Минут через десять, не доезжая полукилометра до огромного дворца, который, скорее всего являлся зданием парламента, правда, пока без знаменитой башни с часами, мы повернули направо и ещё минут через пять оказались на месте – на улице Пикадилли. О чем прохожим гордо вещала подсвеченная масляным фонарем табличка на столбе ограды. Прекрасно, подумал я, судя по всему, мы находимся в том самом Вестминстере, о котором упоминал Питер Келли, да и здание английского парламента, насколько я помню, всегда называли Вестминстерским дворцом – значит всё в цвет. А я уже примерно представляю себе топографию центра Лондона и смогу без проблем вернуться к логову Голдстейна-Смита.
***
Выспался я прекрасно. Встал по привычке в шесть утра, хорошенько размялся, привёл себя в порядок и около восьми, ориентируясь по запахам, самостоятельно направился на кухню, чтобы позавтракать. Благо идти было совсем недалеко, поскольку комнату мне выделили на первом этаже огромного трехэтажного особняка с колоннами, в крыле для прислуги, что нисколько меня не ущемило. Я же не собирался претендовать на статус гостя, равного по статусу хозяину, эти заморочки мне вообще «до лампочки» – мне нужно побыстрее отсюда свалить и заняться своими делами. Комната оказалась без вредоносной живности, белье чистое, с потолка не капает, что ещё нужно солдату для временного пристанища между боями. Только набить кишку.
На кухне я молниеносно установил контакт с дородной, но довольно миловидной, для англичанки, повелительницей плит и кастрюль по имени Дженни. Сделал ей несколько комплиментов, расхвалил витавшие в помещении ароматы свежеприготовленной пищи и рассказал парочку похабных матросских анекдотов, а после был обслужен по первому разряду: яичница с копченой грудинкой, свежие булочки с маслом и ароматный кофе (явно с хозяйского стола). Вернувшись в отличном настроении в комнату, я завалился на кровать, настроившись спокойно дожидаться приглашения к хозяину дома, который сам нуждался в моих услугах, и даже успел немного покемарить, прежде чем чопорный домоправитель дворецкий Джервис, смотревший будто бы сквозь моё тело, проводил меня в кабинет герцога.
– Доброе утро! – с улыбкой поздоровался я, войдя в комнату, и не дожидаясь приглашения завалился в кресло, стоявшее напротив массивного дубового стола, за которым восседал хозяин. Выше среднего роста, обычного телосложения мужчина, плюс-минус одного со мной возраста, немного похожий на рыжего британского принца из прошлого мира.
Наблюдая за моим беспардонным поведением, герцог скривился словно от зубной боли, но быстро взял себя в руки, вернув на лицо холодную маску хозяина жизни, и даже ответил на приветствие:
– Доброе утро мистер Юхан, пришло время обсудить условия вашего контракта!
– К вашим услугам мистер Портленд!
Герцог снова скривился на мгновение и протянул мне исписанный лист бумаги. Поднявшись с кресла, я забрал документ и внимательнейшим образом изучил его, понимая, что, подписывая подобные бумаги, можно вляпаться в дерьмо по самые уши. Потратив несколько минут, я убедился в почти адекватности изложенного, благо опыта работы с различными документами у меня уже накопилось хоть отбавляй, и вернул его обратно.
– Слов много, но вроде всё в порядке, почти… тут почему-то говорится о двух боях!
– Всё верно, мой уговор с графом Бьютом предусматривает проведение двух боев, в которых должен был участвовать Джек Ричмонд, вы его заменяете, отсюда и…
– Нееет, – не дал я ему договорить, покачав указательным пальцем, – ваши дела меня не касаются, сейчас есть дело только между вами и мной, про которое вы вчера сами сказали «один призовой бой через неделю» или вы не человек чести!? – повысил я голос, агрессивно наклонившись вперёд.
Естественно, просто так его было не пронять, поэтому никаких видимых эмоций на лице герцога мои слова не вызвали, однако, пусть и на мгновение, он всё же задумался.
– Хорошо, пусть будет один бой, – не стал он упираться, быстро сделал несколько исправлений в договоре и позвонил в колокольчик, – но вы должны дать слово, что позже мы вернёмся к этому разговору и вы рассмотрите возможность продолжения нашего сотрудничества!
Через пару мгновений в дверном проёме появился дворецкий.
– Джервис, передайте секретарю, это необходимо сейчас же переписать, – отдал он бумагу дворецкому и вновь переключился на меня, – итак, ваше слово!
– Отчего же не рассмотреть, – пожал я плечами, – сейчас вы ведь всё одно облапошите меня с гонораром за первый бой, я же не знаю здешних настоящих расценок, а вот после будет уже другой разговор, я согласен!
– Прекрасно, – кивнул он, внимательно смотря на меня, – интересный вы человек мистер Юхан Умарк из Уппсалы и полны противоречий, я никак не могу решить для себя, кто вы всё-таки такой и чем занимаетесь?
Учитывая ситуацию, легенда про барона-горнопромышленника сейчас выглядела абсолютно неубедительной, и я решил перейти в более лёгкую «весовую категорию», изобразив на лице слегка недовольную гримасу:
– Ничего интересного мистер Портленд, у меня небольшая лесопилка, унаследованная от отца, упокой его душу господи, но не скажу, что это занятие сильно мне по душе!
– Хм, вы совсем не похожи на торговца лесом!
– Какой-там, – махнул я рукой, – я только полгода, как стал хозяином, а до этого служил под знаменами моего императора, в армии генерала Левенгаупта!
– Вот теперь всё встало на свои места, – удовлетворённо откинулся герцог на спинку кресла, – я сразу приметил в вас военную выправку, в каком чине окончили службу?
– Лейтенант Умарк, рота «Турку», егерский полк «Саволакс», – приложил я два пальца к виску, изобразив воинское приветствие, – на лесопилке скука смертная, хозяйство работает и без моего участия, вот я и отправился сюда, в Лондон, хоть немного развеяться!
– Почему тогда отказывались от участия в боксерском поединке, это же прекрасный способ развеяться для такого, как вы, ветерана, при ваших-то блестящих способностях, – удивился герцог, – в Англии бокс считается достойным занятием, поэтому в боях участвуют даже пэры, не говоря уже о джентри и простонародье!
– Я уже говорил, я сам себе хозяин, но вы всё же нашли ко мне подход, теперь никуда не денешься! – развел я руками, добавив немного лести ему на уши.
Удовлетворённо покачав в ответ головой, он перевёл разговор на другую тему:
– Вы всегда путешествуете без багажа?
– В егерях быстро учишься довольствоваться малым, поэтому обычно я не обременяю себя вещами, главное, чтобы имелись глубокие карманы, а в них водилась звонкая монета! – ехидно засмеялся я, попытавшись изобразить на лице алчность, и похлопал себя по бёдрам.
Дворецкий с исправленным контрактом появился в кабинете минут через десять, а до этого мы успели обсудить ещё несколько вопросов и даже договорились о том, что при посторонних я всё же стану придерживаться установленных правил титулования. Я, конечно, немного покочевряжился для вида, а потом, естественно, согласился, ведь для любого представителя высшего света это являлось вопросом «жизни и смерти», и, самое главное, я всё ещё находился во власти герцога. Закончив формальности, я сказал своему нанимателю о необходимости сделать пару покупок в городе, и он вновь вызвал Джервиса, поручив тому оказать мне в этом максимальное содействие.
***
Через час я «прихватизировал» полуоткрытую коляску с кучером, запряжённую парой каурых жеребцов, использующуюся для выполнения поручений герцога и решения хозяйственных задач, и укатил по магазинам. А большую часть этого часа мне пришлось потратить на обдумывание весьма нетривиальной задачи, заключавшейся в сохранении моего имущества в целости и сохранности. Которое, не смотря на его немногочисленность, позволяло мне смотреть в будущее с оптимизмом почти в любой ситуации, поскольку в Амстердаме фортуна улыбнулась мне не один, а целых три раза.
Естественно, оружие я всегда держу при себе, а вот наличие у меня довольно крупной суммы денег оказалось настоящей удачей. Ведь собираясь на ту самую прогулку, я засомневался в надежности запоров гостиничного номера и, кроме карманного серебра, забрал с собой и всё золото, намереваясь по пути пристроить его в банковскую ячейку. Встреча с Голдстейном поставила крест на моих планах, поэтому в амстердамском порту я оказался с полутысячей французских луидоров на поясе, а это более четырех килограммов золотых монет. Здесь мне опять подфартило, до отхода «Русалки» оставалось ещё два часа, а поблизости оказалось отделение банка Англии. Таскать с собой такую гору монет, да ещё и во «вражеской» для островитян валюте стало бы полнейшей нелепостью, и они отправились на обмен. Золото потянуло на двести пятьдесят шесть фунтов стерлингов с копейками, которые я забрал пятью именными банковскими билетами по пятьдесят фунтов и горстью монет различных номиналов, поэтому вышел из отделения банка изрядно облегченным.
