— Как школа?

— Нормально.

— Курсы как? Сложно? — Руслан снова вел себя так, будто ничего не случилось.

«Почему? Почему?!» — Рита перестала понимать его после таких внезапных перемен в отношениях с ней. — Не особо сложно. Справляюсь. Мне даже нравится, — поджав губы и не смея оторвать глаз от учебника, ответила девушка.

Молодой человек тепло улыбнулся, заметив, как щеки Риты пылают. Однако сама она не могла видеть эмоций на его лице.

— Не буду мешать. Трудись, Марго. Если что, я в гостиной. Зови, — мягко сказал молодой человек и собрался было уходить, когда Рита, неожиданно для самой себя его окликнула:

— Руслан!

— Да? — обернулся он, и девушке показалось на долю секунды, что в этом коротком слове прозвучала надежда.

— Ты… ты вчера сказал мне: больше так не делать. Клянусь, больше не повторится, — покосившись на забинтованное запястье молодого человека и резко отводя глаза в сторону, заявила Рита. — Извини… И никаких… этих самых… как их? Вольностей себе больше не позволю… Сожалею. Надеюсь, ты не думаешь обо мне плохо, — отбарабанив объяснение, сложившееся само собой из обрывков сегодняшних переживаний, девушка умолкла, пристроив ладони на коленях и глядя перед собой.

— Я никогда не думал, не думаю и стану думать о тебе плохо, Марго, — Руслан с силой сжал челюсти, склонил голову и ушел. Ему стоило огромных усилий не ударить себя по лбу со всей силы. «Она извиняется за излишнюю вольность. Сожалеет, потому что я сказал… Да кто меня — черт подери! — за язык-то тянул?!»

* * *

— Вот компромат на Видича, — заявил капитан Смирнов, полицейский, угрожавший засадить Риту в тюрьму. Он протянул снимки своему нанимателю. — Теперь вы сможете его уничтожить.

Наниматель присвистнул, внимательно разглядывая фотографии. Все вместе они рассказывали, что актер неравнодушен к девушке, которую опекает. И это взаимно. Только девушка несовершеннолетняя, а Видич не кто-нибудь, а ее попечитель. Такая новость — плюс. Большой плюс. А если взять из всей пачки пару-тройку снимков… Вот этот, где малышка колотит своего попечителя, когда он усаживает ее на стол… Тот, где она скалится, царапая ногтями грудь актера. И наконец, последнее фото. Где Видич целует девчонку, крепко сжимая ее запястья. Со стороны выглядит, как насилие над несовершеннолетней сиротой. Бросить газетчикам такую кость, и они сожрут Видича с потрохами. Его перестанут снимать в кино, клипах, приглашать на передачи, от него отвернутся все друзья и знакомые. Шутка ли? Кумир миллионов, секс-символ, звезда — насильник, совратитель, по которому тюрьма плачет. А девчонка? Ее отправят в детский дом, а уж тамошние порядки — просто дикость. «Если хотя бы половина из того, что пишут в прессе, правда, тебя, девочка, там изнасилуют, и не раз. Но ничего личного: ты всего лишь разменная монета», — усмехнулся наниматель.

— Уничтожать Видича не входит в мои планы, — гордо заявил он уже бывшему полицейскому, которого все же турнули из компетентных органов не без помощи Руслана.

— Почему это?! — возмутился тот.

— Как говаривал один мой родственник: «Не загоняй человека в угол. Оставь ему хотя бы иллюзию выбора. Тот, кому нечего терять, смертельно опасен». Вы свою работу честно выполнили, капитан. Получили неплохие деньги, и вот вам оставшаяся часть оплаты, — наниматель бросил на стол пухлый конверт, набитый валютой. — А фотоаппарат — верните.

— И что же вы собираетесь делать со снимками? Как использовать? — жадно хватая конверт, спросил Смирнов.

«Не твоего ума дела, продажная шкура», — подумал наниматель, а вслух сказал:

— Вы узнаете. В свое время.

* * *

Илья снял трубку домофона.

— Кто?

— Я. Дело срочное.

Дверь подъезда открылась. Через три минуты на пороге квартиры блондина появился Руслан, бледный, взъерошенный и злой.

— Здорово, Видич! — Илья уже поджидал его в коридоре. — Что за дело?

— Ты один?

— Агась.

Руслан бросил ему небольшой конверт, который блондин ловко поймал и, махнув рукой, пригласил гостя войти.

Илья жил один в огромной трехкомнатной квартире. Натяжные потолки, ковры по всему дому, в которых тонули ноги. Бело-зеленая гамма повсюду: цветные тяжелые шторы с ламбрекенами, мягкая мебель и белые, с золотыми и салатовыми вкраплениями, обои. Хрустальные люстры, эффектные бра с разноцветными лампами. Небольшие дизайнерские безделушки, украшающие дом: вазы и пепельницы необычной формы совпадали с общей цветовой гаммой.

Руслан и Илья вошли в одну из двух гостиных, заняли удобные зеленые диваны с золотыми кисточками, и блондин открыл конверт. Первым он вынул листок бумаги с текстом, явно набранным на компьютере и распечатанным на принтере.

В четверг, ровно в полночь, приезжай на пустырь рядом с улицей Широкой. Будь один. Все объяснения — там.

Следом блондин извлек три фотографии. Рассмотрев их внимательно, Илья убрал все обратно в конверт и бросил его на прозрачный стол рядом с диванами.

— Откуда это у тебя?

— Почтарь принес. Сегодня днем.

— Ну, снимки явно не фотошопные. Снимали с большого расстояния очень мощной аппаратурой.

— Это я и сам понял, — мрачно буркнул Рус.

Илья нервно забарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— Видич, если б я тебя не знал, подумал бы…

Руслан не выдержал: поднялся со своего места и нервно стал мерить гостиную шагами.

— Если даже ты засомневался, что уж говорить о других.

— Да я не…

— Да ладно! Ты же понимаешь, что эти снимки могут меня уничтожить?

— Еще бы.

Помолчав с минуту, Илья все же решился спросить:

— А как?.. такое получилось? Что у вас с Ритой произошло?

— Арма приходила.

Инсаров ощетинился и сощурил глаза, услышав имя певицы.

— Сделала слепки с моих ключей и забралась в квартиру, чтобы весело провести ночку. Я хотел ее выставить, а тут Марго… Увидела соло Армы, все не так истолковала и взбрыкнула.

— И ты попытался успокоить Ритку?

Руслан перестал наматывать круги по комнате, посмотрел куда-то в потолок и процедил:

— Как видишь.

— Похоже, на снимках не все? — уточнил Илья.

— Похоже, — эхом повторил Рус. — Эти три выставляют меня в самом невыгодном свете.

— А успокоить удалось обожаемую подопечную? — начал любопытствовать Илья.

— Тебе какое дело?! — сквозь зубы прорычал Видич, гневно уставившись на приятеля.

Блондин расплылся в улыбке:

— Раз не желаешь отвечать, значит — да, — и тут же сменил тему, дабы не раздражать Руслана. — Рита знает про снимки?

— Ей лучше никогда о них не знать.

— На встречу поедешь?

— Да, — уверенно заявил Руслан.

— Один?

— Не совсем, — актер скинул кожаную куртку и приподнял длинный свитер, под которым оказался пистолет.

— Тоже вариант, — расширив глаза и часто заморгав, заключил Илья. — Так может, мне с тобой махнуть?

— Может. Но я все же откажусь. Поеду один. Я к тебе по другому делу.

— Проси, что хочешь.

— Если со мной что-то случиться, неважно что, Марго… — голос его дрогнул, — Марго спаси от этих коршунов, которые в детдом ее захотят забрать. Возьми к себе.

Илья скривился и, недовольно хмыкнув, сказал:

— Мог бы и не просить. Не отдам я никому твое сокровище. Будь спокоен.

Руслан выдохнул с такой силой, будто целая гора камней упала с плеч.

— Спасибо. Это я и хотел знать.

* * *

Ночь. Пустырь. Видич подъехал за час до назначенного времени на своем «Бентли». Осмотрелся как следует. Минутах в пяти ходьбы был небольшой участок с густыми зарослями: не вся листва облетела с ветвей. Там он и оставил машину. Снова сел в салон, выключил свет и приготовился ждать.

Спустя полчаса на пустыре показался темный форд, освещавший себе путь ярким светом фар.