Вы можете мне не верить, разумеется, но я на вашей стороне. Вспомните, кто я. Я НЕ ЧЕЛОВЕК. И мне мелкие и даже крупные интриги людей не особо важны. Я здесь нахожусь с совершенно другой целью. Витта, ты читала книгу, которую я тебе дал? Если да, то ты понимаешь, о чем я. Для моей расы существует проблема важнее, чем любая война.
- Хорошо, допустим, мы вам поверили. Мне хочется думать, что я не обманулся в вас. И Витта – тоже. Хотя вы могли бы и заранее предупредить нас о том, что содержание наших разговоров станет известно кому-либо еще. Кстати. По поводу леди Виттарины. Вы хотите сказать, она также - наследница правящего рода? Причем – эльфийского?
Стоп. Этого еще не хватало! Я с тревогой взглянула на магистра. Он что, знает о моем отце-эльфе больше меня? И если да, то откуда, интересно?
- Не имею ни малейшего представления. Виттарина сюда никак не вписывается. Мне кажется иногда, что она на факультете боевой магии оказалась совершенно случайно. Возможно, ты все-таки ошиблась факультетом в тот день? И я этому несказанно рад…
Стоило ли расценивать это, в качестве признания? Ну, не в любви, конечно, а хотя бы в неравнодушии. Или я снова что-то не так поняла?
ВОПРОС ДВАДЦАТЫЙ: КАКИЕ НЕСЧАСТЬЯ БЫВАЮТ У КРАСАВИЦ?
ВОПРОС ДВАДЦАТЫЙ: КАКИЕ НЕСЧАСТЬЯ БЫВАЮТ У КРАСАВИЦ?
Настоящий, чистокровный подлец тот, кто делает подлость ради
подлости и получает от этого удовольствие.
Из «Большого Авентийского сборника цитат» на столе у Селены. Автор цитаты неизвестен.
Авентия, терзания в общежитии, год 999-й от основания, месяц метелей, число 1-е.
Зима наступила неожиданно, без всяких переходов. Только вчера мы бродили по шуршавшим у нас под ногами разноцветным листьям, а сегодня уже с раннего утра беспрерывно шел снег. К полудню все было завалено сугробами, и для меня, выросшей в вечнозеленых Элекетских горах, все вокруг стало слишком белым и каким-то бесцветным. Казалось, что снег и холод пришли навсегда и весны больше никогда не будет. Сегодня мне в первый раз захотелось все бросить и уехать домой. Вернуться к родным зеленым холмам и таинственным пещерам с высокими сумрачными сводами. К своей семье… Я была так расстроена, что даже на занятия не пошла. Тем более что в этот день у нас было только три лекции. Ни пугливой истеричной дриады, ни бесцеремонного пижонистого красавца-нимфа Лирианиса видеть мне сегодня не хотелось. Ничего, как-нибудь наверстаю. Обе этих дисциплины не казались мне такими уж сложными, и пропуск пары лекций моей учебе не повредит.
Правда, в расписании имелся еще и третий предмет, которого до нынешнего дня у нас не было – «Стратегия защиты и нападения». Наверное, очень важный. Но его вел магистр Стэйн. А как теперь к нему относиться, я пока не знала. Со времени нашего последнего разговора я старательно избегала встреч с ним и всяческих упоминаний о нем. Это удавалось мне довольно легко, поскольку его занятий все три прошлых дня в расписании не значилось. Мне нужно было хорошенько поразмыслить о том, как вести себя дальше. Так что моя сегодняшняя хандра по поводу зимы и снега и внезапно нахлынувшая тоска по дому пришлись как нельзя кстати. Видеть магистра я была еще не готова.
Селена собиралась сегодня еще медленнее, чем обычно. Наверное, надеялась, что я передумаю и все же пойду. Она без умолку трещала что-то о глупых темных эльфах и не менее глупых оборотнях и о том, как вообще все на свете глупо и неправильно устроено. Во время этой непрекращающейся болтовни, тоже не показавшейся мне слишком умной, мне уже захотелось украсить ее наряд парочкой небольших подпалин, желательно в форме сердечек. Ну, чтобы хоть как-то поддержать тему разговора. Но я сдержалась. Наконец, она ушла, оставив меня наедине со своими мыслями.
Между прочим, Надаль, по-моему, подозревал, в чем тут дело. И вчера ходил еще более хмурый и злой, чем обычно. Надо же, а раньше я считала, что это в принципе невозможно. От его язвительных замечаний страдали все первокурсники (и не только они!), попадавшиеся на его пути. Но связываться с психом - дроу никто не желал… И я их понимала.
Но я, кажется, обещала себе подумать насчет магистра.
Итак, наш куратор мне нравится. Нет, не то. Я люблю Стэйна Бэрса. Наверное. Так точнее. Что дальше? Для начала надо выяснить, как ко мне относится он. Одного слова «хорошо», «плохо» или даже «неплохо» здесь явно недостаточно. Допустим, он относится ко мне хорошо. Как к студентке? Или как к «заклинательнице»? Или тут есть еще третья версия? Романтическая? (чего бы хотелось лично мне). Допустим, последнее. Что делать в этом случае?
Первый вариант – обо всем забыть и относиться так же, как и к остальным преподавателям.Не получится. Значит, не подходит.
Второй вариант – попытаться обо всем забыть и относиться так же, как и к остальным преподавателям, до конца учебы. Не подходит. Тем более, здесь еще дриады всякие вокруг него бегают…
Третий вариант – отловить в уголке и признаться в любви. Или записку подкинуть.
Тут опять же все неясно и имеет несколько возможных продолжений:
а) Магистр потрясен моим признанием и предлагает мне немедленно убираться из Школы Магии.
б) Магистр потрясен моим признанием и предлагает сделать вид, что ничего не случилось.
в) Магистр, опять-таки, потрясен, но сознается, что влюбился в меня с первого взгляда, и с того дня не может думать ни о ком, кроме меня. С того самого дня, когда он внезапно выскочил с кафедры боевой магии, стукнул меня дверью и налетел, сбив меня с ног…
Ну да. Конечно. Я сама-то в это верю? Похоже, я перепутала магистра с Пышиком. Ха-ха. В общем, тоже не подходит.
Имелся еще и четвертый вариант – немного подождать. И посмотреть, как поведет себя дальше Стэйн. И постараться выяснить настоящие причины такого его отношения ко мне. Влюбленность это, или что-то другое. Этот вариант для меня тоже непрост в исполнении. Но он, по-моему, самый разумный. Подходит…
Приняв это решение, я с тоской глянула в окно (там ничего не изменилось – все те же унылые сугробы и одинокие голые деревья), забралась в кровать, свернулась клубочком под одеялом и заснула.
Авентия, очередная история на пустыре, год 999-й от основания, месяц метелей, число 1-е.
Разбудил меня приход Селены.
- Витта, хватит валяться уже. Собирайся, идем на пустырь.
- Зачем? Сегодня же только четверг еще вроде?
- Мы решили перенести собрание на сегодня. По некоторым причинам.
Угу. По каким же это?
- Сегодня я рассказывать буду. Ты что, не хочешь послушать? Нимфа обиженно надула губы.
Сегодня — так сегодня. Я вздохнула и начала одеваться.
Естественно, все остальные были уже на месте. Старательно делая вид, что сегодня – пятница и ничего особенного не произошло. И не спросили ничего насчет моего сегодняшнего отсутствия. Значит, точно из-за меня перенесли. Развлечь меня хотят, что ли? Или отвлечь? Хорошо, что я уже решила, как мне поступить, а то только разозлилась бы на них. Хорошие у меня все-таки друзья. Да, друзья. Даже Миран. Только вот почему он ничего нам о своих докладах не сказал? Ну, ладно. Вот когда его очередь рассказывать подоспеет, тогда и расспросим хорошенько. А сейчас было время истории Селены.
История четвертая. О нимфе с непростым именем и судьбой.
Я родилась в счастливой семье, где все любили друг друга. Мои родители встретились на берегу озера Аль-Веран, когда им было чуть меньше, чем мне сейчас. И с того самого момента они поняли, что нашли свою вторую половинку. Вскоре они поженились, несмотря на то, что оба были еще студентами. Отец учился на дипломатическом факультете, а мама – в Школе Искусств. Их родители считали такую партию очень удачной и взаимовыгодной. Когда они завершили обучение, отца сначала оставили при дворе, а затем начали отправлять в составе посольства в соседние государства. Мама стала гораздо реже появляться на приемах, потому что на свет появилась я. Она посвящала все свое время моему воспитанию. Отца часто не бывало дома, но когда он появлялся, нашей радости не было пределов.
