кстати, подобное поведение, а именно публичные поцелуи, сильно не характерны для здешнего общества. Впрочем, они молодые, да и в заведении находятся соответствующем. Им простительно, буря эмоций и всё такое. Да и поцелуи же не выглядят, как долгие лобзания с намёком на переход в горизонтальную позицию. Практически целомудренные касания губ, короткие, как выстрел.

«Оу. И нас прихватывать начинает».

«Не забывайте, Старшой. Вам сейчас не под тридцать. И все гормоны вполне себе ещё бурлят»…

… Мягкая комната. Энтони не знал, как такое место называется, но это была комната, точнее закуток в углу зала, где почти весь пол превращён в сплошную кровать. И низкий столик посередине, уставленный бокалами, бутылками, фруктами и сладостями.

А здание, куда они направились после ресторана, называется терма. Накачанные романтикой и с иглами в сердцах, дамы не захотели унылого возвращения в номера (цитата). Где и у кого они узнали, куда можно направиться, история умалчивает. Но Энтони они притащили сюда.