— Рит, я все объясню.

— Даже не думай, — отрезала девушка. — Так хочется тебе врезать, да руки марать не стану.

Она развернулась на сто восемьдесят градусов и, не попрощавшись ни с одним из парней, зашагала к своему подъезду.

— Рита! — попытался окликнуть ее Вадим.

— И не смей мне звонить! — крикнула она, не оборачиваясь.

Ее доброе имя спасено. Сплетни прекратятся. Саня растрезвонит всем, что Вадим ее оболгал, — в этом девушка не сомневалась. Рита схватилась за голову: виски сдавило так, что хотелось завыть от боли.

Она не помнила, как дошла до квартиры. Как разделась. Просто упала на кровать и разрыдалась, колотя кулаком по подушке. Обидно, больно, гадко. Предательство так сильно резануло по нервам. А девушка искренне считала Вадима своим другом. Они по-разному смотрели на мир, но им это нравилось. Давало возможность расширить кругозор, а не спорить друг с другом до хрипоты, отстаивая собственную правоту, правильность суждений. Вместе огорчались и веселились, гуляли, смеялись, радовались поступлению друг друга в университет, ездили на учебу. С Вадимом было интересно и уютно. И даже спокойно до вчерашнего дня. «Что я плохого сделала? Зачем Вадиму понадобилось удовлетворять свои комплексы за мой счет?»

Рыдания прекратились, но слезы все еще лились по щекам, Рита всхлипывала, оплакивая потерянную дружбу.

«Хорошо, что дома никого нет. У Ирины Михайловны выходной, а Рус сегодня, в воскресенье, уехал в „Альфу“». Ком подступил к горлу, и рыдания продолжились с новой силой. Голова даже не думала проходить, боль усиливалась, а макушка стала горячей.

Глава 19

— Рита-а-а! — крикнула Ирина Михайловна.

Девушка вышла из своей комнаты в коридор и вопросительно посмотрела на домработницу.

— Тебя к телефону, — женщина сунула трубку ей в руку.

— Кто? — хмуро спросила Рита.

— Вадим, — улыбнулась та и засеменила в сторону кухни, но ее остановил отчаянный рык:

— Ах, Вадим?!

Девушка швырнула трубку на базу, выдернула телефонный провод из розетки и в поднятой руке демонстративно потрясла им.

— Вот, что надо делать, если будет звонить Вадим! — швырнула розетку в угол и скрылась в комнате.

— Вся в брата, — вздрогнула женщина. — Такая же вспыльчивая.

— Ирина Михайловна.

Домработница ойкнула и приложила ладони ко рту, заметив возвышающуюся над ней фигуру хозяина квартиры. — Сегодня можете быть свободны.

— Хорошо-хорошо, — залепетала женщина, не понимая, что происходит, но Руслана послушала.

Молодой человек дождался, пока за домработницей закроется входная дверь, вошел в комнату Риты и устроился в кресле позади письменного стола девушки, за которым она готовилась к завтрашним занятиям.

— Ирина Михайловна ушла? — спросила Рита, не отрываясь от конспекта.

— Да.

— Хочешь спросить, чем вызвана столь бурная реакция с моей стороны? — тяжко вздохнула девушка.

— Почти, — вкрадчиво ответил молодой человек, положив локти на подлокотники кресла. — Пришел узнать, почему на тебе лица нет последние три дня. Но теперь понимаю — по-крупному поссорилась с Вадимом.

— Я с ним не ссорилась, — мотнула головой девушка, переворачивая страницу тетради. — Он меня предал, и больше я с ним не хочу иметь ничего общего. В мобильном его номер в черном списке, к домашнему меня не звать, если этот индюк снова проклюнется. Это все, — отрапортовала Рита, не поднимая головы от записей.

В комнате воцарилась тишина. Видимо, Руслан хотел посочувствовать, но, не понимая, из-за чего сыр-бор, не мог подобрать правильные слова. Так подумала Рита. И не ошиблась.

— Может, расскажешь, что случилось? — попросил попечитель.

— Угу, расскажу. Но месяца так через два, — буркнула девушка.

— Почему?

— Потому же, почему ты мне сразу про фото не рассказал. Не хочу, чтобы ты что-то предпринимал.

— Значит, все настолько серьезно, — процедил Рус, и его руки непроизвольно сжались в кулаки.

Рита повернула голову и через плечо наблюдала за красавцем-брюнетом, гордо восседавшим в кресле. Видя его поджатые губы, ходящие по скулам желваки и трепещущие ноздри, изрекла:

— Вот-вот, об этом я и говорю.

Руслан перевел глаза на девушку, и взгляд его мгновенно потеплел. Молодой человек поднялся, подошел к Рите и, убрав непослушную прядь с ее лица, мягко спросил:

— Я могу для тебя что-нибудь сделать, Марго?

Рита поймала взгляд серых глаз, полных сочувствия, тяжело вздохнула и отрицательно покачала головой.

— Точно?

— Точно.

Молодой человек нагнулся, на секунду прижался губами к волосам девушки, а потом зашагал к двери.

— Марго, если буду нужен, я у себя. Приходи сразу же, хорошо? — голос Руса был таким добрым, в нем столько участия, что Рите стало не по себе. Она быстро опустила голову к конспекту, потому что предательский ком снова подступил к горлу, а глаза наполнились влагой.

— Погоди, Рус. Ты можешь для меня кое-что сделать, — Рита чрезвычайно удивилась, ведь голос не дрожал, а должен бы.

Молодой человек в два шага преодолел расстояние от двери до письменного стола.

— Всё, что захочешь, Марго. Всё, — мягко прошептал он. От теплых сочувственных интонаций Руслана хотелось разреветься, уткнувшись ему в грудь. Рита продолжала носить боль предательства в себе эти дни, улыбалась сокурсникам в университете, шутила, а на душе был камень.

— Рус, — едва слышно прошептала девушка.

— Да?

— Обними меня. Пожалуйста.

Сильные надежные руки осторожно подняли Риту со стула и прижали к груди. Девушка слегка всхлипнула и вцепилась пальчиками в темно-зеленый свитер так, будто от этого зависела ее жизнь. Сейчас она напоминала испуганного котенка, который коготками цепляется за одежду любимого хозяина, боясь, что его отцепят и заберут.

— Тише, тише, все хорошо. Я с тобой, — шептал Рус, нежно гладя ее по волосам.

Зарывшись лицом в свитер, Рита угукнула и обхватила спину молодого человека, прижимаясь все сильнее и боясь, что слезы польются против воли.

Девушка потеряла счет времени, не знала, сколько они так стояли. Одно понятно наверняка — в объятиях Руса ей становилось гораздо легче. Боль в груди, мучившая последние три дня, стала затихать. Вот если бы еще голова прошла.

— Марго.

— У?

— Совсем плохо, да?

— Угу, — буркнула в свитер.

— А что бы ты сделала, если бы за нами не следили постоянно?

Рита подняла покрасневшие глаза.

— Честно? Отвела бы тебя на диван в гостиной и просидела вот так, обнявшись, до самой ночи. А потом напросилась к тебе спать. Мне гораздо легче, когда ты рядом.

Не прошло и десяти минут, как Руслана посетила идея.

— Инсар, здорово! — позвонил он лучшему другу с мобильного. — Выручай.

Слов Ильи Рита, понятное дело, не слышала. Но по ответам Руса нетрудно было догадаться, что друг говорит попечителю.

— Где ключи от твоего загородного дома?

— Нам с Марго надо вдвоем побыть…

— Да не для этого, кретин!

— Иди ты!..

Вот тут легко было проследить тривиальный ход мыслей Инсарова. Как всегда, в своем репертуаре.

— Илюх, но ты же понимаешь, что после нашего отъезда там и камеры могут появиться, и жучки. Смирнов, падаль, просто так не отстанет.

«Аха, Илья в курсе дела с фотографиями», — отметила про себя Рита.

— Да… Да… Да… Хорошо… Я твой должник. Давай, до связи.

Руслан схлопнул мобильник в ладони, повернулся к Рите, сидевшей на диване и все это время внимательно слушавшей разговор, и с едва заметной улыбкой сказал:

— Поехали, Марго. Будем восстанавливать твое душевное равновесие.

Девушка с готовностью вскочила с дивана, но тут же вопросительно уставилась на Руса.

— Нас не будет около суток. Возьми все, что тебе понадобится, — пояснил он, без слов поняв немой вопрос девушки.

Рита кивнула и полетела в свою комнату. Скинув домашнюю одежду, натянула черную шерстяную юбку с разрезом спереди и пуховую красную кофточку, плотно облегающую фигуру. Побросала в пакет то, что может пригодиться, и помчалась в коридор. На ноги надела коричневые сапожки на шнуровке. Каблучок средней высоты — как раз. Поверх кофты набросила норковую накидку шоколадного цвета, которую Руслан подарил ей на шестнадцатилетие, а руки облачила в изящные дамские перчатки в тон верхней одежды.