– Ранее оглушило, снаряд накрыл, завалило обломками. Очнулся, а рядом польская речь, наёмники осматривают позиции. Ничего, оружие к бою и вперёд. Думаю, роту уничтожил. Около восьмидесяти рыл. Никто не ушёл. Часть пытались бежать, положил в спины.
– Это мы видали, с дрона с тепловизором, – подтвердил комбат, в последнее время я с ним на прямой связи был. Ротного ранило и увезли в госпиталь. – Сам как?
– Звон в ушах, устал, вон боезапас собираю с тел, мои к концу подошли. А так нормально.
– Угу. Оборудование старлинк цело?
– Да вроде.
– Давай на него перейдём, задачи буду ставить. Отбой.
– Принял. Отбой.
Я сначала закончил с трофеями, пока окончательно не рассвело, а то вон уже пропеллеры шумят. Снова аурное хранилище полное. Потом в подвале запустил генератор, поставил на зарядку нужные приборы, только потом запустил оборудование связи и ноут, и через него, будучи на видеосвязи с комбатом и узнал, что командование высоко оценило то, как мы тут держимся, и поступил приказ, усилить меня. Ночью пять лодок нужно ждать с пополнением. Целую роту за ночь перекинуть хотят, ну и всё что нужно для того чтобы удержатся. А вообще в районе дач быстро закончилось сопротивление украинцев, когда избивают с двух сторон, держать позиции по сути невозможно. Так что за три дня додавили. И там теперь наши. Весь берег ночами заминировали, чтобы новых высадок не было, оставили наблюдателей и отвели подразделения. У моста ещё идут бои, но тут я помочь ничем не могу, мост по сути вне зоны видимости у нас. Он дальше был. Вот так боевики ещё держаться. Тут же убедились, что и я держу свой берег, командование вдруг решило высадить десант и расширить территорию удержания. Ну да, тут мы изрядно нацистов покрошили, с высоты дроны показывали завалы тел, в некоторых местах те в несколько рядов лежали.
За две недели я из рядового вырос до лейтенанта, уже подтвердили, приказ подписан, я командир взвода. А два дня назад сделали замом командира роты. Более того, представлен к высшей награде страны. Опять Звезда Героя? Ну‑ну. Моих бойцов тоже награждали, кого посмертно, кого в госпиталях. Пятерым тоже Героев оформили. Тех троих вытянули, выживут, хотя один кисть руки потерял. А вообще молодцы парни. Я думал труса праздновать будут, кто в реку кинется, чтобы до наших доплыть, но ни один так не поступил. Смотрели друг на друга, и падая ранеными, снова вставали, и вели огонь. Держались до конца. А я носился между позициями, и поддерживал, пару раз отбивал парней, когда укры врывались в помещения, и доходило до рукопашной. Такое дважды было. Тогда мы с трудом удержались. Одно здание потеряли, я потом в одиночку его отбивал, штурмом взял, уничтожив два десятка нацистов. Потом видео с камер оказалось в общем доступе. Ох и течёт в штабе дивизии. Едва поговорить успели, как снова арта начала работать по мне. Дроны уже на зарядке в лесу, под охраной боевика, а ночью отработают. Те уже под сто пятьдесят артиллерийских орудий уничтожили, где с два десятка были ставшие знаменитыми пушки в три семёрки. Вот и эти найдут. Видимо свежий завоз, те что ранее были с гарантией разбивались. А так пока девчат проверил, у них порядок, обустраиваются на борту яхты. Причём, звонил им по обычному сотовому телефону. Аиша, что старшей стала на борту, сообщила, что недавно звонила моя матушка, справлялась как там дела, так что ретрансляторы проверку прошли, связь чистая. Без запаздывания от расстояния.
Тут Второй меня отвлёк. Спутник то наш висит наверху, показал, как подбираются по переходам, а они нарыли окопов, сближаясь так с нами, очередная штурмовая группа. Пришлось выходить на наших артиллеристов. Те как раз сменили позиции, готовы к открытию огня. Вот и перепахал там снарядами, где штурмовики собрались. Ещё мне тут будут отдыхать мешать. А пока достав андроида, что меня копировал, и тот стал вести боевые действия. То из проломов и окон точно стрельнёт, повалит очередного наблюдателя, то гранату из подствольника выпустит, и точно, а я спал в подвале. А что, я тоже отдыхать хочу. В основном вся тяжесть боёв на мне была, но вот в такие моменты всё же использовал андроида, потому как без них вытащить всю оборону я просто не мог.
Ночью действительно пристало к берегу пять лодок. Бойцы старались двигаться тихо, опознавались со мной, дальше распределял по позициям. Причём вели те себя так как будто тут сами воевали. Оказалось, по многочисленным роликам знали, что тут и как.
Те трупы уносили, поляков, чтобы не воняли. Несколько бойцов с мешками для трупов, которые я попросил, из подвала выносили тела наших павших. Сносили на берег. Лодки вернулись на наш берег пустыми, нечего время терять, и пришли с новым пополнением и командиром роты. Тот уже командовал, а обратно послал лодки с телами моих павших бойцов. Ну а дальше, как ветеран на этой позиции, я всё показывал, объяснял, что и где, откуда опасности ждать и какие уловки нацисты обычно использовали. А вонь тут не передаваемая, многие платки влажные на лица намотали, самые ушлые так с противогазами ходили. Всю роту перекинули, что было зря. Тут для пятидесяти‑то мест для обороны нет, мешать друг другу будут, но меня не послушали, и вот закинули парней. Впрочем, на позициях осталось три десятка и ротный, остальные, двигаясь перекатами, у всех приборы ночного виденья, пошли к ближайшим строениям. Мои дроны там как раз поработали, чисто. То, что осталось после массированной бомбардировки нашей авиацией и работы арты. Оказалось, сразу решили расширить зону контроля, пока нацисты не прознали что нас тут прибавилось, это и делали, беря побольше боеприпаса, воды и питание. Зона расширения на километр в глубь суши и примерно на столько же в стороны. Я же остался на старой позиции. Да и не долго, меня вдруг отозвали к нашим, и последним рейсом лодок, скоро рассвет, это шестой был, и меня переправили. Дальше с сопровождающим, в тыл. А я с собой всё своё нёс. Оружие только не моё. Но ротный выполнил обещание, автомат списали как поверженный в бою. Видеозаписи для этого было достаточно.
Чуть позже, как километра на два отошли от берега, усадили в машину, санитарный «уазик», причём тут лежали грудой тела моих парней в мешках, но место было, устроились, и двинули. Соседство может для кого будет не самым приятным, но я лично не видал в этом ничего плохо, и не такое видал. Тем более это мои парни и погибали те под моим командованием, выполняя свой долг до конца, так что я скорее гордился тем, что их сопровождаю, да был слегка опечален. Успел познакомиться за это время. Не сдружился, как командир я держал дистанцию, но знал всех как облупленных. Война сразу показывает кто есть кто. Покачиваясь на колдобинах, ехали прочь, до штаба дивизии, я сидел и веточкой очищал ботинки от грязи. Пусть дамбу взорвали и затопили территории месяц назад, жижа у берега оставалась, и ходить там, проваливаясь по колено, было сложно. Кстати, штаб на новом месте, сменили. Тела оформляли, дальше отправят, а меня в баню, тут всё отлично организовано. Нет, сначала к врачам, а я чистый. Ну относительно, всё же прошлой ночью мылся, а сказал, что в реку окунулся, противопоказаний те не нашли и баню разрешили. Всю форму в стирку, чуть амуниции оставил, сняв чехлы, их тоже стирать. Автомат сдал, его на меня не записывали, и снял с учёта подствольник. То есть, его от меня отписали. Но новое оружие не получал. Дважды в парной заседал, но помылся отлично. Тут прапорщик за баню отвечал, сам вениками со мной работал. В общем, встретили, как я видел, как дорого гостя, которого заждались. Постриг парикмахер, а то оброс, форму другую выдали, там майку и штаны, моя ещё стирается. Те же брюки на выброс, скорее всего новое выдадут. А пока к комдиву. Уже десять часов дня было, вполне нормально. Общались, описывал всё как было. До этого рапорты в электронке были, тут усадили писать на бумаге. Да, военный билет забрали, вскоре выдали офицерское удостоверение, документы уже готовы были, и снаряжать будут как офицера. С этим тут порядок. Как сказал комдив, так и будет. Хотя удивлён, что звание офицера дали, сержанта бы хватило.
