— Поднимись ненадолго на холм, я хочу поговорить с этими двумя. Они оба горят желанием заполучить тебя, и настало время договориться!

Сара начала было робко возражать, но мать резко оборвала ее:

— Я тебе говорю, девочка, я уже все решила! Оба эти парня тебя хотят, но лишь один может получить. Только вот до того, как ты сделаешь выбор, я устрою так, что ты получишь всё, чем владеют они оба. Не спорь, дитя! Иди на вершину холма, а когда вернешься, я уже обо всем договорюсь. Мне это кажется совсем нетрудным!

Итак, Сара стала взбираться на холм по узкой тропинке среди золотистого дрока, а миссис Трефузис уединилась в гостиной своего домика с двумя мужчинами.

Она начала атаку с отчаянной храбростью, которая свойственна всем матерям, когда они думают о своих детях, какими бы подлыми ни были эти мысли:

— Эй, вы, двое! Вы оба влюблены в мою Сару, верно?

Они молчали и краснели, подтверждая очевидное предположение, а женщина продолжала:

— И при этом ни одного из вас нельзя назвать хорошо обеспеченным!

Претенденты снова тактично промолчали, соглашаясь с такой недооценкой их положения.

— Сомневаюсь, сможет ли кто-то из вас содержать жену!

Хотя молодые люди не произнесли ни слова, их лица выражали явное несогласие. Миссис Трефузис продолжала:

— Но если бы вы сложили вместе то, что есть у каждого, вы бы создали комфортную жизнь для Сары и одного из вас!

Произнося эти слова, она пристально смотрела на мужчин, прикрыв хитрые глаза; потом, убедившись, что они усвоили эту мысль, женщина быстро заговорила, словно хотела предупредить их возражения:

— Вы оба нравитесь девушке, и ей, может быть, трудно выбрать. Почему бы вам не бросить жребий? Сначала сложите ваши капиталы — вы оба немного отложили, я знаю. Пусть счастливчик возьмет эти деньги, уедет и пустит их в дело, а потом вернется домой и женится на ней. Полагаю, никто из вас не боится! И никто не скажет, что не сделает это ради девушки, которую вы, по вашим словам, любите!

Молчание нарушил Абель:

— Мне кажется несправедливым разыгрывать девушку по жребию! Ей самой бы это не понравилось, и это проявление неуважения к ней…

— Ты боишься рискнуть? — перебил его Эрик, который сознавал, что у него не так много шансов, как у друга, если Сара будет сама выбирать между ними.

— Только не я! — отважно ответил Абель.

Миссис Трефузис, видя, что ее идея начинает работать, воспользовалась достигнутым успехом:

— Значит, решено! Вы сложите свои деньги, чтобы создать для нее дом, в любом случае, бросите ли жребий, или предоставите сделать выбор ей самой?

— Да, — быстро ответил Эрик, и Абель согласился так же твердо. Хитрые глазки миссис Трефузис блеснули. Она услышала во дворе шаги Сары и сказала:

— Ну, вот и она, и я предоставлю решать ей.

И, произнеся это, она вышла.

Во время короткой прогулки по холмам Сара пыталась принять решение. Она почти сердилась на обоих мужчин за то, что они стали причиной такого затруднения, и поэтому сказала, войдя в комнату:

— Я хочу поговорить с вами обоими. Пойдемте к Скале флагштока, там мы сможем побыть одни.

Она взяла шляпку, вышла из дома и двинулась по извилистой дорожке к крутой скале, на вершине которой стоял высокий флагшток, на который когда-то поднимали огонь в корзине. Эта скала замыкала северную стену маленькой бухты. По тропинке могли идти рядом только два человека, и положение вещей ясно обрисовывало то, что, по какому-то негласному соглашению, Сара шла первой, а мужчины следовали за ней, бок о бок. К этому моменту в сердцах обоих кипела ревность. Когда они взобрались на вершину скалы, Сара прислонилась спиной к флагштоку, а оба молодых человека встали напротив нее. Она выбрала свою позицию намеренно, так как рядом с ней не осталось места для другого человека. Все трое некоторое время молчали, затем Сара рассмеялась и сказала:

— Я обещала вам обоим дать ответ сегодня. Все это время я непрерывно думала, пока не начала сердиться на вас за то, что вы поставили меня в такое положение. И даже сейчас я еще ничего не решила.

И тут Эрик внезапно произнес:

— Давай бросим жребий, милая!

Сара не выказала никакого негодования по поводу этого предложения — разговоры матери подготовили ее к чему-то подобному, а слабый характер вынуждал хвататься за любой выход из затруднения. Она стояла, опустив глаза, рассеянно теребя рукав платья, и, казалось, молча соглашалась с предложением. Оба мужчины инстинктивно это поняли, и каждый достал из кармана монету, подбросил ее в воздух и накрыл второй рукой ладонь, на которой та лежала. Несколько секунд они все так стояли, молча, затем Абель, который был из них двоих более заботливым, спросил:

— Сара, а это хорошо?

С этими словами он убрал руку с монеты и вернул ее обратно в карман.

— Хорошо ли, плохо ли — это хорошо для меня! А ты поступай как знаешь, — заявила девушка, рассердившись, на что он тут же ответил:

— Нет, милая! Если ты согласна, то и я тоже. Я думал только о тебе, чтобы ты потом не пожалела и не разочаровалась. Если ты любишь Эрика больше, чем меня, так и скажи, ради Бога, и у меня хватит мужества отойти в сторону. Точно так же, если ты любишь меня, не делай нас несчастными до конца жизни!

Столкнувшись лицом к лицу с трудностью, Сара проявила всю слабость характера: закрыла лицо руками, заплакала и призналась:

— Это все моя мать. Она все время твердит мне об этом!

Последовало молчание, которое нарушил Эрик. Он смело сказал Абелю:

— Неужели тебе трудно оставить девушку в покое? Если она хочет сделать выбор таким образом — пускай. Мне это подходит, и тебе тоже! Она только что это сказала и должна придерживаться своего решения!

После этих слов Сара с неожиданной яростью набросилась на него и закричала:

— Придержи язык! Тебе-то что до того? — И она опять расплакалась.

Эрик был так ошарашен, что не мог произнести ни слова, а стоял с открытым ртом и вытянутыми руками, в которых была зажата монета. Вид его был весьма глупым. Все помолчали, потом Сара, убрав руки от лица, истерически рассмеялась и сказала:

— Раз вы двое не можете принять решение, я ухожу домой! — и она повернулась, чтобы уйти.

— Стой, — властным голосом произнес Абель. — Эрик, ты держи монету, а я подам команду. А до того, как мы всё уладим, давай внесем ясность: тот, кто выиграет, возьмет все деньги, какие есть у нас обоих, поедет в Бристоль, отправится в путешествие и вложит их в торговлю. Потом он вернется и женится на Саре, и им двоим достанутся все деньги, сколько бы он ни заработал на этом деле. Там мы договорились?

— Да, — подтвердил Эрик.

— Я выйду за него замуж в свой следующий день рождения, — добавила Сара. Как только она это произнесла, невыносимо корыстный дух ее поступка поразил девушку, она ярко зарделась и отвернулась. В глазах обоих мужчин вспыхнул огонь. Эрик сказал:

— Пусть будет год! Тот, кто выиграет, получит в свое распоряжение один год.

— Бросай! — крикнул Абель, и монета закружилась в воздухе. Этик поймал ее и снова зажал в вытянутых ладонях.

— Голова^[253]! — крикнул Абель, и бледность разлилась по его лицу. Когда он нагнулся, чтобы посмотреть. Сара тоже нагнулась, и их головы почти соприкоснулись. Он почувствовал прикосновение ее волос к щеке, и его словно огнем обожгло. Эрик приподнял лежащую сверху руку: монета лежала головой кверху. Абель шагнул вперед и обнял Сару. Эрик выругался и швырнул монету далеко в море. Потом он прислонился к флагштоку и хмуро смотрел на Абеля и Сару, глубоко засунув руки в карманы. Абель восторженно шептал Саре на ушко страстные и нежные слова, и, слушая его, она начала верить, что судьба правильно поняла тайные желания ее сердца и что она больше любит Абеля.

Вскоре счастливый избранник поднял взгляд и увидел лицо Эрика, на которое упал последний луч заходящего солнца. Красный свет подчеркнул багровый от природы цвет кожи, и могло показаться, что лицо молодого человека залито кровью. Абеля не смутило его хмурое выражение, так как теперь, когда его душа успокоилась, он чувствовал искреннюю жалость к другу. Он подошел к нему, желая утешить, и протянул руку со словами: