А на месте, сразу пошли боевые действия. Двух из трёх новичков в другие подразделения, а один в мой взвод, даже в моё отделение, от которого осталось пять бойцов, три из них легкораненые. В подвале сидели, укрывались, с остатками взвода. Ну вот заодно и познакомились. Взводного не было, командовал старший сержант Шестаков, комод один. Ротного даже не видел, тот на другом участке. А так как стояла задача взять здание школы, место удобное, корректировщики могут работать и оборону держать, но наш взвод, начал действовать. За два часа до наступления темноты, мои бойцы, смогли, скрытно передвигаясь по одному, выйти на позицию атаки, и даже двое добежали до стен, пока я и ещё трое вели огонь по пулемётным точкам и позициям для обороны хохлов, гася их. Ну и два дрона сбили. В самой школе засело шестнадцать боевиков, амулет показал. Было больше, но троих мы наглухо положили с этой стороны, поэтому тем двоим нужна поддержка, вдвоём они там много не навоюют. Те закрепились у стен, и по одному, помогая друг другу, проникли в школу через выбитое окно, пустой проём.
– Приготовиться, противник выбит, нужно рвануть к стенам школы… Вперёд!
Мы и рванули, тяжёлые, от добра, что нас было, двое несли цинки с патронами, один воду и пайки, коробку, но добежали, закинули в окно и по одному залезли. А так от бойниц по сторонам от школы отогнали хохлов, причём если бойцы шумовым фоном выступали, то я бил прицельно. Да и за время забега, амулет показал, что трое выглянули, с разных сторон, вскидывая оружие, чтобы нас срезать, так я на бегу, двоих поразил, наглухо, третий серьёзный подранок, его оттащили, перевязывая. Это и позволило нам добежать. Дальше я шёл впереди, по сути ведя штурм, бойцы подчищали. И да, я надел маску кота, позывной‑то остался прежним. Нашивку на разгрузке разместил. А то что Кошак супер‑боец, медийные каналы давно распространили. Не все верили, но после быстрой и качественной зачистки школы, за две минуты, стали верить. Двоих бойцов я отправил на второй этаж, будут от окна до окна бегать, вести прицельный или беспокоящий огонь. А мы на первом этаже, чистили школу, тела стаскивали и кучей скидывали через окна наружу, а вот оружие, боезапас, тут два мини‑склада было, прибирали, перенеся на второй этаж, там у нас последний рубеж обороны. Про школу я доложил взводному, а тот дальше передал. Чуть позже к нам, ночью, прорвались остатки взвода, всего четырнадцать бойцов. Так что теперь Шестаков тут командовал. Меня тот хлопал по плечу:
– Молодец, Кошак, вижу, не зря про тебя столько роликов было. Мы эту школу неделю взять не может, семерых только убитыми потеряли.
– Это моя работа, товарищ старший сержант. Разрешите пойти на штурм того здания, кажется детсада. Один пойду.
– Да положат.
– Нет, я на штурмах собаку съел, меня пару дней не будет. Хочу по тылам прогуляться, потом к вам выйду. Не подстрелите. Постараюсь по рации опознаться.
– Зачем тебе это?
– Кровник мой тут, из наших, перешёл на сторону нацистов, ищу, поспрашиваю у местных. С двадцать второго его ищу. А он точно тут, позировал над телами наших бойцов, на фоне города.
– Я такой приказ отдать не могу, если сам, добровольно идёшь, что ж, рискни. Хотя считаю, что на верную гибель идёшь.
– Да, обо мне по рации молчок, не хочу чтобы нацисты знали, что я у них по тылам гуляю.
– Да они по вашим переговорам и так знают, что в городе Кошак.
– Есть такое. Если даже тишина наступит, не беспокоитесь, значит отсыпаюсь, а то я уже сутки на ногах.
– Добро. Что с собой возьмёшь?
– Да стандартного бэка хватит, остальное у хохлов возьму. Медлить не хочу, иду сейчас. Я тут позиции вокруг школы почищу, так что старайтесь не стрелять, мало ли на мои выстрелы бойцы ответят.
– Сейчас прикажу.
Тот сам обошёл позиции, половина взвода кстати на втором этаже, спала, отгородив закуток, предупредил, не пользуясь рацией. А то бывало слушают наши переговоры. Ну а я, выскочив из окна, понёсся к зданию садика. Мусора полно, но амулет‑сканера показывал куда лучше поставить ногу, так что не запинался и вихрем пробежав, прыжком, нырком, влетел в проём бойницы, снеся наблюдателя хохлов, тот как раз автомат вскидывал. На голове прибор ночного виденья, увидел меня, когда я снёс его с ног. Выдернув нож из шеи, оставил того лежать, забежал в соседнюю комнату и сделал шесть коротких очереди, уничтожив шестерых боевиков, что спали в спальниках. Всё снимала нашлемная камера, очень хорошая с функцией ночной съёмки. Дальше, отключив камеру, всё тщательно собрал, оружие, разгрузки с бэка, небольшой склад патронов, и гранат к «РПГ», было и такое оружие. Ну и включив камеру, дальше. Да, у моего «семьдесят четвёртого» глушитель. Не то чтобы глушит, но вот так приглушает, по ушам выстрелы не бьют в помещениях. А так оббежал позиции вокруг школы, зачищая здание за зданием, вот моя добыча, двадцать семь автоматов, семь пулеметов, из которых два станковых, шесть «РПГ‑7», и ещё несколько другой модели, две иностранные переносные зенитные ракетные установки. Ну и дальше кошмарил хохлов, перехватив взвод из нацбата, которых послали отбить школу, об этом уже знали, стараясь работать тихо. Амулет защиты так и работал, всё же кристалл вставлен, а не обычный камень‑накопитель. Полторы сотни уничтоженных, но сделал, собирая и документы. Убедившись, что скоро рассвет, установил портал в подвале, настроив на мир Земля‑3, и перешёл. Причём не просто перешёл, а снял с себя всё, и натянул спасательный скафандр. Он защитит от радиации. А что, я бывал в мирах Земля‑1 и 2, и помню, как потом одежду выкинуть пришлось. Хорошая и качественная одежда и обувь, которая ценной была. В отличии от этого дешёвого скафандра, которого не особо‑то и жалко.
Нет, поди знай, что за полторы сотни лет произошло на Земле‑3, но я уже не знаю чего ожидать. Может ядерный апокалипсис, или планета, что вышла на новую ступень технического развития. Как‑то будущее двух миров Земли, оставило не самое приятное впечатление. Тут конечно я не помогал, но всё равно решил обезопаситься. И как оказалось, не зря. Мир радиоактивный, прибор на ремне пищал. Да что же это такое⁈ Вот что за люди тут жили? Да, мир мёртв, и давно, а так как тут я не передавал судов и техники Содружества, то и шансов спастись, пусть у горстки выживших, не было. Уже и сам не знаю, я в смятении. Дал технику Содружества, мир уничтожили, потому что дал, но спаслись люди, несколько миллионов. Не дал, мир всё равно уничтожен, но и спастись никто не смог, нечем. Вот и думай, где плохо поступил, а где правильно? Да уж, та ещё ситуация. А пока осмотрел хмурое небо, позёмку, что мела, мёртвые деревья вокруг, пеньки остались, вдали вроде развалины Москвы. Прибор зашкаливал, сильная радиация. Так что достал челнок‑диверсантов, в шлюзовой прошёл полную обработку, там система такая, оставил скафандр и в комбинезоне со встроенным скафандром, пилотский, прошёл в рубку. Сразу взлетев, поднялся на орбиту. А дальше полёт к Луне, где и обнаружил спокойно себе висевшую тушу яхты. Место было, я особо не заполнял после мира Глосс, так что прибрал ту в амулет, и вернулся к Земле. По орбите летал, собирая и вскрывая мёртвые спутники, снимая информацию с чипов памяти. Хочу знать, что тут превзошло. Оба наручных искина отлично помогали по сбору информации. А пока спустился, и прибрав челнок, будучи в скафандре, вернулся в мир Земли‑4. К своим.
Оказавшись среди лета, ёлочки вокруг, быстро снял скафандр, прибрав в хранилище, и достав глайдер, стремительно взлетев, понёсся в сторону Волчанска. А утро наступало, светало, желаю успеть. А то больше суток отсутствовал. Да, по кабине глайдера разносился ядрёный запах пота, сгоревшего пороха, свежей крови, и другой специфичной вони, что бывает от бойца, только что вышедшего из боя. За двадцать минут долетел. И сбрасывая скорость влетел в полуразрушенный ангар, где поставил аппарат на опоры, и выпрыгнув, срезал двух хохлов, тут глубина их территорий. Убрав глайдер, провёл зачистку, а то тут шестеро было, четверо других зашевелились, у армейской полевой кухни работали, выстрелы привлекли внимание. Собрал оружие и документы, кухню с готовым завтраком, и дальше так и занимался зачисткой, пока не добрался до наших и не вышел на связь. Шестаков живой, сказал, что прошлым днём отбили две атаки, дроны так и работают, есть убитые и раненые. Меня уже списали, а тут я, живой. Так что подчистил снова позиции у школы, всего девять нацистов их блокировали, добежал до наших, и прыжком влетел в окно, перекатом по полу погасив скорость. Шестаков лично встречал, так что осмотрел, но я в порядке, вот и услышал вопрос:
