А я лежу под кустом и внимательно рассматриваю село в поисках опорника.

Опорник нашёлся очень быстро — эти уроды заселились в сельской церкви.

Логика тут железобетонная: она стоит в центре, её колокольня — это высшая точка в селе, вокруг неё открытое пространство, ну и стены церкви кирпичные, а ещё прямо рядом расположена антенна сотовой связи.

То есть, тут и оборона, и контроль прилегающей территории, и устойчивая связь с центром.

— Их тут, похоже, гораздо больше, чем нам говорили, — сообщил я Щеке. — Считаю…

Антенна, кстати, работает и излучает мощное ЭМ-излучение, перекрывающее мне обзор на часть села за ней. Но главное я вижу — в церкви находится не меньше полусотни человек, хотя это не точно, потому что некоторые источники ЭМ могут наводиться всякой слаботочной аппаратурой.

— В церкви где-то шестьдесят человек, плюс-минус десяток, — сообщил я Щеке. — В здании под антенной — хрен знает. Кто-то точно есть, потому что антенна работает и что-то пересылает. В пристройке находятся около двух десятков человек. Среди этих точно есть двое КДшников. Где остальные — хрен знает.

— Может, их всего двое тут? — предположил Щека.

— Надейся на лучшее, но готовься к худшему, — ответил я на это. — В любом случае, ждём сигнала и отрабатываем максимально жёстко. Готовь агрегат. Но тихо.

У нас с собой есть старенький ДШКМ с почти израсходованным ресурсом ствола. Нам выдали к нему четыре короба с лентами по 50 патронов. На такую «сумму» особо не разгуляешься, но только в случае, если за пулемётом не Щека.

— Бля, поскорее бы пострелять… — с нетерпением сказал тот, начав раскладывать крупнокалиберный пулемёт.

Мы тащили его на горбу — я тащил станок и два короба, а Щека сам пулемёт и оставшиеся два короба.

После того, как начнётся и закончится кровавое шоу, я произведу неполную разборку пулемёта и вытащу все ключевые детали из ствольной коробки. После этого, от пулемёта останется только малоценный металлолом, так как стволу скоро настанет конец. Возможно, на этих самых двухстах выстрелах…

Чтобы как-то убить время, занимаюсь чисткой своего «Печенега».

Боевики и КДшники на опорнике не знают о нашем существовании, поэтому ждать мы можем очень долго, но долго не нужно — разведывательный дрон, ненадолго заскочивший в воздушное пространство Тамбова, увидел, что готовится колонна.

А раз готовится колонна, то обязательно к передовому опорнику в Борисоглебске. Уже оттуда все эти боевики, оснащённые тяжёлым вооружением, двинутся по зелёнке в сторону Волгограда.

Там их уже ожидает почти готовый сюрприз от Лапши, которая превращает эти лесопосадки в непригодные даже не для обитания, а даже просто безопасного пересечения.

Тщательно чищу пулемёт, а Щека сидит у ДШКМ и играет в какую-то дрочь на мобиле.

Время идёт, но нихрена не происходит.

«И сколько они будут возиться?» — подумал я. — «Поскорее бы отправили колонну…»

Пулемёт вычищен и сверкает оружейным маслом. Берусь за свой СР-3М, который я, конечно, чистил перед выходом, но лучше перебдеть, а то мы шастали по дичи и, в случае с чисткой оружия, лишний раз не лишний.

После того, как с автоматом было покончено, проверяю гранаты, которые у меня имеются в количестве аж двенадцати штук: шесть РГД-5 и шесть РГО. Гранат никогда не бывает много, поэтому надо брать их с собой как можно больше. Я ещё ни разу не жаловался на то, что взял слишком много гранат — мне кажется, никто не жаловался.

Рация молчит, ничего не происходит, Щека увлечённо строит комбинации из кристаллов, а я начинаю нервничать.

Майонез, несмотря на то, что не любит ходить в рейды, представляет собой крепкого КДшника, способного выполнять сложные задачи, а вот Повар — это, пока что, тёмная лошадка. Неизвестно, на что он способен в реальном бою против живых людей, поэтому риск сегодняшнего мероприятия я оцениваю, как повышенный…

— «Гранат-2», вызывает «Кукушка-1», — раздалось из «Азарта».

— «Кукушка-1», «Гранат-2» на связи, — сразу ответил я.

— Начинайте, — приказал Проф.

— Щека, — посмотрел я на напарника.

— Хе-хе… — довольно хохотнул тот и взвёл затвор ДШКМ. — Наводи меня…

— Огонь по церкви, — сказал я. — В центре здания наибольшее скопление живой силы.

— А ничего, что это, ну… — вдруг замялся Щека. — Ну, типа, это церковь же…

— Как говорила моя бабушка: «Церковь без веры — это просто здание», — ответил я ему. — Бог оставил эти края, Щека — ебашь из ДШК!

Щека кивнул с серьёзным видом и зажал гашетку.

В отличие от прошлого раза, теперь в ленте нет бронебойно-трассирующих патронов, чтобы не демаскировать нашу позицию.

Во всех четырёх коробах ленты с бронебойно-зажигательными Б-32, старыми, советскими и невидимыми невооружённым глазом…

Щеке-то не нужны трассеры, чтобы корректировать огонь, у него в башке встроенный вычислитель, поэтому в прошлые разы, когда ему давали стандартные ленты, это были непростительные факапы от наших интендантов.

ДШКМ гулко загрохотал, и стены церкви начали пробиваться бронебойными пулями. Кирпич крошился, стёкла выбивались, а люди внутри умирали.

— Левее! Сильно левее! — начал я давать указания. — Теперь вправо! Выше! Вот! Ещё правее!

+4823 очка опыта

+7214 очков опыта

+5765 очков опыта

+8692 очка опыта

+4589 очков опыта

+9127 очков опыта

+6764 очка опыта

— В правую часть — они туда кинулись! — скорректировал я огонь.

Щека плавно перевёл прицел на правую часть церкви и исполосовал её очередями на уровне человеческой груди.

— Правее дай! — дал я указание. — Ниже! Вот, заебись! Теперь плавно веди влево!

+7633 очка опыта

+5728 очков опыта

+8257 очков опыта

+4925 очков опыта

+9231 очко опыта

Это «комиссия» за наведение Щеки — основную массу опыта получает он. Но там дохрена нюансов, которые мы не до конца понимаем. Неизвестно, по какому курсу идёт обмен очков опыта по системе Щеки — бывает, что он вообще нихрена не имеет с того, что убивает кого-либо.

— Заряжай! — выкрикнул я и передал Щеке короб с новой лентой.

На фоне, в селе Петровское, происходит капец: выжившие покинули церковь и начали прятаться, где могут, а находившиеся в других зданиях боевики открыли огонь из окон. Они стреляют куда-то в нашу сторону, ну, получается, на звук.

Только вот мы с Щекой слишком давно в этом «бизнесе», чтобы паниковать просто от самого факта, что по нам стреляют. ДШКМ, после недолгой задержки, продолжил стрельбу, но теперь уже по видимым целям.

Щека выщёлкивал каждого стрелка, посмевшего открыть огонь в нашу сторону, обходясь короткими очередями. Будь у ДШКМ режим одиночного огня, он бы им и ограничился, потому что человеку достаточно одной пули калибра 12,7×108 миллиметров, чтобы либо сразу отъехать к праотцам, либо надолго выбыть из боя.

Во всесокрушающей мощи ДШК и ему подобных пулемётов я уверен не так, как раньше — были проведены эксперименты, которые показали, что керамическая плита класса Бр5 способна удержать пулю Б-32 с дистанции 100 метров.

То есть, современные бронежилеты что-то могут против крупных калибров, хотя, я думаю, человек, переживший такое попадание, сразу же захочет умереть, потому что переданная кинетическая энергия превратит его требуху в нечто, напоминающее фарш…

— Залп! Залп! Залп! — выкрикнул Щека. — Перезарядка!

— Нахуя ты им об этом говоришь⁈ — выпучив глаза, спросил я.

— Ха-ха-ха!!! — заржал Щека. — Да они нихуя не слышат!!!

Подаю предпоследний короб, Щека перезаряжает пулемёт и вновь открывает огонь.

— Залп! Залп! Залп! — орал Щека, паля из ДШКМ. — И снова в бо-о-о-ой! Мой патрон с твоей губой!!! Мальчишка! Не шути со мной!

Так как он наводится сам, моё участие сочтено интерфейсом незначительным, поэтому мне не поступает «кэшбек».