А на берегу две лодки, с моторами, пустые. Только что прибыло пополнение к нацистам. Я и велел грузится в обе. Удивились, но стали укладывать всё что мы несли, дальше сами загрузились. Не скажу что черпали бортами, но близко, перегружены лодки. Так что двинули на них на тот берег, вражеский. Ротный конечно командовать умеет, но мы и сами с усами. Я собирался занять позиции во вражеском тылу. Там одно место, ну просто отлично подходит для круговой обороны. Видно всё у дач на нашем берегу, а также подойти с суши к месту обороны сложно, открытая местность. Там мы оборону займём. Дроны уже отработали там по артиллеристам, так что часть бойцом будет держать оборону, другая помогать нашим освобождать район дачного посёлка. Работать через реку. Тем более среди трофеев есть безоткатное орудие, там позиция «СПГ‑9» и изрядно боезапаса к нему. До этого те били по нам, теперь мы будем по ним. Я это вооружение знаю. Знают ли подчинённые, выясню, если да, сформирую расчёт. Так что гранатомётчики, один пулемётчик и снайпер работают по району дач, остальные в обороне. Сколько мы так продержимся не знаю, но надеюсь неделю сможем. Чушь, под прикрытием дронов, дольше, уж я надеюсь. Любая попытка нас накрыть, будет сразу же пресечена. А пока тихо тарахтя мотором и добрались до вражеского берега, с тихим матом, двое ботинки промочили, мы всё разгрузили, лодки в кусты оттащили, алюминиевые, лёгкие, вряд ли те переживут ближайшие бои, поэтому незаметно убрал в аурное хранилище, ну а сами, сторожась, двигаясь штурмовой группой, прикрывая друг друга, стали осматривать постройки. У троих приборы ночного виденья, они и шли впереди. Шесть свежих трупов обнаружили в развалинах зданий. Так что выкинули с высокого берега вниз, чтобы не воняли, всё понятно сняв. И стали устраиваться. Всё же один гранатомётчик был, что «СПГ» знал, его командиром и назначил, ещё одного бойца пошустрее, помощником. Остальным распределил позиции, и велел обустроиться. Ну и пока нас не накрыли, стали от берега носить боеприпас и провизию. Воды набрали, но в основном она техническая, из реки.

Пока о нас не знают, побегал вокруг и прибрал немало добра из мини‑складов и вооружения. В аурное хранилище и в амулет, тот уже зарядился на тридцать процентов, принимать может. Дальше вышел на ротного:

– На связи, Кошак, – подтвердил тот.

– Сверчок, у нас тут небольшая проблема.

– Говори чётко, что случилось.

– Я тут немного заплутал. В общем мы оказались на другом берегу. Напротив дач. Откуда по вам «СПГ» бил. Кстати, он тут, с боеприпасом. Можем прикрыть. Занимаем оборону в пристройках.

– … а… кхю… – зашипела рация, ротный явно изумлённо матерился. Тут не топографический кретинизм, тут явно что‑то похуже было, раз мы на другом берегу оказались.

Впрочем, ротный не дурак, и сообразил, что я просто шучу, так сбиться с пути невозможно, потому явно обдумав сообщение от меня, уточнил:

– Что думаешь делать?

– Занять оборону. Пулемётчик, снайпер и гранатомётчики будут работать по району дач. Нужны каналы связи, чтобы наводить удары из «СПГ», остальные в круговую оборону. Тут местность открытая. А от нацистов достались мини‑склады и шикарные трофеи. Неделю железно продержимся, как дальше, уже будет видно. В общем, у нас зона напряжения, нацисты думаю на всё пойдут чтобы нас в реку сбросить, мы у них как бельмо на глазу. Оттянем на себя часть сил.

– Ты понимаешь, что вы смертники?

– Не хорони нас раньше времени. Мы вас ещё удивим. Да, тут оборудование старлинк, ноут, всё работает. Генератор и солидные запасы топлива. Чуть позже скину номер оборудования, чтобы на связи быть и нас не прослушали. У многих тут камеры нашлемные, записи боёв будем скидывать, для отчётности. И вообще бы на эту связь лучше перейти, а то мы хоть и не на открытом канале, волна плавающая, но прослушать могут.

– Добро. Да, что там за взрывы у украинцев в тылу? Разрывы видим.

– Я тоже вижу. Похоже работа тяжёлых дронов. В принципе на нашей позиции они же ранее поработали, я так думаю. Без боя взяли и обустраиваемся. Шесть трупов тут, но это не наша работа.

– Понял. Если что, на связи. Да, подкрепления в ближайшие два дня не жди.

– Да я и позже ждать не буду. Не стоит к нам направлять, это верная смерть, береги парней.

– Ты тоже. Отбой.

– Отбой.

Ну а мы обустроились, место для отдыха и укрытие в подвале одного здания, а все три крепкие, кирпичные. Похоже тут профилакторий был. Рядом хозпостройки были, но они превратились в груды мусора. Часть мусора этого использовали, закладывали окна, и готовили оборону, боеприпасы сносили вниз, чтобы разом не потерять и детонации не было. Да и распределили. Дальше, под утро, я стал наводить расчёт «СПГ», а наводчик бить по выявленным целям. А с нашей стороны видно три склада боеприпасов, вот по ним и отстрелялись. Наводчик неплох, два прямых попадания, с детонацией и пожарами, и один промах, пришлось дополнительный выстрел делать. Понятно те что в районе дач сидели, нажаловались, и к нам пошли проверить. Так что первую группу в семь солдат и офицера, мы положили легко и полностью. Никто не ушёл, вот тут нацисты уже забегали. Этот день явно тяжёлым будет. Днём я дроны не использую, Первый отвёл их подальше в лесочек. Сейчас те там на зарядке. Так что моя задача выявить для них цели за эти световые сутки, надеюсь мы их переживём, а ночью они всё раздолбают. Так я и планировал тут держаться, днём мы огребаем от нацистов, отбиваясь тем что есть, ночью нацисты от моих дронов. Плюс ротный передал позывные парней, что у дач бои вели, включая из бригады разведчиков, которых мы усиливали. Ну и арты. Буду наводить в случае тяжёлого положения. Да для арты я сразу цели нашёл, так и сообщил. Поэтому, когда нас начали окружать, по берегу тоже шли, первый штурм мы отбили, а по отходящим отработал артой, а потом стал вести контрбатарейную борьбу. Я наводил, и точно. Орудия у ВСУ замолчали. Дальности их накрыть, нашим хватило.

К обеду откуда‑то по нам отработали установкой «Град», далековато, не скажу, что точно, разрывы тут и там стояли, всё заволокло пылью, но на крыше одного из наших зданий начался пожар, удушливый дым стелился над землёй и рекой, вызывая кашель. Однако и вторую атаку мы отбили. Потом пришлось перекидывать «СПГ», где расчёт по заявкам парней с дач уже пол боекомплекта выпустил, кстати, хорошо работали, с той стороны благодарности шли, неплохо продвинулись. Мы отсюда затыкали пулемёты и другие позиции. Во время этой второй атаки, мы первые потери понесли. Раненые и до этого были, двое, но легко. А тут в лоб пуля, снайпер работал. Я его гранатой из подствольника потом накрыл, амулет показал где укрытие. Я приказал тело в подвал снести, а мы шквальным огнём, перемещаясь с места на место, вели огонь. Вовремя перекура, как раз пайки захватили, показал парням свою маску, те со смехом на телефоны снимали, и надел её, замотав шею шарфом, застегнув китель, те ржали, кот в каске, разглядывая меня, снимая на телефоны, даже общие снимки делали. Вот что‑что, а за неполные сутки, парни изменились, попав под обстрел, ведя активные бои, те уже быстро выполняли мои приказы, и не думали ослушаться. Скорее всего поняли в какой мы ситуации и начали осознавать, что чтобы выжить им нужно слушать меня от и до. А к часу дня, третья атака, но уже с коробочками. Потому «СПГ» и перекинули, для «РПГ» наших, дальность велика. А тут два танка и три «БМП» вышли, и начали по нам работать прямой наводкой. Я всё задействовал. Одну коробочку сожгли наши гранатомётчики, один танк горел, это уже дроноводы наши отработали, остальные стали отходить, под разрывы мощных снарядов вокруг. Три гаубицы работали по моему наведению. От близко разрыва положило на бок «БМП», а чуть позже вспыхнул танк, снаряд попал в двигатель. Наш дрон, эфпиви, изменил траекторию полёта и догнав уходящую последнюю «БМП», и ударил в корму, в район топливных баков. Та полыхнула, так полыхая и мчалась прочь. Я же снарядами гаубиц поработал по местам где сосредоточилась пехота. Поэтому третья атака была скорее ударом бронетехники. Пехота по сути не поучаствовала. А у меня двое убиты и два тяжёлых, их перевязали и в подвал, там же где тела. Я обещал эвакуировать ночью.