— Я упустил одну деталь.
Рита вопросительно глянула на юношу, наконец опустив руки на подоконник.
— Ты кое-что должна мне, — и многозначительно улыбаясь, продолжил. — Теперь ты солистка Trap, хочешь ты этого или нет.
Маргарита не успела ответить: коридор стремительно стал наполняться смехом, голосами и гомоном. А через секунды показались и виновники шума — студенты. Началась перемена.
Кое-кто из менеджеров первого курса устремился к деканату. Три девушки и два парня из группы Риты застыли перед дверью, с подозрением разглядывая однокурсницу. От компании отделилась куколка Ирочка, решившаяся подойти.
— Рита, привет! Куда ты пропала? Мы уже чего только не думали, — защебетала длинноволосая красавица.
Королёва заметила, как Артем презрительно скривился, услышав ее слова.
Рита поприветствовала всех, отделалась общими фразами и не стала сопротивляться, когда Лебедев потащил ее к лестнице, ведущей на первый этаж. Не знала, как лучше объяснить свое отсутствие: про проблемы со здоровьем говорить не было ни малейшего желания.
Девушка не поняла, что так рассердило Артема. Она лишь видела сжатые в тонкую полоску губы и недовольный взгляд парня, когда он вел ее к выходу.
Рита не знала, что все два с лишним месяца, пока она не показывалась в университете, однокурсники упивались сплетней о ее беременности, искренне считая, что девушке стало плохо на последнем экзамене именно по этой причине. «А раз стало плохо, — рассуждали студенты, — значит уже тогда, в январе, Королёва была беременна месяц-два». Иными словами, однокурсники уверовали, будто Рита прячет от всех живот, вынашивая будущего ребенка месяц этак пятый. А какие еще могут возникнуть мысли у молодежи в семнадцать-восемнадцать лет?
Артем пытался объяснить, что они ошибаются, но его не желали слушать. Кое-кто из девчонок даже посчитал Лебедева отцом несуществующего ребенка, ведь они с Ритой больше всего общались, и именно Артем вывел однокурсницу с экзамена по высшей математике.
Юноша негодовал из-за сплетен, но расстраивать Риту не хотел. Да и не стоит ей знать о таком. Но в душе порадовался и позлорадствовал, увидев ошалевшие лица однокурсников, когда они пялились на Риту. Ее фигура не оставляла и тени сомнений в том, что девушка не появлялась в университете совсем по иными причинам, нежели беременность.
Как Рита ни сопротивлялась, Артем все же настоял на том, чтобы проводить ее до дома. Впрочем, «настоял» — неподходящее слово. Невзирая на протесты, он дошел с девушкой до станции и сел в вагон метро. Только молчал всю дорогу. Его самого это ничуть не смущало, зато навело одногруппницу на мысль, что он хочет поговорить, но в толпе не собирается начинать. А ей что? Да пусть едет, коли хочется. Вот уж Рита начинать и поддерживать беседу точно не стремилась.
Насчет намерений спутника девушка не ошиблась: угрюмость и непривычная молчаливость Артема исчезли, когда студенты распрощались с обоими видами транспорта — метро и автобусом — и вышли на конечной остановке.
— Я все-таки хочу, чтобы ты знала… — попытался завести разговор Лебедев.
— Не надо. Пусть все остается, как есть, — обессилено прервала Рита, опустив плечи. Так не хотелось вспоминать о том, что слышала из-за двери, снова переживать то унижение.
И тут Лебедев вышел из себя. Во второй раз на памяти Риты.
— Дура! — рявкнул парень, и Маргарита вздрогнула. — Меня всегда старались использовать из-за того, что я сын известного человека. Неужели я захочу поступить так же с кем-то еще? — вызверился всегда веселый и беззаботный юноша, отчаянно жестикулируя и раздувая ноздри. — И да, ты не знала, кто я, когда мы познакомились. Однако и позже отнеслась ко мне по-человечески. Не как расчетливая дрянь и не как завистливая стерва, считающая, будто мне все достается легче легкого! Я тебе был симпатичен просто так, без причины! — продолжал бушевать парень, а Рита не знала, как реагировать. Она нашла бы способ погасить вспышку гнева, и не самым приятным для одногруппника способом, но его слова мешали ответить агрессивно. То, что Артем говорил, вообще мешало возражать. — С дня нашего знакомства ничего не изменилось. Подумай, в этом твоя сила: ты относишься к людям непредвзято. Тебе без разницы: бедный, богатый, со связями ли, без. Ты настоящая. И совсем идиотка, если этого не понимаешь.
Рита даже почувствовала вину: сегодня она все же использовала Артема. В лучшем случае они квиты, в худшем — если парень изначально никаких наполеоновских планов за ее счет не строил — действительно сглупила. Вспомнив наставление Руса про пагубность чувства вины, решила: «Ладно, исправить нельзя, а время все расставит на места». Девушка даже не заметила, как подошли к ее подъезду.
— Когда следующая репетиция группы? — шокировала она Артема простым вопросом. Нет, Рита не собиралась устраивать скандал в ответ на его вспышку, мучиться бессмысленными сомнениями — просто решила отпустить ситуацию и дождаться развития событий. А они начинались как раз с элементарного вопроса.
— Послезавтра в четырнадцать ровно большой репетиционный зал — наш, — ошарашено ответил Артем, забыв про гнев и обиду.
— Я приду, — ровным тоном известила девушка, набирая код их с Русом квартиры на домофоне. Открыв подъездную дверь, добавила:
— Спасибо, что проводил.
Юноша неподвижно стоял минуты две, растерянно уставившись на закрытую массивную дверь. Эта девчонка еще и удивлять умела: настоящая головоломка с секретами, нестандартными поступками и поведением. И сей факт определенно был ему по вкусу.
Глава 30
Арест Ильи шокировал всех. А события, предшествовавшие этому, казались поначалу забавными, хоть и отдавали криминальным душком. Почему забавными? Таковыми их представлял сам рассказчик — Инсаров. Он в красках и лицах, в свойственной ему цинично-шутливой манере, расписывал происшествия, которые творились у него под носом.
Уже неделя прошла, как со съемочной площадки «Веков», где Илья занимался своей привычной операторской работой, необъяснимым образом исчезло новейшее дорогостоящее оборудование на сумму с несколькими нулями евро. На студии хватались за головы и бегали, как ошпаренные, потому что вся аппаратура предназначалась для съемок картины, и теперь продолжать работать над фильмом не представлялось возможным, пока не купят и не привезут другое или не найдут прежнее. А у киношников каждый день простоя выливался в кругленькую сумму.
Продюсер картины рвал, метал и матерился, ибо денег уже вгрохал уйму и отступать и забирать свои кровные как-то поздновато. Режиссер глотал успокоительное и клялся отрезать вору все выпирающие части тела, включая самую дорогую. Полицейские дергали и опрашивали всех и каждого, совали носы куда надо и куда не надо — в общем, расследовали. Большая часть съемочной группы была счастлива непредвиденному отпуску и отрывалась, как могла: пила, кутила, курила, бегала по барам и стрип-клубам, не жалея сил, времени и средств. Впрочем, последнее было довольно опрометчиво, поскольку перспектива получить эти самые средства за фильм зависла где-то в воздухе и махала на прощание.
Разбежавшиеся по злачным местам киношники довели несчастных полицейских до белого каления, потому как отловить всех и опросить в первый раз или задать уточняющие вопросы не представлялось возможным: людей нельзя было застать ни дома, ни на работе. Следствие зашло в тупик, едва начавшись. Илью им все же удалось встретить. Он заявил: мол, ночью спал, как и все нормальные люди. И увы, в гордом одиночестве. Так что алиби нет. Но если он найдет подходящую красотку, готовую приврать, то будет. Илья даже с представителями правопорядке не желал быть серьезным.
Тем временем, режиссер — тот, что пил успокоительное — немного придя в себя и поняв, что оборудование вряд ли вернут в обозримом будущем, взялся за поиски толстосумов, которые согласились бы спонсировать покупку необходимой аппаратуры.
Илья же засел в «Альфе», решив, пока есть возможность, закончить все намеченные ранее дела. Неделю почти не покидал центр. Столкнувшись в коридоре с Маргаритой, выразившей недоумение по поводу его ежедневного присутствия в «Альфе», не смог отказать себе в удовольствии и не поведать про бедлам, творящийся на студии и съемочной площадке после кражи. Благо, у девушки был перерыв между репетициями, и она с большим удовольствием и не без восторга слушала новости.
