Короче, я понял, что нужно окружать себя умными людьми и правильно ставить им задачу. А если я буду браться за всё сам, то ничего хорошего не выйдет. Ещё нужны продуманные на месяцы, годы и десятилетия реформы. То, что я попытался провести, став царём, зачастую глохло в самом начале: реформы финансов (создание госбанка), образования и пресловутая крестьянская… Не время пока. Нет в нужных количествах специалистов: финансистов, учителей и агрономов. Необходимо время для подготовки. А ехать за границу дети боярские не желают. Приходится в Европу посылать худородных выпускников гимназий и реальных училищ. В прошлом году три сотни школяров уехало в Швецию, Голландию и Англию. С каждым десятком учеников ехал дядька из гвардейцев-инвалидов. Присматривать за питомцами и собирать информацию о тамошней жизни и изобретателях. Зачем присмотр? Потому как это не алтынное дело, а государственное.
За девять месяцев моего “отпуска по ранению” в России много чего произошло. Врага сначала остановили под Вязьмой, а затем и отогнали к героическому Смоленску, который ещё держался в осаде “крестоносцев”. Под Вязьмой наша армия из-за предательства понесла большие потери: более трёх тысяч убитых, почти десять тысяч раненных. Да, бОльшая часть потерь это героически сражавшаяся царская посоха. Вчерашние крестьяне. Но они тоже наши люди. Нужна другая тактика сражений. Более человекосберегающая. Не нужны нам сражения по правилам этого века, где десятки тысяч выстраиваются напротив других десятков и начинается мясорубка. Так можно за пару кровопролитных сражений потерять половину с таким трудом подготовленных бойцов. Необходимо в каждом бою использовать наше преимущество в манёвре, артиллерии и мощи стрелкового залпа. У противника до половины бойцов в ротах составляют пикенеры, а у нас же лишь четверть без мушкетов. И те вооружены пистолем для выстрела в упор. Вот и нужно побеждать в противостояниях батальон против батальона, где можно избежать крупных потерь, не дав противнику подойти на расстояние точного выстрела. А сейчас из гладкоствола в “забор” (строй) попадают лишь со ста, а лучше с пятидесяти шагов. Вот и не нужно подпускать к себе противника так близко. Нужно научится держать дистанцию и изматывать неприятеля дальними ударами на которые он не способен.
Разработанная мною тактика “комариных укусов": пользуясь данными дальней и ближней разведки, нужно наносить непрерывные удары с помощью наших самых мобильных частей: драгунские полки гвардии с приданной им конной артиллерией. Необходимо заходить в тыл врага и громить обозы, склады, брать врасплох небольшие гарнизоны, бить неприятельские батальоне на марше, не вступая в линейный бой.
Для этого нужно в ближайшие годы увеличить количество Бригад и организовать из них более крупные Дивизии, как полностью самостоятельные части войска. Дивизия, имея свой канал снабжения, может решать поставленную задачу в отрыве от других соединений.
Нужна полная замена поместному и стрелецкому комплектованию армии. Сейчас требовалось ликвидировать призыв в царскую посоху и наладить работу учебных полков. Стрельцы и остатки нынешней царской посохи в этом году пошли на формирование новой пятой и шестой Бригады и пополнение остальных старых Бригад. А поместная конница преобразовывалась в отдельные драгунские полки.
В каждой губернии России, за исключением двух самых восточных, нужно создать несколько таких учебных центров, которые будут непрерывно готовить пополнение для новых и старых Бригад. Каждая сотня крестьянских хозяйств (рота) должна будет выставить в учебный полк годного призывника, которого будет обеспечивать жалованием, обмундированием и продуктами. За это “роты” освобождались от военного налога, который платили все остальные взрослые мужчины. Государство давало призывнику оружие и место в казарме. Через год подготовки призывник из учебного полка уходил в армию, либо возвращался домой, а на его место в учебный полк рота присылала нового призывника.
Эту систему комплектования я “подсмотрел” у шведов. Благодаря, “индельте” Швеция смогла создать одну из самых боеспособных армий в тогдашней Европе. Вот так у меня без особых затрат через год появятся готовые солдаты для формирования новых двух Бригад, сведённых в Дивизию. Я назначил своего ближника Евдокима ответственным за организацию новой системы комплектования. Уж он то не слезет с губернаторов пока не добьётся своего.
Теперь о насущном. Желательно ещё до зимы снять блокаду со Смоленской крепости, которую боярин Шеин держит из последних сил. Мы не должны освобождать Европу от католической чумы в одиночку. Так мы половину всех наших мужчин в землю положим. Нам срочно нужны реальные военные союзники со схожими интересами – шведы и османы. Я уже направил предложение в Стокгольм и в Стамбул о разделе Речи Посполитой. Англии и Голландии сделано предложение о разделе испанских и португальских колоний и участии в этом российского флота.
Я понял, что был неправ, пытаясь сделать большую хорошо вооружённую российскую армию всего за пару лет. Не получилось. То, что подходит для создания одного полка, не сработало при формировании сразу полусотни полков. В Бригады зачастую присылали негодных рекрутов, которых приходилось отдавать в посоху. И ещё не каждый здоровый мужчина подходит для сражения. Слишком миролюбивые и трусливые – не подходят. Нужны рекруты, способные беспрекословно выполнять команды и держать строй под огнём врага. Это необходимо определять в учебных полках. Пусть часть негодных к сражению отсеется – зато оружие в руки получат те, кто действительно хочет и может сражаться. Оружие… Хороших ружей на всех не хватало. Только-только удалость удалить из Бригад допотопные фитильные мушкеты. А то брали со складов в новые Бригады всё, что стреляет. Это сильно влияло на скорость ротного залпа.
Взаимозаменяемости частей и деталей мушкетов за пару лет добиться не удалось. Слишком многое сейчас на мануфактурах делается на глазок. Нужны точные измерительные приборы и образцы. Вот построим оружейный завод под Тулой, где каждая деталь будет проходить тщательную проверку, тогда может и добьёмся какого-нибудь единообразия.
Пятая и Шестая Бригады сыроваты. С подготовкой стрелков в новых полках пока не очень. За полгода с помощью капральской палки можно научить ходить строем и стрелять в заданном направлении, но быстро заряжают ружья далеко не все новобранцы, а ведь готовность к ротному залпу идёт по последнему зарядившему. Приказал, всех “копуш” сводить в отдельные учебные полки, где они будут продолжать работать над временем перезарядки. Вот так, одним росчерком пера, удалось увеличить количество ротных залпов в новых Бригадах с двух до четырёх в минуту. А это уже кое что.
С изобретательством – то густо, то пусто. Вот сходил посмотрел на вечный двигатель, сделанный на основе фонтана Герона. Агрегат, собранный из трёх бочек с соединительными трубками, по замыслу нашего изобретателя, должен был безостановочно крутить колесо на оси силой падающей воды.
Для этого в мастерской даже “подшипник” с чугунными шарами сделали. Но эксперимент закончился ничем. Как только заполнилась средняя большая бочка – вода перестала двигаться. Нужно было открывать кран на трубке, чтобы вода перетекла из средней в нижнюю ёмкость. Это был первый прокол – двигатель не вечный, а требует постоянного обслуживания. Следующий прокол появился при второй прогонке воды в системе. Заклинило подшипник на оси. Одно из чугунных ядер лопнуло и остановило работу. Качество чугунного литья в это время оставляет желать лучшего.
Да, неудача. Да, деньги выброшены на ветер. Но… не совсем. Ведь после чёрной полосы обязательно начинается белая.
Обед. Сын пришёл из гимназии. Мы женой по его просьбе играем в “отгадайку слов”. Дося говорит мне на ушко “домашние животные”. Я рисую на бумаге овцу, корову и лошадь. Спрашиваю сына, как это одним словом назвать? Он говорит: “Скотина!”. Дося аж вязание из рук выронила, так ржала. Я поправляю сына:
