Стэллер устремил на меня вопросительный взгляд.
— МЫ придумаем? — придрался он к словам.
Я пожала плечами.
— Если хочешь, можем думать по отдельности. Мне все равно.
— Я не о том.
Да неважно.
— Как насчет плодов айро? — подкинула я первую идею. — Можно попробовать сварить кожуру. Сами плоды съедобны, значит, и их кожура тоже. Получится эдакий тропический супчик, аналог супа из картофельных очистков. Вдруг он окажется питательным.
Стэллер идею оценил, но мы оба понимали, что, во-первых, питательным такой суп вряд ли будет, во-вторых, плоды айро еще надо найти, ну а в-третьих, не факт, что кожура вообще разварится, уж слишком она жесткая.
Мы еще немного поговорили о местных фруктах и о голоде, который нас вскоре ждет. Стэллера интересовало, откуда взялось название «айро» и как я смогла понять, что оно съедобно. Пришлось выкручиваться и слегка фантазировать, но любая самая бредовая ложь звучала намного правдоподобнее истинного рассказа о повелителе Бескрайних земель. Врать не хотелось, но и выставлять себя безумной тоже желания не было, ведь ко мне только-только стали все привыкать. Зачем снова настраивать их против себя? Ясно же, что в мои вещие сны никто не поверит.
Еще Стэллер рассказал о том, что случилось с ними после нападения райгалов. Оказалось, что я многое пропустила.
— Когда на долину напали птицы, большинство пассажиров успели скрыться в лесу. Не все, конечно, уцелели, но где-то около двухсот человек точно. Несколько дней мы держались вместе, не уходили из долины и ждали спасателей. Во всяком случае, — он усмехнулся, — кто-то их точно ждал.
— Спасатели, как я понимаю, не прилетели? — не смогла удержаться от колкого вопроса, ведь он так и напрашивался.
— А ты весьма проницательна, — сыронизировал Стэллер.
— Знаю, спасибо, — ответила ему тоже с иронией.
— В общем, на четвертый день все, кто был заражен насекомыми, окончательно потеряли рассудок и напали на остальных. Началась лютая бойня, люди кинулись врассыпную и разделились. Многие не выжили.
Я представила описываемое и поежилась.
— Ужас…
— Еще какой, — подтвердил Стэллер. — Когда мы сбежали от зараженных, нас было где-то около шестидесяти человек, но с каждым днем становилось меньше.
— Почему?
— А сама как думаешь?
— Зараза продолжила распространяться? — предположила я. — И дикие звери встречались вам на каждом шагу?
— Еще не забывай про голод, жажду, болезни и сорокоградусную жару, которую не все в состоянии выдержать. Неподготовленным людям сложно выжить в диких условиях. Несколько человек из нашей группы были заражены и скрыли это — все закончилось плачевно. Еще трое просто исчезли из лагеря ночью. Мы их искали, но так и не нашли. У одной женщины не выдержало сердце. Двух других затянуло в трясину, и никто не смог им помочь. Были и те, кто отравился ядовитыми растениями. И те, кто пострадал от змей и хищников.
— Мне жаль. — Я поморщилась. — Вам многое пришлось пережить.
— Главное, что мы выжили, — отмахнулся Стэллер с поддельной невозмутимостью, — и, я думаю, мы не единственные такие. Другие пассажиры наверняка тоже объединились в группы после того, как сбежали из долины в панике. Если повезет, мы их еще встретим, но пока Мария больна, а все остальные истощены от голода, идти дальше нельзя. Какое-то время проведем здесь. — Он окинул взглядом лагерь. — Это хорошее место: есть постоянный доступ к воде, и на хищных зверей за всю неделю мы натыкались лишь дважды.
Здесь и впрямь место отличнейшее. Одно озеро чего только стоит.
— А что потом? — Я посмотрела на Стэллера. — Допустим, мы найдем еду или научимся ее как-то добывать, и Мария тоже поправится. Что будем делать дальше? Нельзя же здесь оставаться.
— Джунгли не бесконечны. — Стэллер повернулся ко мне, и я в очередной раз отметила, что у него крайне необычные глаза. Не просто темные, а по-настоящему черные. Радужка и зрачок были практически одного цвета, отчего его взгляд казался слегка демоническим, особенно в лунном свете. — За всеми этими деревьями должна быть цивилизация или что-то вроде нее. Нам просто нужно выбраться из леса к людям.
«Просто выбраться»… ну да.
— Сомневаюсь, что это будет просто, Стэллер, — озвучила я свое честное мнение. — Когда наш самолет падал, я смотрела в иллюминатор и видела только зеленые кроны деревьев. На десятки километров, может, даже на сотни. Никаких построек или других признаков жизни людей. Сплошь одни бесконечные деревья.
— Ты права, — согласился он. — Просто не будет, но мы все равно попробуем выбраться из этого заколдованного леса. Выбор у нас невелик.
Где-то через час выжившие начали устраиваться на ночлег. Кто-то расположился прямо на голой земле у костра, а кто-то сделал себе лежанку из сухих листьев. Я была не в состоянии искать высохшие листья в потемках, поэтому решила, что голая земля для меня вполне сойдет. Стэллер же вовсе спать не собирался. Он пожелал мне спокойной ночи без происшествий, а сам отправился патрулировать окрестности вместе с Медведем и еще двумя пассажирами. Бородач остался в лагере, крикнув Стэллеру, что сменит его через несколько часов, после чего развалился на земле и почти сразу захрапел.
Я сделала для себя очевидный вывод, что все пассажиры негласно выбрали Стэллера и Бородача главными в лагере. Только они знали, где лежат медикаменты и еда и сколько ее осталось. И именно они делили еду на всех, чтобы избежать хаоса, паники и никому не нужных драк за упаковку печенья или последний злаковый батончик.
Я была уверена, что не смогу заснуть этой ночью. Тем более что Скорпион тоже не спал. Он сидел возле костра, периодически подбрасывал в него хворост, чтобы пламя не угасало, и то и дело посматривал в мою сторону, посылая неоднозначные взгляды и ухмылки, которые меня сильно нервировали. Вскоре мы вообще остались единственными бодрствующими в лагере, и нервозность возросла до предела, но в конце концов усталость взяла надо мной верх, да и день выдался слишком напряженным, чтобы мучиться от бессонницы, поэтому я отвернулась от костра, чтобы не видеть ухмыляющейся физиономии Скорпиона, сжала в руке свое импровизированное оружие в виде острой палки, готовая пустить ее в дело, если придется, и буквально сразу отрубилась.
Правда, отрубилась я не до конца… Только закрыла глаза, как тут же их открыла и обнаружила себя лежащей на мягкой звериной шкуре и с удобной подушкой под головой, да еще и в походном шатре, за пределами которого шла бурная деятельность — слышался топот как минимум полдюжины человек, громкий гомон незнакомых голосов, ржание лошадей и рычание каких-то животных, возможно, собак, но на моей памяти ни одна собака так жутко и утробно не рычала, словно чудовище из фильма ужасов.
На этот раз я даже не удивилась столь резкой смене обстановки, ну то есть удивилась, но не очень сильно. Обошлась без изумленных вздохов и щипания себя за бедро. Однако сердце все же взволнованно забилось в груди, предвкушая встречу с тем, кто спас меня от неминуемой гибели и Марию заодно.
— Ты жива. — Глубокий голос Деклана заполнил весь шатер и снова вызвал у меня неконтролируемый поток мурашек по телу. Было в его голосе что-то особенное, что-то завораживающее. — Это хорошо.
Я привстала на локтях и устремила взгляд на повелителя. Мужчина стоял в центре купольного шатра, оперевшись руками на стол, где перед ним лежала огромная карта какой-то местности, и весьма удивленно смотрел на меня из-под густых бровей. Все такой же величественный и статный, невероятно притягательный внешне и одновременно с этим устрашающий своим ростом и внушительной мускулатурой древнегреческого воина. Сегодня он был полностью одет, что не могло не радовать. Вот только кожаный жилет у него все же оказался расстегнут, а под жилетом ничего не было, кроме безупречного торса и капелек пота на бронзовой коже, но это уже мелочи. Главное — штаны на месте.
— И ты стала выглядеть лучше... — Деклан изучил меня недоуменным взглядом с золотым блеском в глубине. — Я приятно удивлен. Ты больше не похожа на северную дикарку из Темных трущоб.
