— М-да… — произнёс я, разглядев дело рук своих.

Я видел результаты на кадрах съёмки с дрона-разведчика, но вживую всё это стократно более впечатляющее зрелище.

Посреди железнодорожного вокзала воронка, большая часть домов и зданий повалена и сгорела дотла, включая прилегающую к городу лесную растительность.

Также я заметил колонну автомобилей, в которую прямо сейчас грузятся какие-то вооружённые люди. И не успел я снять рацию с пояса, как последние люди загрузились в пикап и вся колонна, почти одновременно, тронулась на запад.

— Проф, Студик на связи, — сказал я в «Азарт».

— Студик, Проф на линии, — ответил мне Проф.

— Я прибыл на место и начал осматривать окрестности, но сразу заметил колонну автомобилей, — сообщил я ему.

— Что они делают? — спросил Проф.

— Только что они закончили грузиться в машины и сразу же тронулись в путь, — ответил я. — В этих руинах больше никого нет, кроме нескольких крыс и пары собак.

— Понял тебя, — ответил Проф. — Что-нибудь известно о том, что они здесь делали?

— Они загрузили на один открытый грузовик какой-то металлолом, — ответил я. — Больше ничего не разглядеть. Что я делаю дальше? Мне преследовать этих ребят?

Последовала пауза длиной не более двадцати секунд.

— Нет, преследовать не нужно, — приказал мне Проф. — Возвращайся домой.

Значит, сегодня не срослось…

— Окей, — ответил я. — Направляюсь домой. Конец связи.

Глава третья

Так себе идея

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 4 июня 2027 года*

— Исходя из проведённого анализа боеспособности вашего ополчения, я делаю вывод, что занимались вы с ними поверхностно, не уделяя достаточно внимания практической и теоретической подготовке, — продолжал рапорт майор Берикболов. — Это безответственное поведение, поэтому я осуждаю ваши методы, но критикуешь — предлагай, поэтому я предлагаю немедленно приступить к подготовке ополчения по методологии морской пехоты ВС РК.

— ВС РК — это? — не понял Щека.

— Вооружённые Силы Республики Казахстан! — ответил Руслан.

— Если потребуется тратить много патронов — это сразу нет, — покачал головой Фазан. — У нас их, конечно, много, но восполнять их негде.

— Это решаемый вопрос, — усмехнулся майор. — Наш РАВ-склад, который вы ограбили, не единственный в стране. Да и у вас, я думаю, ещё не всё разграблено, поэтому можно накопить запасы, которых хватит на годы интенсивных стрельб. Но было бы глупо тратить на тренировку меткости боевые патроны — нужно найти мелкашки и боеприпасы к ним. Вы не думали об этом?

— Думали, конечно же, — ответил Ронин. — Но всё, что было найдено, уже отстреляно.

— Проблема… — произнёс Руслан.

— Я дам приказ рейдерам, чтобы попутно искали всё мелкокалиберное, — пообещал Проф. — Но в городе ничего такого точно больше нет — мы всё обыскали.

— Пока что, придётся тратить боевые боеприпасы, — сказал Берикболов. — Иначе из этих новобранцев ничего толкового не подготовить.

— Какие ещё есть предложения по подготовке? — спросил Проф.

— Приблизительно через два-три месяца, в зависимости от того, как пройдут первые две фазы, мне понадобятся инструкторы из КДшников, — ответил майор. — Мы будем заниматься теорией и практикой выживания в экстремальных условиях, поэтому ваш опыт будет очень ценен. Также я включил в программу подготовки изучение животных, для чего мне нужны будут образцы. Живых необязательно, но желательно, чтобы бесперебойно поступали туши различных зверей, которые мы будем вскрывать и на практике устанавливать, какие у этих чудовищ есть уязвимости и так далее. Это нужно, чтобы ополченцы знали, куда надо стрелять, чтобы убить зверюгу как можно быстрее.

— Разумно, — кивнул Ронин. — Проф?

— Когда придёт время, всё будет, — согласился наш законно избранный вождь.

— Заебись, — усмехнулся Руслан. — Но вы ведь не собираетесь отправлять группы ополченцев в дикую местность?

— Нет, конечно, — ответил Проф. — Для этого у нас есть КДшники. Ополчение нужно для обороны города и для действий в условно-безопасной местности.

— Лучше делай упор на физуху, — посоветовал Щека. — Надо качать пацанов и девчуль! Чтобы были, как Дуся-агрегат и Вася-комбинат! Ха-ха-ха!

— Зачем? — поинтересовался майор.

— Это затем, что врождённые характеристики, развитые при нормальной жизни, увеличивают потенциал будущего КДшника, — объяснил я ему. — У меня было пять единиц характеристик, полученных при норме — потому что молодой и не успел заруинить организм. Ну и активно двигался по работе. А у Щеки было только три единицы, потому что он дотер.

— Э! — возмутился Щека.

— Не, реально, мужик, — посмотрел я на него. — Ты днями напролёт сидел, играл в Доту и жрал вредное хрючево! С твоим образом жизни, три единицы характеристик — это был большой аванс!

— У Профа, если верно помню, было четыре единицы врождённых, — припомнил я. — У Фуры было две единицы, а у Гали была одна.

— А у меня было три, — сказал Фазан. — Потому что я был алкашом.

— До сих пор бухаешь? — уточнил майор Берикболов.

— Было бы что… — вздохнул Фазан с сожалением. — Да и не заалкашевать КДшнику всерьёз…

— Это всё к тому, что нормальным людям есть смысл качаться, — заключил я. — Одна-две единицы в плюс — это два сэкономленных очка характеристик, что может сыграть решающее значение.

— А были военные КДшники? — поинтересовался майор.

— Конечно, — кивнул Ронин.

— Как у них были дела с врождёнными характеристиками? — спросил Руслан.

— У кого-то хорошо, а у кого-то не очень, — пожал плечами Ронин. — Был у нас один КДшник, из бывших СпН — он погиб в первую неделю, но данные о нём были записаны. У него врождённых характеристик было целых девять единиц.

— Тогда нужно пересмотреть часть программы… — произнёс задумавшийся майор Берикболов. — И самому тоже, наверное, надо заниматься…

— Обязательно, — кивнул Проф. — Заниматься должны все — ведь каждый нормальный человек может стать КДшником и лучше готовиться заранее.

— А ещё это стресс, — добавил Ронин.

— Да, ещё это стресс, — согласился с ним майор.

Есть теория, что стресс влияет на шанс раскрытия интерфейса, поэтому мы думаем о том, как можно повысить стресс у нашего населения, но при этом не прослыть маньяками. Интенсивное заёбывание практическими и теоретическими тренировками — это приемлемый обществом способ нагнетания стресса.

— Ещё что-то? — спросил Проф.

— Нет, — покачал головой майор. — Пойду менять программу…

— Давай, удачи, — пожелал я ему.

Вообще, у меня сложилось впечатление, что мы до этого занимались хернёй и практически забивали на ополчение, а это ведь, какая-никакая, но сила.

Ронин сфокусирован на том, чем он занимался почти с самого начала зоошизы — операциям с КДшниками. У него очень низкое мнение о нормальных людях, причём небезосновательное — любого ополченца отправь на любое задание в дичи и сразу можно быть уверенным, что ему крышка. С какой угодно подготовкой, с каким угодно вооружением, он умрёт — других исходов не будет.

Да даже КДшники — мы же постоянно получаем травмы, потому что звери реально опасны и умны. Любой спецназовец с 500-летним опытом, неизбежно, получит боевую травму и выйдет из строя на месяцы, а может и навсегда.

Наше главное преимущество, имеющееся с самого начала и до сих пор актуальное — это форсреген. В этом наш главный смысл и наша главная ценность, как боевых единиц. А всё остальное, чем мы располагаем — это лишь бонусы.

— Что говорит дроновая разведка? — спросил Фазан. — Ростовчане активничают?

— Конечно, — кивнул Проф. — Они поставили новый опорник в Волгодонске.

— Опять? — удивился я. — Не извлекли никаких уроков из прошлого?

— Сейчас у них другое руководство, — ответил на это Ронин. — Пиджак бы не поставил новый, но Лимон не имеет никаких психологических травм, связанных с Волгодонском, а опорник ставить нужно, потому что это оправданно стратегически. Им всё так же жизненно важно контролировать трассы, поэтому опорник в Волгодонске практически неизбежен.