— Я думал, вы уже никогда не закончите, — шептал он мне между перерывами, — Ты ведь не жалеешь о своем поступке? — снова целовал меня, не требуя ответа, — Дождись меня… еще пару минут… я быстро… и мы поговорим. Хорошо?

— Иди уже, — рассмеялась я, отпихнув его к двери, — я буду здесь… и нет, я не жалею, — все же дала ответ на его вопрос. Никита сразу же оказался возле меня, заключая в объятья и целуя.

— Боже, я не могу поверить… — смотрел он мне прямо в глаза с легким страхом и в то же время с безграничной любовью и радостью, — все, я быстро.

Буквально выбежал обратно в бар. Я же закружилась на месте, сама еще не до конца веря в то, что мы теперь вместе. Так отвыкла от этого чувства… хотелось его постоянно обнимать, целовать и… покраснела от последней мысли. Волнение прошлось по всему телу, отдаваясь дрожью в руках.

Нужно было чем-то занять свою голову, я скинула туфли и расслабленно вздохнула, как только мои ступни коснулись твердости пола. Прошла на кухню и открыла холодильник. Там стояло шампанское. Открыла шипучий напиток. Громкий хлопок разнесся в тишине квартиры, неторопливо разлила золотистую жидкость по бокалам, после чего прошла к окну, рассматривая ночной город, усыпанный праздничными огнями. Вдалеке виднелся каток с елкой в центре, а вокруг катались люди. Повсюду гремели фейерверки, вырисовывая причудливые узоры в ночном небе. Мелькание красных шапок, заячьих ушек и оленьих рогов… меня переполняли чувства, что становилось даже больно от этого. На глаза навернулись слезы радости.

Дверь тихо отварилась, и я тут же обернулась. Никита остановился на пороге, внимательно рассматривая меня. На его лице промелькнуло волнение. В один миг он оказался рядом со мной, вытирая скатившуюся слезинку.

— Почему ты плачешь, Аня? — гладил мою щеку.

— Наверное, перенервничала, — сама упала к нему в объятья, — я так испугалась… думала, ты меня разлюбил. Я больше не нужна тебе. В последнее время ты стал холоден со мной…

— Прости, я… — говорил Никита, проводя дрожащей рукой по моей спине, — я уже решил, что ты никогда не… Я просто пытался, душил в себе чувства, но выходило плохо. Каждый раз, как видел тебя… проще было отдалиться…

— Никита, — посмотрела ему в глаза, там было столько любви. Все мое тело задрожало, я поднялась на носочки, и прежде чем прильнуть к нему в поцелуе, прошептала у самых губ, — я люблю тебя…

Мы перестали сдерживаться. Окончательная преграда рухнула, а остальные разговоры могли подождать. Сейчас мы желали только одного, быть как можно ближе друг к другу. Он поднял меня, усадив на оказавшийся рядом стол. А сам встал между моих ног. Воспользовавшись этим, я обхватила его и притянула еще ближе к себе.

— Я весь вечер желал снять с тебя это платье, — потянул он за одну из бретелек, и ткань послушно спустилась с моей груди. Он тут же приник опаляющим поцелуем к ней. Мои руки в это время пытались расстегнуть его рубашку, но ничего не выходило. Мы оба еле сдерживались, чтобы не разорвать мешающую ткань. Никита услышал мой стон нетерпения, после чего сам быстро снял с себя рубашку. Он потянул меня со стола. Пока мы шли к кровати, продолжали раздевать друг друга, не прерывая страстных поцелуев… а после… оказались в постели уже обнаженные и сгорающие от любви. В эту ночь мы не знали границ, с каждым разом уносясь все выше к небесам, утопая в стонах и словах любви, становясь одним целым.

Я проснулась от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Приоткрыла глаза, лениво потягиваясь в постели, и повернула голову набок. Никита… любимый, пронеслось в моей голове. Я словно пробовала два этих слова на вкус, смаковала их. По телу пробежала сладкая дрожь. Он лежал и смотрел на меня.

— Доброе утро, — облизала пересохшие губы. Никита тут же оказался надо мной.

— Доброе… — проговорил он хрипло и приник к моим губам с такой нежностью, от которой замерло сердце. Я прильнула к нему обнаженным телом. — Не могу поверить… я даже боялся уснуть. Лежал, смотрел на тебя…

Я почувствовала всю боль в его словах. Взяла лицо любимого в руки и проговорила:

— Поверь, я люблю тебя. Я с тобой, — потерлась о его нос своим, усмехнувшись, — Понимаю твои страхи… Прости меня за это… прости, что не поняла сразу, за то что была такой глупой… Никита, я хочу быть с тобой. Каждый день, ночь…

— А я с тобой… я так ждал и в то же время ругал себя за пустые надежды. Тогда, три года назад, когда мы попрощались… — вздохнул он тяжело. — Я пытался забыть тебя. Но мне так и не удалось. Аня, я так люблю тебя, что это даже причиняет боль. — зарылся он в мои волосы. Я обняла его, пытаясь избавить от этих мук, подарить покой. — Мы же не спим? — поднял он на меня свои невероятные глаза.

— Нет, — прошлась рукой по его лицу, он тут же захватил ее, целуя.

— Хорошо, иначе я сойду с ума, если пойму, что лежу один в кровати, а все это мне только приснилось, — он творил с моим телом что-то невероятное, произнося эти слова. Его движения, ласки… были очень интимны, но я не чувствовала смущения или дискомфорта. Я знала, что именно здесь мое место, рядом с этим мужчиной. С моим любимым.

Это была последняя связная мысль в голове. Мы снова погрузились в мир удовольствия, не желая разлучаться хотя бы на секунду. В этот день нам так и не понадобилась одежда. Правда, Никите пришлось связаться со своим администратором по телефону, предупредить того, что бар будет полностью на нем. После чего он отключил мобильный, откинув его в сторону, и снова оказался рядом со мной.

Вечером, после того как я приготовила нам поесть, заметила, что Никита, задумавшись, возит по тарелке еду.

— Что такое? Тебе не нравится стейк? — решила уточнить, хотя и понимала, что дело в чем-то другом. Может, у него еще есть какие-то сомнения по поводу меня? Я тут же встала и уселась к нему на колени, взяв тарелку с вилкой в руки. Он посмотрел на меня немного удивленно, но возражать не стал, правильно поняв идею.

— Решила меня накормить? — обхватил своими большими руками мою талию, его глаза тут же зажглись огнем.

— Что тебя беспокоит? — наколола кусок мяса с овощами и протянула ему.

— Мм, — прожевал он довольный, а после ответил, — Уже ничего, когда ты рядом.

— Расскажи, — повторила свою процедуру и терпеливо дождалась, когда Никита прожует. Я все еще не получила ответа.

— Завтра я должен съездить к отцу… это такая ежегодная традиция… что-то вроде семейного ужина, правда, семьей там и не пахнет. Собираются все его друзья по бизнесу со своими родными. Я не хочу ехать туда, — провел он руками по моей спине, еще ближе притягивая к себе. — Хочу быть с тобой…

— Но тебе нужно, — протянула к нему еду. Никита послушно все съел.

— Поехали со мной, — предложил он вдруг, ожидая ответа, затаив дыхание.

— Серьезно? — растерялась. Нашим отношениям всего день… а он уже зовет меня на обед к отцу. Помню, я сама говорила ему, что нужно налаживать общение с ним, но честно, мне не очень хотелось пока знакомиться с Елагиным-старшим. Было не по себе от этой мысли. Видно, из-за того, что Никита рассказывал о нем, да и встреча с Марией… я еще помнила ее шрам.

— Да, я бы хотел этого, — взял он своей рукой мою и наколол кусок мяса, после чего съел его.

— Ну… хорошо. Правда не знаю, как твой папа отреагирует на меня…

— Судя по тому, как он раньше всячески пытался женить меня… думаю, впервые он обрадуется своему непутевому сыну, — усмехнулся Никита, но я же видела, что ему сейчас совсем не смешно.

— Ты очень даже путевый, — поцеловала его, легко прикоснувшись к губам, а затем накормила еще одним куском мяса. И пока он жевал, продолжила говорить, — Посмотри, чего ты добился без него, — обвела я все взглядом.

— Ерунда, во многом мне помогла мама, — отмахнулся.

— Но сейчас ты все вернул ей…

— Просто удачное расположение места и умение завлечь народ, парочка интересных идей, и бизнес работает, — пожал он плечами.

— Никита, — стала я осознавать главную его проблему, — почему ты не веришь в себя? Ты красивый молодой человек, умный… а это уже страшное оружие. Тебе нет еще и тридцати, а у тебя в подчинении целая куча народа. Все уважают тебя, любят, приходят за мнением…