И пока ждали заказы, общались. Чёрт, да я кажется влюбился, мне с Ольгой действительно было очень интересно, не передать как. А уж острый язычок у той не раз ставил меня в неудобное положение. Впрочем, я не обижался и только посмеивался. Видно, что не хочет обидеть, просто такая манера разговора. Характер на вид лёгкий, но есть, главное мне с ней комфортно. Так что предложил дружить, на что та легко согласился. Ну а то что дружба может перерасти в нечто большее, мы оба понимали. До полуночи сидели, пока та не сообщила, что ей пора. Сейчас хоть и каникулы, но дел много на завтра запланировано, вот так расплатившись, отвёз ту домой и к себе. Не навязывался, но о встрече на завтра настоял. Созвонимся. При этом поглядывал в зеркало заднего вида. А за мной машина шла. Первый уже пробил, бывший сотрудник Убойного, на пенсии, полковник. Сосед родителей Ольги. Тот проверил историю звонков. Недавно матушка её общалась с ним. Ну понятно, попросила присмотреть за дочкой. Вон время какое, поди знай кто сейчас встретиться на пути её кровиночки. В принципе, здравый поступок, я бы с её возможностями, скорее всего, также поступил. Отслеживал тот меня вполне профессионально, держа в поле зрения, между нами обычно пять‑шесть машин. Видно, что в наружке работал и такие действия ему знакомы не понаслышке. Тут я прибавил ход, включив поворотник и свернул на парковку торгового центра, повернув. Причём под кирпич, и рядом с машиной «ДПС». Гайцы явно в шоке были от моей наглости. Тут место выезда. Дав по газам, я промчался по парковке, и выехав там, где заезд, тоже кирпич, вернувшись на улицу, и нагнав наружку с кормы, обогнав, стал прижимать того к бордюру. Попытка обойти не увенчалась успехом, я очень ловко прижал того. Сотрудники «ДПС», мимо которых мы проехали, с интересом наблюдали, метрах в пятидесяти стояли, но не вмешивались, так что покинув машину, подошёл к «форду»‑седану, и похлопав по крыше, отчего стекло чуть опустилось, наклонился и сказал:
– Вы полюбопытствовать, или на кого работаете?
– Юноша, я ехал по своей дороге, на дачу, – чуть усмехнулся тот в усы, хотя глаза настороженные.
Я сделал вид что глаза расфокусировались, сам прижал указательный палец к левому уху, как будто получал сообщение, и снова посмотрев на того, сказал:
– Ну как вам не стыдно, Алексей Владимирович, вы как будто молодость решили вспомнить. Я понимаю, ваша соседка, мама Ольги, волнуется о ней и попросила вас за нею проследить. Не стоит с моей стороны ждать угрозы.
Лицо у того дрогнуло, но сдержал себя, и быстро проанализировав ситуацию, понял, что вскрыли его легко, потому уточнил:
– Вы ведь Кошак? Лейтенант Шевцов? Я смотрел ролики с вами.
– Отличная память, – восхитился ч. – Да, вы меня опознали.
– Мне так и передать заказчику? Не волноваться?
– Да. Ольга мне понравилась и мои планы на неё далекоидущие.
Тот на этом молча кивнул, продолжая настороженно смотреть на меня, так что тоже кивнул, как знак окончания беседы, и направился к машине, вот так сдав назад, и вернувшись на трассу покатил дальше. Преследования больше не было.
На следующий день мы также свободно с Ольгой встречались, до обеда та занята была. Надо же, семья дипломатов, но ездят к бабушке в Подмосковье, обычный деревенский дом у берега реки, собирают урожай и делают закатки. А я напросился, так что помогал, заодно с матушкой Ольги познакомился, Татьяной Владимировной, и младшей сестрой, пятнадцати лет. Зовут Ксюша. Та ещё егоза. Хотя и ей привили правильное воспитание. Ягоды собирали, те в саду варили варенье, закатывали, в общем работы до самого вечера, так что поработали, бегал с вёдрами, и доставлял. А вечером пир. Варёная картошка, со сливочным маслом и чесноком, свежее сало солёное с прожилками, овощи с огорода, и килька солёная к картошке, и судя по тому как все четверо уминали, с удовольствием, такая простая деревенская еда всем нравилась. Кстати, хлеб чёрный, ржаной, душистый. Да и я от них не отставал, ел аккуратно, показывая, что тоже воспитан, вон сколько работы сделал, проголодался. Если бы надо, и вскопал бы, но пока урожай ещё не снят был. Бабушка Ольги мне тоже пришлась по душе, Анастасия Геннадьевна. Такая тонкая тростиночка, шустрая как электровеник. Ольга явно в неё пошла. Причём, такой вид добродушной бабушки меня не обманывал, Первый давно всё по ней выяснил. Та зубр внешней политики, в одно время была заместителем министра. Недолго, три года всего, до распада Союза, но была же. Я уже всех незаметно продиагностировал лекарским амулетом, бабулю подлечил, вон как плечи расправила, правда посчитала, что это после наливочки, что выпила, крякнула и отставила рюмку в сторону. Мы в саду ужинали. Понятно после такого ударного труда уже не до прогулок. Хотя я всё равно предложил. Ничего, молодость позволяет резервировать новые силы, мне двадцать шесть, той девятнадцать, вполне себе пара. Впрочем, мы просто по набережной погуляли, при свете фонарей. А я домой заехал, в душ, переоделся, и за Ольгой, и вот гуляем. Опять до полуночи. Зато долго целовались у подъезда. Там и признался, что завтра в десять отбываю обратно на фронт. Обещала звонить и ждать.
А с утра, пока готовился, с Ольгой созвонились, та узнав откуда я отбываю, сказала, что хочет проводить. И ведь приводила. Машину я привычно в гараж загнал, собрался, и на такси, с баулом, до вокзала, а там и Ольга у входа ждала. Обнялись, и проболтали до самого отбытия. Даже жадно целовались, когда поезд начал движение, а проводница поторапливала меня со ступеньки. Вот так обнялись и бегом нагнав вагон, забрался в тамбур. Откуда той и помахал. Ну надеюсь всё сложиться, а то рядом с ней голову теряю, мозги тают. Да уж, вот что значит зашла та мне. Полдороги на полке лежал размышлял и улыбался. Впрочем, встряхнулся, и вернулся к заданию, что дал искинам. Результат меня сильно озадачил. Я про объём амулета‑хранилища в медальоне. Получается, я не ошибся, и вес, а объём идёт по весу, а не по размеру, у амулета вырос. Потому как там объёма на двести тонн больше, чем было до этого. А то что меньше было, факт, мы проверяли и расчёты делали.
– Это что, амулет имеет функцию увеличения размера? – пробормотал я себе под нос, но на языке мира Глосс, вряд ли меня кто понял.
Сказано сделано, я вошёл в меню управления амулетом, и до самого конца поездки, с перерывами на приём пищи или сон, возился с настройками, сам медальон на груди, я его достал. Даже когда автоколонной шли в сторону Херсона, к штабу дивизии, я продолжал работать с меню. Нет, не нашёл, но нашлись другие опции, о которых я и не подозревал. Похоже я изрядно лоханулся, внимательно не изучил возможности амулета. Решил, что всё знаю, что в основной инструкции написано, то больше ничего нет. Оказалось, я ошибался, и довольно сильно. В штабе дивизии закрыли командировку, это она была, и стали снаряжать, выдавать оружие и всё что полагается мне как офицеру. А так ничего не меняется, я замкомандира роты, её пополняют, вот и возвращусь к позициям. Да, наши до сих пор держатся. А что, дроны мои помогают ночами, Первый и сейчас ими командует. К слову да, я и тут историю с субмариной повторил и остальное. Я же говорю, всё повторял, лишь бы в тот день на награждении быть в зале. Везли меня на броне «маталыги», что буксировала на боевую позицию гаубицу с ремонта. Тягач правда раньше свернул, я сошёл, и так пешком двинул, поглядывая по сторонам, тут уже дроны летали, незаметно достал «Сайгу». Приготовил к бою и нёс в руках, автомат за спиной. Так и двигался. Пока результата нет, если и есть опция прокачки объёма амулета, то это скрыто, что странно. Или не скрыто, а просто не нашёл. Я тут нахрапом решил, думал быстро справлюсь. Оказалось, нет, нужно поискать. Одних файлов за четыре сотни, в каждом ещё по десятку. А я только три десятка просмотрел.
Тут Ольга позвонила. Мы уже раз шесть созванивались с момента расставания, общались. Похоже и той тяжело было, мы душами тянулись друг к другу, то я звонил, то она. Всегда видеозвонок был. Как в поезде еду, показывал, на вокзале или в колонне грузовиков. Как снаряжение получал. Сейчас вот показал, что иду к передовой, мимо двух сгоревших грузовиков и «бэтра». Тот на оголённых ободах стоял, башню сорвало. Свежак, дня два стоит. Ранее я его тут не видел. Та охала и ахала, явно тревожась, когда узнала, что к передовой иду. Врать что я в штабе служу, смысла не было. Да и не хотел, явно испорчу к себе отношения. Разрушу тот островок доверия, что между нами возник. Кто я, та уже знала, матушка просветила, ролики с моим участием просмотрели обе. Матушка после этого успокоительное пила. Да, она же вопросы задавала, когда на сборке ягод были, мол, кем я себя в будущем вижу, интересует ли военная служба? Я ответил, что доброволец, пошёл воевать по велению сердца. Как мои деды воевали с нацистами, так и я буду очищать Землю от этой чумы. А военная служба не интересует. Не моё. Занятно, что та с облегчением вздохнула. Про награды узнали, но перед самым отъездом. Второй отслеживал их, так и узнал. Татьяна Владимировна пробила мою подноготную через знакомых, те и подняли личное дело. Выяснили, почему я был в столице.
