— Как это не имеем? — возмутился Прохоров. — Очень даже имеем. Деньгу взяли — извольте обучать.

— У меня к вам хорошее предложение. К обоим. Уверен — вам понравится, — запел соловьем Коломейко.

— Фрол Кузьмич, чувствую, разговор надолго, — сказал я. — Давайте пройдем в дом, а то мы после бани. Продует — придется тратиться на целителя.

Коломейко принял озабоченный вид.

— Тратиться — это нехорошо. Давайте вы подпишете — и я уйду? Остальные мои ученики все согласились с предложенными мной условиями.

И я был уверен: прогадали. Школа Коломейко мне больше ничего дать не могла, кроме документа. И вот за него я собирался поторговаться.

— Фрол Кузьмич, проходите, — твердо сказал я.

Он вздохнул и с видом оскорбленного в лучших чувствах человека потащился за мной. Прохоров, заперший калитку, пристроился в арьергарде. Выглядело это, словно мы конвоировали Коломейко. Тот заметно нервничал, что не помешало ему заметить Живую печать на двери.

— Что это у вас, Петр?

— Артефактный замок, — пояснил я. — Схема выпала.

— Ради интереса, покажите, как он выглядит в работающем виде, — возбудился Коломейко.

Я и показал. Мне несложно. После демонстрации Коломейко возбудился еще сильнее.

— Продайте схему, Петр, — выпалил он. — Вы, как лицо благородного сословия, не будете заниматься столь приземленными вещами на продажу, а мне бы пригодилось. Сто рублей за схему — хорошая цена.

— Сто рублей за схему изделия, которое не смог вскрыть Ганчуков и потом хотел купить?

— Этот проходимец? — пренебрежительно бросил Коломейко, чтобы сразу же заинтересованно уточнить: — Действительно не смог вскрыть или не особо старался?

— Не смог вскрыть с применением всего своего арсенала в присутствии старшей княжны и Козырева, в результате чего проспорил мне сто рублей. Проходите в дом, Фрол Кузьмич.

— А ты неплохо так развлекаешься, — хохотнул Прохоров.

Коломейко же был само внимание. В дом он прошел, но даже не обратил внимания на выскочившего к нам Митю, настолько был поглощен впечатлением от артефактного замка.

— То есть он приходил с артефактами и даже с ними не смог вскрыть ваш замок? Потрясающе. Петр, вы должны мне продать схему. Обязаны. Такое прекрасное решение не должно быть похоронено в Дугарске.

— Что вы хотели предложить нам с Григорием, Фрол Кузьмич? — прервал я его. — Насколько я понимаю, у вас нет желания оставаться в Дугарске. При этом вы обещали вести занятия до лета.

— Я обещал и от своего обещания не отказываюсь, просто переношу занятия в другой город. В Туманск перебирается большинство артелей из Дугарска. Вам самим будет удобнее, если занятия перенесутся туда.

— Нам удобнее не будет, — отрезал Прохоров.

— Как это не будет? Там стабильная граница, никакой опасности расширения и практически те же самые условия, что и здесь. Конкуренция повыше, конечно, но разве вас это должно пугать, хе-хе?

— Моя артель не в Туманск собирается перебраться, — заметил Прохоров.

— Разве? Все, с кем я разговаривал, в один голос твердят, что поедут в Туманск, — уверенно сказал Коломейко. — Я вам предоставлю скидку на все время обучения в пятьдесят процентов.

А обучение будет бесконечным, или пока Коломейко не решит, что вернул недобранные деньги.

— В Туманске можно купить ингредиенты дешевле — там выше конкуренция.

— Ингредиенты я сам набиваю, — бросил Прохоров. — Значит, буду терять в деньгах. Мне ваш вариант не подходит однозначно.

— Но как же артефакторское образование? — фальшиво удивился Коломейко. — Вы же намерены были его непременно получить? И вы, и Петр.

— Я и счас намерен. Но договор был на Дугарск.

— На Дугарск, — вторил я.

— Вы же понимаете, что это совершенно невозможно. В Дугарске нынче почти каждый день открываются искажения, а это значит, что месяц-два — и все, зона сюда придет, — принялся нас уговаривать Коломейко. — Нужно заранее присматривать плацдарм. Здесь теперь очень опасно.

— В Туманск мы не поедем, — отрезал я.

— Тогда пишите отказ от обучения. Но ваши соученики все как один согласились переехать в Туманск. Никто не стал упрямиться.

— А мы вот станем, — возразил я. — Фрол Кузьмич, с какого перепугу мы должны вам писать отказ от обучения?

— Иначе меня не хотят выпускать из Дугарска, — дрогнувшим голосом ответил тот. — Приказ князя.

— Правильный приказ, — пробухтел Прохоров. — Есть договор — вы его обязаны исполнить. Зачем браться за обучение, если вы не собирались давать возможность его закончить?

— Не вам жаловаться, Григорий, — возмутился Коломейко. — Именно обучение у меня дало вам возможность заполучить сродство к артефакторике.

Прохоров хмыкнул, но промолчал, не стал говорить, кому он на самом деле обязан сродством. Коломейко засчитал это за свою победу и продолжил с еще большим напором, выпятив для большей важности живот.

— Продолжая учиться, вы достигнете высот в артефакторике. Нельзя бросать дело на полпути.

— Петру артефакторика не очень нужна, он прекрасный механик, — влез со своим ценным мнением Митя. — Я могу не только ходить и разговаривать, но и биться. Еще раскаленным металлом плююсь.

Коломейко на всякий случай отошел подальше от Мити, поближе ко мне, и слабым голосом поинтересовался:

— Это угроза?

— Нет, это Митя так хвастается. Фрол Кузьмич, в Туманск ни я, ни Григорий не поедем. Отказ от обучения тоже не подпишем, — прервал я его. — Как будем выходить из этой ситуации?

Коломейко огляделся, явно размышляя, куда присесть, но увы, в нашей комнате для приемов мебели не было никакой. Поручить, что ли, Прохорову сколотить диванчик? Твердый, чтобы гости не засиживались. Или с подушками, набитыми сеном. Подумать надо. Потому что гости и без того не будут засиживаться в столь холодном помещении. Кстати, а это идея…

— Что вы хотите за подписанный отказ? — прямо спросил Коломейко.

— Документ об окончании обучения в вашей школе.

— Об этом не может быть и речи! — пафосно сказал Коломейко. — Я выпускаю настоящих специалистов. Документ об окончании моей школы — это не просто бумажка, это подтверждение реальных знаний.

— Мое предложение следующее. С моей стороны — схема артефактного замка, который вы видели на двери. С вашей — два документа об образовании и система артефактного отопления этого дома. Здесь подобная была, но бывший хозяин ее демонтировал.

— Это совершенно невозможно… — начал было Коломейко и замолчал. — Говорите, схема?

— Именно. Получите ее практически бесплатно.

— Система отопления — недешевая вещь, — намекнул Коломейко.

— Так и схема уникального запирающего артефакта — тоже. Могу дополнить своим обещанием не делать подобные артефакты на продажу.

Коломейко покрутил головой.

— А вы умеете уговаривать, молодой человек. Собственно, не погрешу против истины, если скажу, что вы уже сложившийся артефактор, за работу которого мне не будет стыдно. Что касается вашего друга, то у меня есть некоторые сомнения.

— Мы идем только комплектом, Фрол Кузьмич.

— А, — махнул он рукой. — Уговорили. Мне нужно глянуть, что осталось от старой системы. И осталось ли что-то.

Я не возражал, Коломейко прошелся по дому, сопровождаемый бдительным Митей, что-то посмотрел, что-то померил пальцами и сказал:

— С системой отопления такая ситуация. Новую делать долго. Я сниму со своего дома и установлю в ваш. По размерам здания примерно одинаковые, совмещение займет немного времени. Подходит вам такой вариант, Петр?

— Подходит, Фрол Кузьмич.

Да я бы сейчас на любой вариант согласился, лишь бы не думать больше, как протопить этот чертов дом.

— Замечательно, — расцвел он. — Тогда я вернусь где-то через полчаса. И мы сразу решим все вопросы.

Он умчался, радостно размахивая руками.

— Петь, ты не продешевил? — спросил Прохоров. — Чет этот гусь сильно довольный вылетел. Не к добру это.

— Не-а. Этот вариант замка я скоро улучшу, а отопление и бумаги об образовании нужны сейчас. Но учти, я от тебя не отстану, пока ты более-менее не усвоишь все, что в моих учебниках, понял?