Нарк засадил дрон-камикадзе в один Ми-8Т, готовившийся начать высадку на трассе в семидесяти километрах от нас. Никто не выжил — примерно через час мы проехали мимо горящего леса, в котором остался вертолёт с неизвестным количеством десантников.
Наверняка, там были КДшники, которые должны были организовать засаду и закончить то, что не смог Ми-35.
Второй вертолёт, после такого, резко изменил план и улетел, так и не высадив десант — и хорошо…
Не уверен, что мы бы пережили засаду с КДшниками.
— Но арьергардный бой вы провели практически образцово, — похвалил нас Майор.
— Ага, — кивнул я. — Только вот это не решило проблему с вертолётами — у них их два и они будут создавать нам проблемы.
— Вряд ли, — покачал головой Проф. — Аэродром разрушен практически полностью, а запасы топлива, большей частью, сожжены. Нарк позаботился об этом. У них ещё есть какой-то резерв, но теперь они могут гораздо меньше, чем раньше.
— И всё же, если они высадят где-нибудь в паре десятков километров одну крупную ДРГ из КДшников, то мы неслабо потерпим от этого, — возразил я. — Нам надо что-то делать с их вертолётами…
— Они спрятали их, — вступил в разговор Нарк. — Похоже, что у них есть запасные аэродромы, возможно, замаскированные в лесах или они вообще не заморачивают себе голову и просто сажают вертолёты в черте города или в любых подходящих местах, куда подвозят боеприпасы и топливо.
— А так вообще можно? — нахмурился Проф и посмотрел на Ронина, сидящего под интерактивной доской и уже минут десять смолящего сигарету за сигаретой.
Он на нервяках с самого момента нашего прибытия. Наверное, как и Нарк, тяжело переживает понесённые нами потери…
«Хотя в Новокузнецке его вообще не парило такое — люди гибли сотнями в день, военные и гражданские, левые и правые, КДшники и нормальные», — нахмурился я. — «Нет, тут что-то другое».
— Да, можно, — кивнул Ронин, отвлёкшийся от каких-то тяжёлых дум. — Но это ненадёжно и годится только на случай, когда очень надо. Думаю, у них просто есть дополнительные аэродромы на контролируемой территории. У них достаточно ресурсов, чтобы держать близлежащие города, поэтому не вижу серьёзной проблемы в том, чтобы они могли поддерживать тамошние аэродромы.
— Значит, теперь они будут тасовать вертолёты по аэродромам? — спросил я.
— Зачем? — удивился Ронин. — Их слишком много и мы потратим прорву времени, чтобы найти нужный. Единственное, их может выдать логистика, но это легко устраняется…
— То есть, вертолёты всегда будут для нас проблемой? — задал я следующий вопрос.
— Да, будут, — кивнул Ронин. — Но вертолёты — это лишь неприятность, усугубляющая и без того трагическую картину.
— Может, расскажешь, что тебя гнетёт? — спросила Галя. — Мы же сделали всё, что могли — мы победили их.
— Никого мы не победили, — покачал головой Проф. — У них превосходство в живой силе, огневой мощи, а также в КДшниках. Это гораздо более существенная угроза, чем ростовчане. Мы нанесли им значимый ущерб, но основная масса их техники осталась невредима, как и основная масса живой силы. Если смотреть военно-экономически, мы уже проигрываем им.
— Тогда в чём прикол? — спросил я.
— Нет никакого прикола, Студик, — тяжело вздохнул Ронин. — Мы ввязались в эту войну, потому что не могли иначе, но война эта проигрышная. У нас нет стратегии, как мы будем побеждать их, а вот у них, судя по всему, есть проверенная стратегия, как побеждать таких, как мы.
— Откуда знаешь? — нахмурился я.
— Копейка пошла на сотрудничество и рассказала нам известные ей подробности того, что происходит в Тамбове и вокруг него, — сообщил мне он. — Саранск, Саров, Липецк и Воронеж — это города, которые платят дань Тамбову. 66% от всего производимого, а также по три-пять женщин. Те же условия, которые выдвигал Синий на переговорах.
Копейка — это та КДшница, которую я захватил одной правой.
— Это система, которая работает уже давно, — сказал Проф.
— Погодите-ка… — озадачился я. — Нарк, когда мы были в Москве, ты говорил, что в городе орудовала группировка из Воронежа.
— Да, она там была, — подтвердил наш айтишник-дроновед.
— Копейка утверждает, что воронежцы проиграли битву за Москву и это открыло возможность тамбовцам, — произнёс Ронин. — Воронеж ослаб и Бром вышел на тех, кто остался в городе и навязал им свои условия. И Воронеж стабильно выплачивает ему дань.
— М-хм… — хмыкнул я.
— Тамбов кормится большей частью благосостояния четырёх городов, — сказал Проф. — Это самая печальная новость на сегодняшний день. Ведь если Брому понадобится, то он может мобилизовать КДшников и ополченцев из этих городов, чтобы направить их против нас. Они точно не пойдут против него, потому что боятся. У них есть пример в виде Старого Оскола.
— А что там случилось? — спросила Галя.
— Когда КДшники Старого Оскола отказались платить дань, Бром отправил туда свою гвардию, — ответил ей Проф. — Тех КДшников, которые были взяты в плен, пытали трое суток, а затем порвали на куски в центре Тамбова. А обычных людей перевезли в Тамбов и перевели в категорию рабов.
— Что им мешало сделать точно так же с остальными городами? — спросил я. — Это же выгоднее, когда больше людей…
— Это нам было бы выгоднее, — грустно усмехнулся Проф. — У них другие порядки — как в Тамбовке, если ты не забыл, как там всё было устроено. Они держат население в чёрном теле, жестоко карая за неповиновение, а также держа на полуголодном пайке, лишь бы у людей оставались силы, чтобы работать. Такое сложно осуществлять над многочисленным населением, поэтому им выгоднее, когда в городе находится ограниченное количество населения.
— Так что будем делать-то? — спросил я.
— Пока что, непонятно, — ответил он. — Будем думать, что делать.
— Придётся либо воевать, либо бежать, — сказал Ронин.
— А что толку от беготни? — спросила Галя. — В других странах всё точно так же, если не хуже, я думаю…
— Но в других странах мы не закусились с очень сильным противником, — возразил ей Ронин.
— Никто и никуда не побежит, — сказал Проф. — Мы будем сражаться — у нас нет другого выхода.
— А почему? — озадачился я.
Я думаю, всегда можно свалить. У нас даже есть особые условия — по Волге на юг Каспия, в Иран — хрен его знает, что там творится, но там мы ещё никому не насолили…
— Да потому что нам не дадут времени на эвакуацию, — сказал Ронин. — Мы ударили по репутации тамбовцев, точно так же, как в случае с ростовчанами. Они атакуют, пока лето и есть возможность.
— И не хочется никуда уезжать, — добавил Нарк. — Я уже привык к Волгограду…
— Вы же сами только что сказали, что против нас будет воевать пять городов! — воскликнула Галя. — Надо бежать!
— Даже если мы реанимируем несколько сухогрузов, вдобавок к нашему, что тоже ещё вопрос, мы будем плестись по Волге сутками, — возразил Ронин.
— Нас настигнут, — сказал я.
— Да, — кивнул Ронин. — Мы обречены.
— Обречены… — вздохнул Проф.
— Я бы не ссал раньше времени, товарищи КДшники, — зло усмехнулся майор Берикболов. — Мы ещё повоюем!
— Да как? — спросил Ронин. — Какие возможности ты видишь? Что мы можем против них?
— У нас есть неплохое количество сильных КДшников, — сказал Руслан. — По итогам противостояния с тамбовцами я пришёл к выводу, что основная масса их КДшников — это середнячки, не самые слабые, но и не самые сильные. За нами качество. Даже Студик, несмотря на то, что не может сжигать людей заживо, создал тамбовцам столько проблем в Аткарске, что они вынуждены были умолять его, чтобы он их не добивал! А есть ведь Щека, Лапша, ты, Проф!
— И что ты предлагаешь? — спросил Проф.
— Я предлагаю выделить группу сильных КДшников для ведения партизанской войны, — ответил майор Берикболов. — У вас уже есть опыт — вы успешно остановили наступление ростовских. А остальные КДшники, наши середняки, в это время будут интенсивно развиваться, массово истребляя зверей. До тех пор, пока не станут достаточно сильны, чтобы успешно противостоять вооружённым людям.
