– Он и, правда, один из нас. Но клянусь, действует вне закона, и в моём мире он такой же преступник, как и в вашем.

– Ты должна его нам выдать. Мы будем судить его по своим законам.

Хм, угроза. И весьма ощутимая. Драконы навряд ли будут милосердны к магу-отступнику, ему грозит только смерть.

– Хорошо, – соглашается Риль. Она сейчас не в том положении, чтобы просить за похитителя, к тому же пока не ясна степень его вины, но поправку внести можно, – но на суде должны будут присутствовать наши наблюдатели.

– Ты, и этого достаточно.

Ого, становится веселее. Она пока юриспруденцию лишь мельком проходила в обобщенных базах, без привязки к практике. Да и законы драконьего народа им, конечно же, не преподавали.

– Пусть будет так, – сама покорность, а в душе всё сжимается от тягостных предчувствий, – мне нужна помощь, чтобы связаться со своими. Думаю, скоро в этом мире появятся мои друзья. Вместе мы сможем…

Но договорить ей не дали. Лица драконов мрачнели все больше. Наконец, Фэстигран не выдержал.

– Мы уже говорили: никаких магов, никаких людей, только ты.

– Свернутое пространство мне под ноги, – пробормотала Риль, и на всякий случай уточнила, – я не могу обратиться ни к кому за помощью?

– Любой дракон окажет тебе посильную помощь, – важно кивнул Фэстигран. Ластирран, видя ошарашенное лицо Риль, сжалился над девушкой, и пояснил.

– Нам не просто было убедить Совет дать вашим людям шанс самим найти и выдать убийцу. Однако условие таково, что лишь один человек из магов будет допущен к драконам – первый появившийся в нашем мире. Он и только он имеет право расследовать дело о пропавших драконах.

С каждым словом Ластиррана словно тяжелый груз придавливал Риль к земле.

– А что, если я не справлюсь? Если не смогу найти похитителя?

– Тогда драконы объявят вашим людям войну, – спокойно глядя в глаза девушки ответил Ластирран. Про то, что эта война затронет не только данный мир, он решил умолчать.

Глава 9

Драконы обосновались в трех мирах. Откуда пришли – знали лишь Старейшины. Исход и все, что с ним было связано всегда относились к запретным знаниям. Хотя Ластирран сомневался, что про причины Исхода известно даже Старейшинам.

Посещать другие миры драконы не любили. Этот процесс был для них весьма болезненным и неприятным. В момент перехода исчезал контроль над второй сущностью, и драконы могли навсегда потерять связь между ними. Дракон без человеческой сущности быстро дичал и изгонялся из гнезда.

Однако, это не помешало драконам провести два малых Исхода в соседние миры, когда свободная территория стала тесноватой, а для завоевания новых требовалось развязать войну с людьми. Двуногих ящерицы не любили, но в открытую войну соваться не хотели. Слишком много было людишек по сравнению с хозяевами неба.

По достижению определенного возраста почти все молодые драконы уходили в странствия. Мир посмотреть – себя поискать. Путешествовать в чужие миры рисковали единицы – слишком высока была плата за переход.

Не смотря на разделение, в случае опасности драконий народ становился единым целым.

Вот и сейчас, в Совете заседали Старейшины трёх миров. Не только этот мир пострадал от неведомого мага. В двух других тоже начали пропадать драконы – молодые, сильные, надежда родных Гнезд. Но действовать решили в том мире, где драконам удалось засечь похитителя.

Думали долго, много камней в ярости было разбито хвостами, много пыли подняли в воздух бьющиеся крылья, и все же Совет решил дать людям шанс исправить причиненный вред. Найти и выдать похитителя. Правда, те, кто ратовал за войну, получили право внести поправку. И они её внесли: только первый появившийся в этом мире маг будет допущен к драконам.

Чужой портал засекли в открытом море, и на поиски мага в прибрежные города через порталы были отправлены тройки патрулей.

То, что магом оказалась сопливая девчонка, вначале даже обрадовало тройку Ластиррана. Управлять такой – один взмах крыльев сделать. Но странности стали накапливаться, как воздушный вихрь. Маг не применял магию, даже для защиты собственной жизни, не пытался связаться со своими, не сопротивлялся простым людям, по-глупому попав в темницу. Или это коварный план извращенной человеческой логики?

Тройка уже все свои драконьи мозги сломала, пытаясь понять девчонку. Насколько легче пришлось, окажись маг мужчиной, а с девицы что взять?

Риль сейчас было не легче. Она пребывала в полном смятении.

«Ящерицы, хвост им в глотку! Что надумали, мудрецы чешуйчатые. Это же как гадать на камнях. Что попадется под руку, то в ход и пустим. Выиграем – отлично, без крови обойдёмся, проиграем – тоже неплохо, хорошая война разомнёт крылья, зажжёт кровь».

Девушка удрученно покачала головой – кто она против мастера? Да он её одним взглядом заморозит. И конец недоучке. А дальше – война. Из пространственников никто и не поймет, за что на них драконы ополчились. Почему вдруг убивать стали. Чешуйчатые, они такие гордые и упрямые. Не признаются ведь что не смогли сами похитителя изловить. Решились только одному секрет раскрыть, а позориться перед остальными – ни-ни. Это мы не могём, у нас нет слабых сторон. Мы – сила! Не сила, а тупость!

Риль со злости пнула ногой камень. Она гуляла по краю каменной гряды, пытаясь привести в порядок мысли. Но порядок не наводился. В голове царил бардак, и все чаще проскальзывали панические идеи: бросить всё, сбежать, сдаться. Плевать на драконов, на долг. Она сдохнет, разыскивая мага. А так хотя бы предупредит своих о грядущей войне. Закроют этот мир от посещений и все дела. Эвакуация займет, конечно, время. Но и драконам тоже нужно подготовиться к войне.

Заманчиво а, главное, безопасно. Вот только есть одно маааленькое препятствие. Она не может пока никуда перемещаться. И ящерицы не идиоты, чтобы её просто так отпустить.

Что остается? Лишь одно: принять идиотские условия и тянуть время. Авось, что-нибудь придумается.

И все же жутко хотелось побиться головой об стену. С размаху, до боли, до звёздочек в глазах, а ещё повыть – протяжно и жалобно. Но ближайшая доступная твердая поверхность – мокрые, покрытые кое-где водорослями камни. Еще можно побиться об чешую дракона… Вот только сами ящерицы явно не оценят подобного порыва. А выдавать себя за дурочку – поздновато. Раньше думать надо было. Теперь же любые поползновения к слабоумию спишут на трусость и человеческую слабость. Риль заскрипела зубами от злости – на себя, на тупоголовых ящериц, на собственную невезучесть. А на того шутника, что её сюда закинул, она не просто злилась. Нет, она просто мечтала прибить его медленно и мучительно, раз двадцать, не меньше.

Бессонная ночь не прошла для Риль даром. Девушка отчаянно зевала, восседая на спине Фэстиграна. Кэстирон нес раненого брата. Тот был ещё слишком слаб, чтобы контролировать сущность дракона. Ещё неделю целитель запретил ему смену облика. В драконьем облике Ластиррану было бы легче залечить свои раны, но тогда им всем пришлось бы застрять на островке надолго.

Этой ночью, кроме раненого, никто так и не заснул. Скалы почти не закрывали от брызг расшалившегося ночью моря. Ветер, усилившийся к утру, радости не прибавил. Да и костёр, хоть и горел исправно, особого тепла не давал. Тяжёлым сном удалось забыться только Ластиррану. Остальные предались раздумьям, каждый своим, но весёлыми они не были ни у кого. Слишком непростой разговор состоялся накануне.

Ночь размышлений ясности не принесла. «План, мне нужен план», – вот, пожалуй, единственная здравая мысль из всего пришедшего в голову Риль бреда. Интересно, насколько хватит терпения драконов, держать у себя неумеху-недоучку? Как бы сразу не прогнали… Что-то не верится, что они будут ловить еще кого-нибудь. Придётся пытаться выдать себя за полноценного пространственника. А как это сделать, если магический источник не инициирован? Задачка еще та…

Как же не хватает помощи друзей! А разве здесь кому доверишься? Она уже надоверялась до темницы и пыток. Хватит, только сама. Потихонечку, полегонечку. Начнет с малого. А потом и до похитителя доберётся. Кто сказал, что она сама его взять должна? Достаточно пальчиком указать, и «фас» – драконам. Те сами разберутся. Хорошо бы ловушку организовать, чтобы за магом по всему миру не скакать. А что в ловушке главное? Правильно – приманка!