День, как я уже сказал, был очень жарким, и Острику страх как хотелось спать. Он подумал, что, возможно, смог бы справиться с примером, если бы сперва немножко отдохнул — просто для того, чтобы подумать. Рассудив так, мальчик опустил голову на стол, что было не слишком удобно, так как его лоб лежал аккурат на цифре семь, написанной в тетради. По крайней мере, сам Острик думал именно так. Вот почему он отодвигался в сторону до тех пор, пока его голова не свесилась с края парты. А потом начало происходить нечто странное.

Надо вам сказать, что как раз в тот момент учитель собирался рассказать детям одну историю, и все они устроились поудобнее, чтобы слушать. Ворон же сидел на подоконнике открытого окна, склонив голову набок и закрыв один глаз — тот, что был ближе к классной комнате, — поэтому можно было подумать, будто он спит, но на самом деле Мистер Галка слушал внимательнее, чем любой из школьников.

Впрочем, все ученики были рады послушать историю — все, кроме троих: двух мальчиков и девочки. У одного из мальчиков затекла нога, а у девочки был полный карман лимонных тянучек, и ей хотелось их поскорее съесть, но она боялась, что ее заметят, а тянучки таяли. Что же до третьего мальчика, то он разрывался между желанием поспать и послушать историю Учителя, и поэтому он не мог сделать ни того, ни другого.

Меж тем учитель начал свой рассказ:

— Как-то раз алфавитный доктор…

— А кто такой «алфавитный доктор»? — тут же перебил его Острик.

— Алфавитным, — ответил тот, — называют доктора, который лечит больные буквы.

— А разве буквы болеют? — удивился Острик. — И чем же?

— О, у них много заболеваний. Разве ты никогда не пишешь кривое «о», или заглавную «А» с хромой ножкой, или «т», у которой кривая спина?

Весь класс хором отозвался:

— Он пишет такие буквы! Часто пишет!

А самый крупный и вредный мальчик в классе по имени Ёршик даже добавил:

— Очень часто. Собственно говоря, всегда.

— Ну вот, — улыбнулся учитель. — Должен же кто-то выправлять все эти буквы, верно?.. Итак, как-то раз алфавитный доктор сел пить чай. Он очень устал, потому что весь день был занят со своими пациентами.

— И что же он делал? — снова перебил его Острик.

— Я могу тебе сказать. Ему пришлось вставить пропущенную букву «и» и поправить сломанную руку буквы «Б», из-за чего она выглядела как «В».

Так вот, только он принялся за чай, как кто-то забарабанил в дверь, и в комнату влетел конюх. Задыхаясь от бега, он выпалил: «Ох, доктор, идемте скорее! У нас произошло нечто ужасное!»

«Где это — у нас?» — спросил доктор.

«О, ну вы знаете, в конюшне для чисел».

И опять Острик не смог удержаться от вопроса:

— Что такое «конюшня для чисел»?

— Как следует из самого ее названия, — объяснил учитель, — это такая конюшня, где живут разные числа.

— А почему они живут в конюшнях? — удивился Острик.

— Потому что они быстро бегают.

— И насколько быстро?

— Возьми заданный тебе пример, реши его — и сразу увидишь. Или хотя бы посмотри на свою таблицу умножения: она начинается с «дважды два», но не успеешь ты добраться до конца страницы, как, гляди-ка, уже «двенадцатью двенадцать»^[175]. Разве это не быстрый бег? Поэтому-то числа и приходится держать в конюшне, иначе они разбегутся, и их больше никто не увидит. В конце дня они все возвращаются домой и переобуваются, а потом их привязывают, и они ужинают.

Так вот, конюх из конюшни для чисел был очень нетерпелив.

«Что же случилось?» — спросил его доктор.

«О, сэр, это все бедная Семерка».

«Что с ней?»

«Она смертельно больна. Мы уж и не надеемся, что она оправится от болезни».

«Какой болезни?» — спросил доктор.

«Идите и увидите сами», — ответил конюх, и доктор поспешил на конюшню, захватив с собой фонарь, так как ночь была темная.

Когда он подошел ближе, то услышал очень странный звук — будто кто-то хрипит и задыхается, охает и кашляет, смеется и издает дикие потусторонние вопли — и все это одновременно.

«Ох, скорее же!» — торопил конюх.

Когда доктор вошел в конюшню, то увидел, что бедной Семерке явно очень плохо. Изо рта ее текла пена, и вообще она явно была безумна. Медсестра из Грамматической деревни держала ее за руку, пыталась сделать кровопускание, пока подковщик, то есть человек, который прикрепляет ноги к буквам и цифрам, чтобы они могли стоять прямо и не уставать, — объяснил учитель, по выражению лица Острика понимая, что тот собирается задать очередной вопрос, — удерживал на полу обезумевшую страдалицу. Все прочие числа, бывшие в конюшне, заламывали руки, вытягивали шеи или помогали держать Семерку.

Стараясь ее утихомирить, медсестра произнесла:

«Тихо, тихо, дорогая, не надо так шуметь. Вот идет добрый алфавитный доктор, он вылечит твое безумие и сделает нормальной».

«А я не хочу делаться нормальной!» — громко возразила Семерка.

«Но, милостивая государыня, — сказал доктор, — так не может продолжаться. Ведь вы наверняка не настолько безумны, чтобы настаивать на том, чтобы остаться безумной?»

«Настолько!» — так же громко произнесла Семерка.

«Тогда, — заявил доктор добродушным тоном, — если вы настолько безумны, что настаиваете на этом, мы должны попытаться вылечить вас хотя бы наполовину. Тогда вы станете достаточно нормальной, чтобы хотеть стать нормальной, а уж дальше дело в шляпе».

— Что-то я уже ничего не понимаю, — заявил Острик.

— Тихо! — закричали остальные ученики, а учитель продолжал:

— Доктор вынул стетоскоп, телескоп, микроскоп и гороскоп и начал лечить при помощи всего этого бедную безумную Семерку.

Сначала он приложил стетоскоп к подошве ее ноги и начал говорить в него.

«Этот инструмент используют не так, — заметила медсестра. — Вам следует приложить его к грудной клетке и слушать».

«Вовсе нет, моя дорогая мадам, — мягко возразил доктор. — Так поступают с нормальными людьми, но когда больной безумен, то заболевание, конечно же, требует противоположного метода лечения».

Затем он взял телескоп и посмотрел в него, чтобы увидеть, как близко от него пациентка, потом с помощью микроскопа определил, насколько она мала; а после всего нарисовал ее гороскоп.

— Зачем он его нарисовал? — не утерпел Острик.

— Разве ты не понимаешь, мой дорогой мальчик? — ответил учитель. — Разумеется, обычно гороскоп составляют, но так как бедняжка была безумна, гороскоп надо было рисовать.

— А что такое гороскоп?

— Посмотри в словаре, — посоветовал учитель и продолжил рассказ: — После того, как доктор перепробовал все инструменты, он произнес:

«Я использовал их, чтобы определить серьезность этого заболевания. Сейчас же настала пора выяснить его причину. Первым делом расспросим пациентку. Дорогая мадам, почему вы настаиваете на своем безумии?

«Потому что я так хочу», — ответила Семерка.

«О, дорогая мадам, это невежливый ответ. А почему вы так хотите?»

«Я не могу вам сказать почему, — отвечала Семерка, — пока не произнесу речь».

«Так произнесите ее».

«Нет, я не стану говорить до тех пор, пока меня не освободят. Как можно произносить речь, когда все эти люди держат меня?»

«Мы боимся вас отпустить, — сказала медсестра, — вы убежите».

«Не убегу».

«Вы это обещаете?» — спросил доктор.

«Обещаю».

«Отпустите ее, — приказал доктор, и после его слов под пациентку подложили кусок ковра, а подковщик сел ей на голову, как обычно делают, когда лошадь падает на улице. Затем все отошли в сторону, после чего подковщик тоже встал и присоединился к остальным. И вот, после долгих усилий, Семерка встала на ноги.

«Мы вас слушаем», — сказал доктор.

«Я не могу начать, — возразила Семерка, — пока на стол не поставят стакан воды. Вы когда-нибудь слышали, чтобы речь произносили без стакана воды?»

Требуемое принесли.

«Леди и джентльмены», — начала Семерка и замолчала.

«Чего вы ждете?» — спросил доктор.