– И вы пробовали выпустить?

– Да, ничего не вышло. Инженеры понять не могут в чём дело. Вот меня сегодня самолётом к вам, и сюда на бронемашине из Белгорода.

– Конечно не разобрались. И не разберутся. Это у меня такая защита авторских прав.

– Ты всё поминаешь как у тебя отобрали изобретение? Помню, а как же, ты же скотина мне уже раз двадцать рассказывал про тот случай.

– Ещё двадцать расскажу. Чтобы в подкорке закрепилось – в этот раз меня кинуть не выйдет.

– Ну допустим, хотя тут можешь не волноваться, проект уже оформлен, и там ты числишься единственным и не повторимым автором. Конечно академика имя вписано, но как руководителя проекта, сам он к нему отношения не имеет, только куратор.

– Ну такая практика мне привычна, не возражаю. Ладно, покажешь документы, как всё оформлено, сам понимаешь, теперь на слово не верю, ну и уже можно начать производство.

– Что по режиму свой‑чужой?

– А он есть, просто не вносил в инструкции по применению.

– Так, что я ещё не знаю?

– Ну, скрыл немного. Для пользы дела. Если в таком виде изделия армейцев уже заинтересовали, режим свой‑чужой пройдёт на ура. Пиши.

Тот достал из офицерской сумки блокнот и ручку и посмотрел на меня.

– Значит так, прибор нужно повернуть, держателем вверх, там пружинка падает и замыкает контакт. Вокруг прибора положить рации во включённом режиме, на вызове. Не больше трёх, не дальше метра от прибора. В течении минуты прибор проводит мониторинг, и включает все три рации в отдельную зону, где связь будет доступна.

– А с танковыми рациями?

– Та же схема, рядом с работающей рацией поставить, тот настроится.

Майор позвонил руководителю испытаний нашего изделия, передал на словах, там начали проверять, три прибора было у них, а мы продолжили общаться.

– Что по производству?

– Ха, скажем так, один чип, на котором всё завязано, вы произвести не можете.

– Верно, на нём инженеры и остановились. Остальное произвести проблем нет. Уже начали печатать.

– Быстро вы.

– Так и время не терпит. Две недели назад был отдан приказ, самим министром, когда стало ясно что изделие стоящее и проходит приёмку. С глушилками такого уровня всё же у нас швах. Министр отслеживает всё по нему.

– Понимаю его. Знаешь, насчёт чипа я помочь не могу, прямо скажу, в России нет таких станков чтобы создавать их. Ну нет таких технологий. Однако я заказал эти чипы, ровно двести тысяч штук, правильно упакованные штабеля на поддонах стоят в моём гараже. С женой свяжусь, она откроет, сам заберёшь. На двести тысяч изделий чипов, думаю достаточно, даже часть изделий на склады отправить можно, или в другие части, не на СВО. Много же подразделений у границ стоят, охраняют наш покой.

– Откуда чипы?

– Извини, закрытая информация.

– Наверняка Китай, сейчас всё самое современное оттуда идёт, – буркнул тот, продолжая делать записи.

Я же мысленно хмыкнул. Тут тот прав и не прав. Китай действительно быстро развивался. Но чипы я сделал на борту «Геннадия Иванова», где стоял малый промышленный синтезатор. Поставил задачу, подачу материала, и началось печатанье. Занято три дня. Слетал очередной ночью и весь груз в гараж доставил. Я тут уже три недели, побывал за Луной, достав промороженное «Счастье», рядом яхтой моей. Даже запустил реакторы и пробудил судовые искины. Коды при мне, сменил, приписав новую нейросеть, так что даже воюя в Волчанске я удалённо занимался ремонтом яхты, а там было к чему руки приложить. В то посещение я не забрал «Геннадия», весь заряд на «Счастье» ушло, что достал, так что за Луной сейчас три судна висит. Все делом заняты. Да, кластер искинов перенёс на борт моей яхты, потому как размер «Геннадия Иванова» больше, и я именно его убирал и доставал. А если уберу, кто контролировать ядерные запасы враждебных стран будет? А раз яхта постоянно висит за спутником, то вполне логично кластер туда перенести, что я и сделал. Так что на данный момент, «Счастье» практически полностью восстановлено. Остался парк, погибшие растения и деревья уже удалили. И пустой бассейн. Остальное в норме. Были повреждения обшивки, явно мелкие шальные метеориты попадали, за столетие чего только не было, но уже всё починено, заделано. У меня хороший технический комплекс был, его и использовал. Скоро амулет зарядится, слетаю и уберу «Геннадия». Всё же продолжаю размер амулета‑хранилища качать. Чуть позже с Земли доставлю растения и деревья, ещё не знаю что делать, тропики или нашу среднюю полосу, и воду для бассейна. Да морскую.

Это ещё не всё. У меня куча разряженных накопителей, тысячу триста опустошили с мессиром, пока миры посещали, да вносили в базу данных портала. На моей яхте «Чудо», где кластер искинов, в помещении столовой на столах расположены амулеты зарядки, и два ящика. Один полон пустыми накопителями, в другой будут убирать заряженные. За этим управляющий судовой искин следит. Там при зарядке амулет «выплёвывает» полный накопитель, а специально приставленный дроид подбирает и кладёт в пустой пока ящик, и вставляет в держатель пустой накопитель, и новая зарядка идёт. То есть, моего присмотра уже не требуется. Я ещё когда «Счастье» достал, развернул такую работу, а так как у меня семнадцать амулетов зарядки, то пятнадцать на борту «Чуда», и работают. Два на всякий случай держу при себе. Уже четыре десятка камней зарядились, и процесс только начался. Идёт, и это радует. Вот такие мысли мои прервал звонок на телефон Добрынина, тот выслушал собеседника и подтвердив, что принял, убрал телефон в карман, говоря:

– Испытатели подтвердили, рации работают. Новые испытания пошли по этой теме. Вопрос стоит, сколько приборов можно подключить к изделию? Скольким тот даст добро свой‑чужой?

– Пятьдесят.

– Немного, но и немало. Для малых групп хватит. Только эти приборы, для малых маневренных боевых групп, штурмовых, или бронетехники, машин эвакуации и доставки питания на передовую. Двести метров, или полная зона в четыреста, всё же мала. Запрос, лично от министра, возможно ли это изделие развернуть на большие размеры?

– Вполне. Десять чипов, тех самых секретных на каждый. Сама схема заметно другая, но дальность десять километров, включая купол в небо. Самолёты, что в его зону войдут, будут падать. Вы ведь границу такими изделиями хотите перекрыть, чтобы дроны хохлов по нашим тылам не работали? Так и ракеты работать не будут, все на границе попадают, кроме баллистических, те просто высоту куда выше держат. Но их сбивать можно самолётами, на которых второе изделие.

– Верно. Догадливый. Ну что ж, собирайся, тебя снова откомандировывают в Москву.

– Да понятно. Однако и у меня условие есть, как закончим, вернёте сюда, в полк. Я тут прижился, мне нравиться.

– Секретоноситель высшей категории, – хмыкнул тот. – Идёт следствие, выясняют кто подтёр данные из твоего дела и тебя на передовую послал. А теперь забудь.

– Вот чёрт, не порадовал.

Действительно радости не было, ну хоть отвёл душеньку. Три недели, но мои. Вон даже от щедрот командира полка звание старшего сержанта упало, зам командира взвода стал. Ещё наградные оформили, но когда они ещё будут. Что‑что, а тут я честно заработал, стал легендой в Волчанске. Не только нашему полку продвигаться помогал, но и другим частям. Как ломом бил. Командиры соседей мне на месте награды давали, теперь имею две медали «За Отвагу». Просто пробивал оборону, и дальше бойцы разбегались, брали позиции. Закреплялся, и держали оборону. Нацики часто в контратаки ходили. Я такое дело любил, сами вылезали из укрытий, бить проще было. В общем, Добрынин с командованием полка быстро порешал. Да и с штаба выше приказ пришёл, откомандировать. Вот так меня в баню, в подвале сделали, форму похоже на выброс, автомат сдал, всё что получил тоже, форму новую выдали, свежак. Ещё складки не обмялись, ботинки тоже новые. Да всё. Даже ранец. Так что через три часа с момента как мы с майором впервые увиделись, уже садились на броню «БМП», куда также раненых загрузили, и рванули по расчищенным улицам к выезду. В сторону границы. По счастью, дроноводы работали в другом месте. Если нами и заинтересовались, мы уже далеко были. А там и до границы. Перегрузили раненых на машину, передав медикам, я помогал, а нас ждал штабной командирский «уазик», и на нём в Белгород. А там поездом, уже до Москвы. Да сразу как лёг на полку, уснул. А что, спал мало, вот и воспользовался свободным временем. Добрынин это нормально принял, понимал ситуацию. Кстати, мои документы у него, он как сопровождающий.