Впрочем, к такому обороту они были готовы: на песчаных холмах Том и Роберт остановились и зажгли фонарь, намереваясь пересечь пески. Однако спустя несколько секунд выяснилось, что фонарь им не поможет: его слабый свет не в силах был разогнать мрак декабрьской ночи, освещая лишь песок у них под ногами, зато обступившая их тьма теперь была вдвое темнее и стояла стеной. Друзья прикрыли фонарь, но и это им не слишком-то помогло, поскольку, привыкнув к свету, глаза не желали видеть вообще ничего. Почти час потребовался им, чтобы добраться наконец к месту кораблекрушения.

И вот они оказались у корабля – и с помощью молотка, зубила и пилы принялись взламывать судно, чтобы добраться до сокровищ. Работа, несмотря на все усилия, продвигалась медленно: мрак очень мешал кладоискателям. Но как известно, терпение и труд все перетрут – и, выломав несколько досок, они проделали-таки дыру в четыре фута шириной и шесть – длиной. Изнутри эта брешь была перегорожена корабельной балкой, но поскольку бревно проходило не прямо посреди дыры, а чуть левее, то оставалось достаточно места, чтобы протиснуться внутрь. Унимая бьющиеся сердца, молодые люди наклонили фонарь, освещая его скудным светом то, что находилось в недрах судна. Внутри было темно. Примерно в четырех футах от них стояла спокойная вода – как чернила в чернильнице. Они глядели туда, как завороженные, но в это время вода стала подниматься: прилив сменил отлив, и значит, для того, чтобы хоть что-то предпринять, оставалось лишь несколько минут. Свесившись вниз, насколько это вообще было возможно, друзья шарили в воде руками, но ничего не нашли. Тогда Роберт встал и принялся решительно стаскивать с себя одежду.

– Что это ты задумал? – спросил его Том.

– Надо нырять. Это наш единственный шанс.

Том не стал отговаривать своего приятеля, а вместо того достал из сумки заранее припасенную веревку, обвязал Роберта под мышками и крепко ухватился за другой конец. Роберт закрепил фонарь, чтобы тот хоть как-то освещал ему дорогу, а потом с беззвучной молитвой проскользнул внутрь и повис, уцепившись за балку. Вода была опасно холодной – настолько, что Роберта бил озноб, несмотря на жар лихорадочного возбуждения, охвативший его. И все же он без колебаний разжал руки и бросился в черную воду. «Ради Эллен!» – крикнул он и исчез в темноте.

Через четверть минуты он вновь появился, тяжело дыша, и с помощью веревки вскарабкался по балке, оказавшись рядом со своим другом.

– Ну? – взволнованно спросил Том.

– Господи, я чуть не умер от холода! Я нырнул примерно на шесть футов, а там внизу наткнулся на что-то круглое… Кажется, бочку. Рядом с ней было что-то квадратное, похожее на угол ящика, и еще что-то такое же квадратное… из железа.

– С чего ты взял, что это железо?

– На нем ржавчина. Держи веревку, Том, времени нет. Прилив поднимается. Нам скоро уходить.

Роберт снова погрузился в черную воду, но на сей раз задержался там дольше. Тревожась за него, Том встряхнул веревку, напоминая другу, чтобы тот поднимался на поверхность. Через мгновение Роберт появился – лицо у него было почти черным от прихлынувшей крови. Том потянул за веревку – и вот уже его товарищ стоял на перевернутом днище корабля. Он дрожал, но на холод не жаловался: казалось, юношу охватило такое дикое волнение, что про декабрьскую стужу он и думать забыл. Отдышавшись, Роберт воскликнул:

– Там что-то есть! Я знаю! Я чувствую!

– Что-то… странное? – обеспокоенно спросил Том – возбуждение друга передалось и ему.

– Да! Железный ящик! Тяжелый, очень тяжелый! Я даже не смог его сдвинуть. Я сумел пошевелить бочку и другой ящик, а этот было просто не поднять…

В это время раздалось какое-то шипение. Друзья глянули вниз и увидели, как морская вода постепенно просачивается в ров, вырытый приливными волнами вокруг корабля. Еще несколько минут – и прилив отрежет их от берега.

– Скорее! Скорее! – закричал Том. – Надо закрыть трюм досками, или туда сползется весь песок этого мира!

Роберт в чем был, не тратя времени на одевание, бросился ему на помощь, и они поместили выломанные доски обратно и даже успели закрепить их парой гвоздей. Затем молодые люди бросились к берегу. Когда они добрались до песчаного холма, Роберт, хотя и двигался, закоченел настолько, что был не в состоянии одеться сам.

Нешуточное это дело – купаться в декабрьской ночи добрых полчаса, а потом бегать от прилива почти нагишом.

Том одел друга как сумел, и, после того как на Роберта накинули пальто и дали глотнуть из фляги, отчаянный кладоискатель смог перевести дух. Друзья поспешили прочь, а когда добрались наконец до дома, глаза их сияли надеждой и волнением.

Перед тем как уснуть, они держали совет. Обоим хотелось повторить сегодняшнюю попытку, и начать они планировали примерно с половины восьмого. И хотя на следующий день было Рождество, кладоискателям было ясно: откладывать такие дела нельзя, сокровище надо спасать без промедления. Помехой им могла стать ненастная погода, также приходилось всерьез опасаться, что добычу навсегда затянет в песок. Друзья решили действовать решительно и не терять ни минуты.

Они проснулись на рассвете, добрались до места – и как только увидели, что к обломкам судна можно хоть как-то приблизиться, пошли к ним вброд. На сей раз друзья подготовились и к холоду, и к дождю. Одежду свою они оставили на побережье, а сами переоделись в старье, которое было не жаль вымочить в морской воде и перемазать в песке. Ветер крепчал и налетал резкими порывами, волны вздувались. С волнением в сердцах они исследовали брешь, проделанную накануне и наспех заколоченную. Надежды их рухнули: одну из досок оторвало приливом, все щели оказались забиты песком, и друзья боялись даже думать, сколько песка оказалось внутри судна. С собой у них были крепкие веревки – прочнее и длиннее, чем давеча, потому что сегодня задачей их экспедиции был железный сундук. Его необходимо было выволочь на поверхность.

Роберт приготовился к погружению. Одну веревку он обвязал вокруг пояса, а другую взял в руки. Том ждал возвращения своего друга, сгорая от тревоги. Наконец тот выбрался на поверхность – поднимался он долго, стуча зубами от холода, но второй веревки с ним не было. Ему удалось обвязать сундук!

Затем Роберт вновь нырнул, со второй веревкой, – и опять победа. Но он так замерз, что спуститься в третий раз уже просто не смог. От переохлаждения бедняга едва держался на ногах. Скрепя сердце Том приготовился нырять, хотя и знал, что, если с ним что-то случится, на Роберта надежда слабая: друг просто не сможет вытащить его. Нельзя сказать, чтобы эта мысль очень воодушевляла его перед предстоящим ледяным купанием. Том взял с собой еще одну веревку, план его был таков: он намеревался связать между собой те концы, что привязал к ящику Роберт, и, прикрепив к ним третий, выволочь таинственный сундук из трюма. Поднявшись, он отчитался Роберту, что с одного бока сундук закреплен, но пришлось выныривать, и вторая веревка осталась не привязанной. Том настолько закоченел, что на второе купание его просто не хватило бы, поэтому молодые люди заколотили брешь как можно тщательнее и отправились на берег переодеваться.

Сменив одежду на сухую и согревшись, они несколько взбодрились – и отправились домой, твердо намереваясь вернуться вечером и в этот раз довести уже работу до конца.

Глава 4. Потерянное и найденное

Том должен был явиться на обед к родственникам, с которыми он жил. Покидая Роберта, он заговорщически улыбнулся:

– Ну, Боб, уговор: ровно в семь!

– Том, не забывай о деле, не опаздывай. Я верю в тебя, Том!

– Не беспокойся, старина! – заявил Том. – Ничто, кроме смерти, не сможет меня сдержать. Но если в семь меня не будет, то не жди, не надо. Я буду с тобой всей душой, если плоть не сумеет выбраться.

– Том, что ты такое говоришь! – воскликнул Роберт. – Что я там без тебя буду делать?! Я понимаю, может, эта затея вообще ни к чему не приведет, но я лучше не буду так думать. Знаешь, мне кажется, что дело того стоит.