Тебе не в чем передо мной оправдываться. Ты не сделала ничего дурного и даром предвидения не обладаешь. Виноват тот, кто воткнул нож. Больше никто. Запомни.

Если ты когда-нибудь совершишь поступок, за который тебя действительно начнет грызть совесть, оступишься — у тебя два пути. Первый — исправить это. Если такой возможности нет, принять произошедшее, как урок, и никогда подобного не повторять. Но не мучить себя виной всю жизнь. Ты поняла?

Девочка кивнула. Она была так счастлива, что ни в чем не виновата, что Рус не сердится.

— Руслан, я…

— Да?

Девочка едва удержалась, чтобы не выпалить: «Руслан, я люблю тебя!» Как только удалось остановить неразумный порыв? Но сейчас очевидно одно: пути назад нет. Она любит Руса и уже ничего не сможет с собой поделать.

Рита убрала его руки с плеч и тут же выпустила их, словно обожглась, едва коснувшись.

— Спасибо! — вырвалось у девочки. Не осталось никаких сил, чтобы сдержать волну эмоций, и Рита прижалась к его груди, сжимая ткань белой рубашки и жадно вдыхая запах терпкого сладковатого парфюма. Объятия стали для любви девочки единственной отдушиной, единственной возможностью быть к Руслану так близко, как хотелось.

Молодой человек нежно прижал ее к себе и… Ни одна песня не ласкала слух, как бархатный голос, шепчущий имя:

— Марго!

Глава 3

Весна вступила в свои права. Даже у берега снег почти стаял, остались лишь небольшие серовато-белые замерзшие островки. Реке в считанные дни удалось сбросить ледяные оковы, и после пятимесячного заточения заблестела водная гладь под весенним солнцем. Пока мутная, смешанная с донным песком, илом, кусками пенопласта и детских досок для катания с ледяных горок, позабытых зимой ребятишками. Но даже печальный мутный цвет реки не мог спугнуть жизнь, шедшую рука об руку с весенними лучами. Кое-где пробивалась трава — первые ростки пробуждения природы после долгого сна, некоторые деревья уже радовали маленькими почками. И воздух наполнялся силой и ароматом весны, энергией теплого ветерка, восторженным щебетом птиц и предвкушением любви и счастья.

Рита осторожно шла по самому краю берега реки, опасаясь оступиться и упасть в воду, поднявшуюся минимум на метр. Но как не рискнуть? Девушка впервые в жизни видела половодье и не могла отвести глаз от уверенного течения, уносящего накренившиеся за зиму деревья, не могла не ощутить энергии, которую таит ожившая природа. И не могла не порадоваться, что послезавтра ей исполнится шестнадцать. Руслан вел себя необычно: просил ничего не планировать в день рождения и узнал, какой ее любимый цвет. «Конечно, цвет весеннего ясного неба — ярко-голубой. Но к чему это?» Молодой человек лишь загадочно улыбнулся, ничего не ответив. А Рита уже предвкушала что-то необычное и интригующее.

Мысли девушки невольно возвращались к их сегодняшнему с Русом разговору, вызывая невольное волнение, пока Рита фотографировала первые почки и свою любимую буну, почти полностью скрывшуюся под водой. Летом девушка приходила сюда, чтобы посидеть, освободиться от тягостных мыслей, насладиться голубым цветом воды, который дарило реке безоблачное небо. А сейчас любимое место Риты захватила блажь весны — половодье, вольная вода. И это восхитительно.

* * *

Наступил долгожданный день шестнадцатилетия. Занятия в школе прошли довольно сносно, если не считать, что дочка завучихи Шурочка Агапова, регулярно портившая Рите настроение, расстаралась и сегодня. Пришла на большой перемене в ее класс — Агапова училась в параллельном — подсела к Рите за парту и стала втирать во всеуслышание, мол, проще надо быть, Королёва, и народ к тебе потянется. Довольно мерзкая ситуация.

Рита не понимала, чем насолила толстухе, обладательнице непомерного самомнения. Но помогла разобраться вездесущая и всезнающая Элька.

— Прошел слушок, — сообщила подруга. — Из-за того, что Шурка в химии ни бе ни ме ни кукареку, старшая Агапова ставит ей в пример тебя и твои успехи. Типа, подстегнуть пытается дочу свою необъятную. Поэтому Шурку ты ужасно бесишь со своими вечными пятерками.

Рита действительно была сильна в предмете. Ее родители окончили химико-технологический университет, отец стал кандидатом химических наук. Наверное, гены. Впрочем, никакого чуда не было. Весь восьмой класс с девочкой занималась мама по учебникам для поступающих в ВУЗы. Отчего Рита, заканчивая десятый, стала, пожалуй, лучшей ученицей школы по химии.

Если все из-за предмета, который завучиха ведет, то Шурка от Риты не отвяжется до самого выпускного. Надо как-то с этим бороться. Но не сегодня. «Сегодня день рождения, и грустным мыслям скажу „нет“», — решила девушка.

С порога Риту встретил бодрый голос Ирины Михайловны, добродушной, слегка полноватой — что немудрено, ведь она сказочно готовит — женщины лет сорока с крашенными каштановыми волосами, собранными в тугой пучок, широковатым носом и смешливыми карими глазами.

— Рита, раздевайся быстрей, мой руки и бегом обедать! — позвала женщина с кухни, едва девушка закрыла за собой двери.

— А что сегодня на обед? — крикнула из прихожей Рита, расшнуровывая ботильоны.

— Твой любимый плов.

— Ура! Спасибо! — обрадовалась девушка.

Рита с наслаждением уминала блюдо, которое домработница готовила ну просто божественно: рисинка к рисинке, нежнейшее мясо, а какой аромат специй! — мечта.

— Руслан велел тебя накормить, напоить, и сразу после я могу быть свободна.

— Так это ж здорово, Ирина Михайловна! Только я радости в ваших глазах не замечаю, — изумилась девушка.

Женщина неопределенно мотнула головой:

— Не могу сказать. Да, кстати. Приходил курьер, принес три коробки. Положила тебе на кровать.

Глаза Риты расширились от удивления. «Что за коробки? Что в них?»

— Допивай сок, проводишь меня и посмотришь, — будто читая мысли, заявила женщина.

Поздравив Риту с днем рождения и поцеловав в щеку, домработница ушла. А глаза ее все равно остались грустными. «Почему?» — недоумевала девушка.

У них с Ириной Михайловной сложились очень теплые отношения. Женщину удивляло, как сестра знаменитости может быть не капризной, не заносчивой, не высокомерной. Вежливая добрая девочка. Ирина Михайловна не догадывалась, что Рита не привыкла к роскоши, ее собственная семья была не богата. Девушка искренне не понимала, как один человек может прислуживать другому, ее смущала иерархия, поэтому Ирину Михайловну Рита воспринимала как вновь приобретенную тетю, а не как домработницу.

Они окончательно сдружились, когда у женщины после осенних хлопот на дачном огороде вышла из строя спина. Рита без стенаний и причитаний две недели пылесосила за нее всю пятикомнатную квартиру. А что окончательно покорило Ирину Михайловну — мастерски делала уколы, благодаря чему женщина избавилась от необходимости бегать каждый день в поликлинику по промозглой осенней погоде.

Бабушка Риты работала врачом: у нее внучка и переняла полезный навык.

Сейчас на кровати лежали три коробки. Одна — большая и узкая, две другие — поменьше и пообъемней. Рита взяла большую золотую коробку, на которой красовались буквы D amp;G, открыла и ахнула. Так вот к чему Руслан спрашивал про ее любимый цвет. Она вынула подарок из упаковки и не могла не залюбоваться. Шелковое небесно-голубое платье. Длина — чуть выше колена. Бретельки и лента под грудью из нежно-голубого атласа. От зауженной талии вниз — изумительный рисунок: россыпь белых и синих цветков, окаймленных серебряными нитями.

Девушка бережно положила первый подарок на кровать и открыла высокую желтую коробку. В ней оказались восхитительные серебристые босоножки от Джимми Чу.

На последней коробке — эмблема неповторимой Коко. Сумочка-клач из натуральной мягчайшей кожи серебристого цвета — того же, что и новая обувь — на изящной длинной цепочке. Внутри лежала записка.