— Но тогда бы ты убил всех, кто находится в школе… — произнёс напрягшийся Пиджак.

— Да, наверняка, — согласился Зулус. — Но я ведь не знал, что там могут находиться ценные заложники. Рева очень хочет избавиться от Лимона, и он дал мне карт-бланш.

— А откуда нервно-паралитический газ? — спросил я.

— Это секрет, — усмехнулся Зулус.

— А я уж подумал, что мы друзья, — с притворным разочарованием произнёс я.

— Спрашивай у Ревы, — покачал головой Зулус.

— У Ревы? — переспросил Пиджак. — Это что, Клапан прокачался?

Зулус посмотрел на него ничего не выражающим взглядом.

— Точно Клапан, — понял всё тот. — Этот малой, наверное, апекс получил? Насколько я помню, раньше он выдавал в сутки максимум сотню миллилитров своего газа…

Но Зулус ничего не ответил. Хотя и так всем всё понятно.

Значит, у Ревы есть КДшник, способны генерировать нервно-паралитический газ в приличных объёмах. А это ведь оружие массового поражения, раз они научились закачивать эту смесь в баллоны и распространять через не-КДшников. О таких вещах лучше знать.

«Может ли агродрон доставить двадцатилитровый баллон до Волгограда?» — задумался я. — «Может».

А ещё он может прицельно уронить баллон с распылителем во время какого-нибудь мероприятия во дворе крепости «Хилтон» — это точно приведёт к гибели сотен людей.

Ну и, вдобавок, никто не ограничивает Реву и он, теоретически, способен задействовать сразу несколько агродронов, которые доставят до «Хилтона» дохрена баллонов с газом.

Но после такого не будет никаких мирных переговоров, а война перетечёт в фазу до последнего выжившего.

Поэтому-то Рева и решил действовать наверняка — он послал Зулуса, чтобы тот отравил Лимона прямо в его доме, вместе с ближайшими дружинниками. Это может положить конец войне, потому что все знают, что бывает в случае, когда князёк погибает или теряет власть.

А бывает в таких случаях только одно — начинается междоусобная грызня выживших дружинников, за вакантное место законно избранного президента…

Тут-то и наступает идеальный момент, чтобы ударить изо всех сил и самому стать законно избранным президентом Советского района — в этом был план Ревы.

— Значит, газ отменили? — уточнил я, на всякий случай.

— Конечно, — кивнул Зулус. — Обстоятельства изменились.

— Тогда давайте, блядь, думать! — сел Пиджак за стол. — Кто и в какой штурмовой группе пойдёт, кто на прикрытии и так далее?

*Российская Федерация, Ростовская область, город Ростов-на-Дону, Советский район, 24 августа 2027 года*

— Что говорят? — спросил я.

— Сообщают, что враг заметил бронетехнику и атакует её дронами, — ответил Зулус. — Так и предполагалось — пусть тратят боеприпасы.

В подготовке к наступлению задействованы танки с опознавательными знаками Ревы и Бороды, поэтому у Лимона нет повода считать, что это Пиджак решил его накуканить.

Он ещё не знает о достигнутых договорённостях и формировании Первой антилимонной коалиции. К тому же, уж кто-кто, а Лимон знает о том, какие отношения между Пиджаком и его бывшими дружинниками.

На этом и основан наш расчёт — альянс Ревы и Бороды вполне допустим, потому что они не имеют друг к другу никаких счетов и не ведут друг против друга боевых действий.

А вот Меченый в этой компашке был бы подозрителен, потому что он воевал против Бороды, до недавнего времени.

— Если не секрет, как ты мочил КДшников? — спросил я.

Мы сидим на жопе ровно и ждём сигнала. Прямо у моих ног находится открытый канализационный люк, почти по крышечку наполненный водой — нужно будет надеть акваланг и погрузиться в эту нечистую воду, чтобы проследовать за Зулусом, который знает верный путь.

— Ну, из оружия, — пожал плечами Зулус.

— Не, я имею в виду, оружие есть у всех, а КДшников валят единицы, — сказал я. — Как?

— Вы, КДшники, слишком сильно полагаетесь на свои способности и часто сильно недооцениваете врагов, — улыбнулся Зулус, достав из ящика специальный пакет. — Большая физическая сила, высокая скорость, какие-либо сверхспособности — это замечательные свойства, но не только они определяют твою боевую эффективность. Решающее значение имеет оружие, а также навыки его правильного применения. У меня есть и то, и то, поэтому я и убил столько КДшников разной силы.

— В Сирии было сложнее, чем сейчас? — спросил я.

— Там было иначе, — сказал Зулус, упаковывая в пакет винтовку СВУ без оптического прицела. — Нельзя сравнивать то, что происходит сейчас, с тем, что происходило тогда. Тогда против меня выступали обычные люди, а у меня не было задачи убивать их лично. В основном я корректировал артиллерию и авиацию, заходя вглубь вражеских территорий.

— Но в чём подвох? — нахмурился я. — Не могу понять, как можно убить так много КДшников — у меня есть опыт и он говорит, что это охренеть как непросто…

— КДшники, в подавляющем большинстве случаев, это гражданские, — попробовал объяснить Зулус. — А исламисты хоть как-то готовили своих бойцов — и по тактике, и по обращению с оружием, и по эксплуатации доступной техники. КДшники же, как я вижу, не утруждают себя тренировками — только отрабатывают применение способностей и считают, что это решение всех их проблем.

— То есть, ты мочишь их потому, что они не знают, как сражаться правильно? — уточнил я.

— Если утрировать, то да, — после недолгой паузы, ответил бывший СОБРовец. — Но больше потому, что их боевая квалификация ниже, чем моя. Ты тоже не умеешь, Студик, но у тебя, как я знаю, есть серьёзное преимущество перед остальными — я не смогу подобраться к тебе незаметно. А это уже обесценивает значительную часть моих квалификаций.

— Жаль, что ты не стал КДшником, — с честным сожалением произнёс я.

— Да, жаль, — согласился Зулус.

— Может, ещё повезёт? — улыбнулся я.

— Может и повезёт, — пожал он плечами.

Думаю, вот именно такие КДшники наиболее опасны. Он и без способностей крайне опасный сукин сын, умеющий убивать таких, как мы, а уж со способностями…

Восемь раз подряд тренькнула рация.

— Всё, минутная готовность, — сказал Зулус. — Зови остальных.

Выглядываю в соседнее помещение:

— За дело.

Череп и Палка, состоящие в нашей штурмовой группе, подняли с земли акваланги и последовали в подсобку с канализационным люком.

Надеваю акваланг с двумя баллонами, креплю ещё два к поясу, а затем выхожу на стартовую.

Зулус надевает свой акваланг и включает налобный фонарик.

— Вы готовы, дети? — спросил он.

— Да, капитан! — ответили мы.

— Я не слышу! — мотнул головой он.

— Так точно, капитан! — ответили мы чуть громче.

— Кт-о-о-о… — начал он, а затем надел раструб и погрузился под воду.

Следую за ним и ощущаю, как очень неприятно намокают яйца.

Канализация давно затоплена, но осушать её никто не стал, потому что Пиджаку было важнее строить крепость, а когда он утратил власть, реанимация городской канализационной инфраструктуры стала невозможна.

Под водой я практически ослеп, потому что ИК- и УФ-зрение тут не работают, но у меня есть такая штука, как ЭМ-зрение, на которое я сразу же переключился.

Двигаюсь по затопленному тоннелю и, время от времени, оглядываюсь, чтобы проследить за Черепом и Палкой.

ЭМ-зрение показывает мне, что дальше по тоннелю нет никого живого — возможно, змей тут уже не обитает, так как жрать тут совершенно некого.

Медленно движемся вслед за Зулусом, который освещает себе путь налобным фонарём.

Дышать через раструб акваланга до сих пор непривычно, ведь я вообще никогда до этого не использовал ничего подобного, но это гражданская версия, специально продуманная, чтобы всякие туристы не задыхались по незнанию, поэтому ничего сложного. Да и военные акваланги, я думаю, не сильно от них отличаются, потому что не стали бы армейцы городить себе проблемы, если бы их можно было избежать. (1)