— Ты кое-что обещала перед моим отъездом в Париж… — поведал таинственный шепот.

Девушка изумленно распахнула глаза.

— Что? — спросила едва слышно.

Сильная рука убрала пряди со лба девушки, поглаживая бархатистую кожу.

— Сказать, что ты ко мне испытываешь.

— Я не обещала. Ты хотел услышать, — сделав ударение на слове «ты», безвольно прошептала девушка. Она бы возмутилась, но сейчас не в силах была управлять эмоциями.

— Не принципиально. Марго, скажи.

— Рус, ты сам все прекрасно знаешь? Зачем?

— Хочу услышать, как ты говоришь заветные слова, — сладко шептал Руслан, щекоча дыханием ушко.

— Сначала поцелуй, — девушка снова потянула за многострадальную рубашку.

Руслан был упорней в тысячу раз.

— Сначала скажи «люблю», — бархатный, ласкающий слух шепот подавил остатки воли.

«Господи! Рус, я люблю тебя, но никогда не смогу этого сказать», — внутренне ужаснулась девушка. Руслан говорил ей о чувствах, а она… слова застревают в горле. Кажется, так легко произнести вечное признание влюбленных вслух, но в то же время невозможно решиться. И тут в глазах девушки полыхнули озорные искорки. Есть не такой страшный способ вымолить поцелуй.

— Волим те, — отчетливо произнесла Рита, зажмурившись от страха и смущения. ^[3]

Руслан тихонько засмеялся, услышав слова на родном языке своего отца.

— Хорошо подготовилась, Марго, — прошептал черноволосый искуситель, целуя в уголок рта. Рите было проще признаться на сербском, чем на русском: не так откровенно для нее. Рус сразу понял, почему его обожаемая Марго воспользовалась лазейкой. Но страстно хотелось услышать слова на другом языке, а еще… «Нет, эти мысли пока стоит гнать прочь. Марго не готова. Сейчас лучше вообще уйти из дома — иначе не выдержу».

— Спокойной ночи, малыш, — попрощался Руслан, целуя другой уголок рта. Рита попыталась поймать губами его губы, но красавец-брюнет ловко увернулся.

— Обломщик, — тоном обиженного ребенка протянула Рита. — Обещал же.

— Я сдержал слово. Даже дважды, — молодой человек поднялся с постели, все еще не в силах отнять руку от ее лба и пушистых волос.

— Так не считается.

— По-сербски тоже не считается.

И через паузу добавил:

— Сладких снов, красавица моя, — молодой человек провел большим пальцем по губам девушки, приласкал алеющую щеку, отчего Рита блаженно зажмурилась и обхватила запястье, не желая отпускать любимого.

Когда черноволосый красавец уже подошел к двери, услышал в спину:

— Рус, куда ты?

— Поздно. На улице — никого. Отличная возможность прогуляться.

Отговаривать Руслана не имело смысла: не послушает. А аргумент, что на него могут напасть в поздний час, не подействует: молодой человек прекрасно умеет постоять за себя, что Рита наблюдала не раз.

Руслан старался скорее покинуть спальню, пока еще мог. Игра, которую затеял, стала большим искушением и для него. Не рассчитал с выдержкой.

«Проблемы ждать не станут», — думал красавец-брюнет, садясь за руль своего «Бентли Континенталь».

Всего двадцать минут по пустынным ночным улицам — знакомый подъезд — скоростной лифт и…он стоит у двери квартиры, в которой проводил время столько раз. На звонок открыла Арма. Знала, что он появится, не спала. На блондинке был очередной соблазнительный пеньюар, не скрывавший ни сантиметра женских прелестей.

— Проходи, заждалась, — лукаво сощурилась блондинка.

— Не сомневаюсь, — с ноткой высокомерия ответил Руслан, шагнув в темноту коридора. — Ты так старалась привлечь мое внимание сегодняшней выходкой.

— Не сердись. Это был единственный способ… — защебетала хозяйка, и дверь за гостем закрылась.

Спустя час с небольшим Руслан вернулся к дому. На раздумье ушла всего пара минут. Он покинул «Бентли» и направился к машине, много дней и ночей дежурившей под его окнами.

Прошел прямо по лужам, оставшимся после сильного дождя, и постучал костяшками пальцев по двери автомобиля, где придремал Смирнов. Резким движением руки показал, чтобы тот опустил стекло, что бывший полицейский и сделал.

— Чем могу служить, господин Видич? — с издевкой поинтересовался мужчина.

— Примером жадности и мстительности, капитан. Это как минимум, — парировал бывший актер. И решив не церемониться, не цепляться за благовоспитанность, добавил, посуровев:

— Не юродствуй, а вали вслед за дружками-папарацци. Войну нервов ты проиграл, — тон Руслана был одновременно серьезным и угрожающим.

Если Смирнов и мог в первые секунды подумать, что актер просто подошел перекинуться угрозами и нелестными эпитетами, то дьявольский гипнотический взгляд серых глаз мгновенно убедил бывшего полицейского в куда более серьезном настрое оппонента. «Треклятый демон просто так не уйдет. Что у него на уме?» А вслух сказал, многозначительно подняв брови:

— Сейчас такой удачный момент: твоей девчонке нельзя волноваться. А журналюгам по-прежнему интересна личная жизнь звезды. Без фото вас не растопчут, нет. Зато подергаетесь, как ужи на сковородке…

С каждым произнесенным Смирновым словом глаза Руслана все больше наливались гневом. Он не дал оппоненту закончить — перебил:

— А как те самые журналюги отреагируют на полтора года преследований? На издевательства над девушкой, которая недавно оказалась при смерти отчасти из-за твоей гребаной слежки? Тебя под давлением общественности посадят. А я с удовольствием помогу.

Резко открыв дверцу машины, молодой человек одним ударом вырубил Смирнова и сразу забрал пистолет из кобуры. Обыскал бардачок — там оружия не оказалось. Похлопал по брюкам в районе щиколоток — и здесь ничего.

Когда бывший полицейский пришел в себя, сильная рука сжала его горло, не давая вдохнуть. Мужчина безуспешно открывал и закрывал рот, стараясь поймать воздух. Губы Руслана кривились, а на лице читалось отвращение.

— Так как? Хочешь в кутузку к тем, кого сам упек? — продолжая разговор с того момента, где его пришлось прервать, поинтересовался Видич. — Они о тебе хорошо позаботятся, — рука сжимала мясистую сальную шею все сильнее.

Смирнов отрицательно поводил головой: мертвая хватка Руслана не позволяла большего.

— Отпусти, — прохрипел бывший служитель законности и порядка.

Но Руслан тут же заметил злобный блеск в маленьких алчных глазках полисмена. Угрозы мало подействовали: гад что-то задумал.

Руслан был готов к такому повороту событий и более решительным действиям. На шею легла вторая рука, и тут глаза Смирнова наполнились неподдельным ужасом. Мгновенно понял: Видич не играет, а намерен идти до конца.

— Я убью за нее: тебе уже ясно, — видя ужас врага, усмехнулся Руслан, крепче сдавливая горло. — Хочешь жить? По глазам вижу — хочешь, — продолжал молодой человек, видя предсмертную панику, глядя, как лопаются сосуды в белках глаз Смирнова, как утекает по капле жизнь с синеющего лица.

Решив, что страх сделал свое дело и руки можно не марать, Руслан отпустил бывшего полицейского. Тот схватился за горло, судорожно хватая ртом воздух, хрипя и кашляя.

— Ты псих, — сипел он спустя несколько минут.

— Убирайся, пока я не передумал, — захлопывая ногой дверь автомобиля, ледяным тоном потребовал Руслан.

Смирнова не надо было уговаривать: мгновенно завел мотор, а в поднимающееся стекло успел крикнуть:

— Ты обо мне еще вспомнишь!

— Нисколько не сомневаюсь, — равнодушно отозвался красавец-брюнет вслед отъезжающему авто, выкинул пистолет в ближайший мусорный контейнер и, засунув руки в карманы брюк, направился к подъезду. Он почти выиграл битву, длящуюся полтора года. Почти. Осталось сделать последний ход, чтобы поставить мат Смирнову, Барсу и шайке журналистов. Мысль об этом заставила улыбнуться.

Сила не всегда залог победы, иногда залог победы — терпение. Молодой человек понимал это как никто другой. Но для большинства людей оставалось тайной, что тонкий расчет отнюдь не чужд бешеному нраву и рисковому поведению Руслана. Главное — соблюсти баланс между этими качествами.