Как раз когда я допевала очередную песню, он появился возле сцены, показывая жестами, что у нас по плану перерыв. Я даже не заметила, как пролетело время. Но быстро проговорила в микрофон, что мы вернемся через двадцать минут, а пока гости могут насладиться умопомрачительными коктейлями нашего бармена и вкуснейшими блюдами повара. И сразу же соскочила в раскрытые руки друга с диким криком радости. Он тут же подхватил меня и стал кружить заливисто смеясь.
— Я же тебе говорил. Ты рада? — остановился он, посмотрев на мое лицо, готовое треснуть от улыбки.
— Очень, не то слово… Это невероятно, это… Аа! — снова бросилась к нему, обнимая. — Я очень рада! — выдохнула. — Даже больше…
— А как я за вас рад, — услышали мы голос сбоку.
Оба повернулись и уставились на Лешу. Он стоял с каменным лицом, еле сдерживаясь, чтобы не схватить Никиту. Только кидал в него гневные взгляды, постоянно сжимая кулаки.
— Леша, — предупреждающе сделала к нему шаг. — Давай не здесь… Может, выйдем и поговорим?
— О чем мне с тобой разговаривать? Как он тебя трахает? И как тебе это нравится? В каком ты восторге? — засмеялся он, как-то отчаянно. — Ну я и дурак… — чертыхнулся он. Никита все это время стоял молча, стараясь не вмешиваться. Хотя давалось это ему с трудом. Я понимала, если сейчас не увести одного из них, то драки не миновать. Нашла взглядом Ирку, которая уже спешила ко мне, увидев, в какой я сейчас ситуации.
— Никита, ребятам нужна твоя помощь, — ухватила она его за руку, насильно потащив подальше от нас. Он обернулся и вопросительно посмотрел на меня. Я спокойно кивнула другу, что все будет хорошо. После чего они быстро отошли, но так чтобы меня было видно.
— Смотри, кого ты выбрала. Да он же трус, поплелся за твоей подругой, — махнул рукой Леша в сторону группы. — Или, может, он и ее…
— Замолчи! — прикрикнула на него, пройдя мимо. Я знала, что он не оставит меня в покое, но не хотелось выяснять отношения на публике. Быстро вышла на свежий воздух, вдохнув глубоко. — Зачем ты пришел? Ты решил испортить мне выступление?
— Хотелось посмотреть, кем ты тут работаешь, — говорил он, словно, выплевывал слова. — И оказался прав, ты же… Неужели это все, что тебе нужно. Быть певичкой в каком-то баре? Аня, ты думаешь, станешь знаменитой…
— Ты говоришь ерунду, — перебила его, не могла больше слушать этот бред. — Я всего лишь пытаюсь заработать себе на жизнь. И да я получаю от этого огромное удовольствие. Я, наконец, счастлива за последний месяц. Да, Леша, — била его словами, смотря на нахмуренное лицо. — Кстати, за это можно отблагодарить Свету. Именно она стала толчком для моего раскрытия…
— Серьезно? То есть ты выбираешь вот это? — указал он на здание, будто эта какая-то свалка мусора. Я решила промолчать. Ведь любила его, во мне все еще что-то жило. Но уже и от сцены я отказаться не могла. — Хм, — усмехнулся он, отходя от меня, — отлично! Замечательно, я передам твою благодарность Свете.
— Леша, — попыталась остановить его. Я испугалась, вдруг поняла, что сейчас, возможно, это конец. Он бросает меня. Едет к ней, чтобы просто отомстить. И если Леша это сделает, то я уже точно не смогу его простить. Нельзя допустить этого. Сорвалась и побежала за ним. Хватит! Пора оставить гордость в стороне. Мы же оба взрослые люди. Я ему все объясню, он должен меня понять. Мы сможем совсем разобраться и понять друг друга. По сути, он прав, в какой-то мере я тоже предала его, придя к Никите. Подбежала к машине, но Леша как раз сорвался с места и умчался с бешеной скоростью. Достала телефон из кармана и набрала его номер. Гудок за гудком обрывали ниточку моей надежды. Ответа все не было, но я раз за разом звонила, не сдаваясь… но ответа так и не последовало.
Не знаю сколько я простояла на улице. Мысли метались, пытаясь исправить эту ситуацию. Я хотела все бросить и кинуться за ним, но куда он поехал? Явно не к себе домой. Молила Господа только об одном, чтобы не к ней. Чтобы не допустил непоправимой ошибки.
В таком состоянии и нашла меня Ира. Она быстро накинула на меня какой-то плед и куда-то повела. Очнулась я только в квартире у Никиты. Мы были с ней одни.
— Хочешь об этом поговорить? — налила она стопку прозрачной жидкости и всунула мне в руку. Не задумываясь, глотнула, закашлявшись. Горло обожгло от спиртного, а по телу стало распространяться тепло.
— Мне нужно на сцену, — решила, что не могу подвести ребят. Хотя бы этот концерт нужно довести до конца, а там будет видно, как поступать дальше. Нужно собраться и сделать вид, будто ничего не произошло, настроила себя, сковав все свои эмоции. Тем более что, во второй части программы в основном медленные мелодии, как раз под мое настроение. Усмехнулась, сдерживая слезы из последних сил.
— Еще есть время, Никита предупредил о задержке, он нашел своего друга, тот покрутит пока пластинки. Аня, тебе нужно выговориться, — опустилась рядом со мной подруга, обняв крепко.
— Спасибо, дорогая, — закрыла глаза, расслабившись от спиртного, но боль и страх не ушли. Я все еще молилась про себя. — Похоже, это все. Знаю, говорила так раньше, но где-то еще теплилась надежда, что все изменится. Я смогу его простить… Но сейчас. Ира, он, похоже, поехал к ней. — Высказала самую страшную мысль.
— С чего ты так решила? Леша, конечно, зол сейчас на тебя, но…
— Он сам сказал… сказал, что передаст ей мою благодарность…
— Какую благодарность? Ладно, сейчас не об этом. Ты же не думаешь, что он серьезно? Просто в запале высказал, — пыталась она меня успокоить.
— Он не берет телефон, я звонила, а он… — вздохнула, так как поняла, что сейчас расплачусь.
— Так, малышка, взбодрись. Отыграешь песни, как настоящий профессионал, улыбаясь и принимая комплименты, а после… после попробуем его найти и позволю тебе разреветься у меня на плече. Да я весь Минск переверну, но найду его! Надо будет, Пина возьмем, он у меня знаешь какой, — пыталась поднять мне Ирка настроение, — не хуже любой ищейки. Настоящий Холмс!
— Хорошо, спасибо тебе, — не могла ничего больше говорить. Встала, чтобы отправиться на сцену. В этот момент вбежал обеспокоенный Вова.
— Аня, это провал, — прохрипел он.
— Что… что с твоим голосом? — подбежала к нему, вцепившись в мощные руки до боли. Только этого не хватало. Это просто какой-то кошмар!
— У меня так всегда, когда я волнуюсь. Голос пропадает, и все. Поэтому я и не пою, а просто стучу в барабан.
— И что нам теперь делать? — полились слезы из глаз. Я больше не могла сдерживаться. Сегодня всё против меня.
— Так, ты быстро в ванную, поправляй макияж, — как всегда невозмутимая Ирка взяла все в свои руки, — А ты, — указала на бледного Вову, — Позови Никиту, он же пел эту песню с тобой? — спросила уже меня, я только быстро кивнула, все также рыдая. — Отлично, значит, он и споет ее вместо Вовы. Другого выхода нет. Я не дам провалиться твоему концерту. — проговорила она, выпятив свою грудь. — Чувствую себя супергероем. Ты еще здесь? — посмотрела она на меня недовольным взглядом. — А ну быстро в ванную, ты же не хочешь выйти на сцену в образе бабы-Яги!
Глава 15
В ванной я быстро привела себя в порядок и переоделась во второй костюм. Ирка подбежала ко мне как раз вовремя, заколов часть моих волос на затылке. После этого она быстро потянула меня вниз. Выйдя к бару, я услышала голос Никиты, он извинялся за задержку и готовил зал к следующей песне. Уж ее я смогу исполнить, как надо, подумалось мне. Сейчас во мне подходящие эмоции. А вот насчет последней песни я была совсем не уверена.
Как только показалась в поле зрения Никиты, он даже замолк на секунду, вглядываясь в меня, и как бы спрашивая все ли хорошо? Смогу ли я продолжить? Я кивнула головой, вымученно улыбнувшись, и поднялась на сцену. Люди зааплодировали. Никита взял меня за руку, шепнув на ухо:
— Готова? — я снова кивнула, — Потом поговорим о…
— Хорошо, — сжала его ладонь, отблагодарив. Он подал знак ребятам, что можно начинать. И как только заиграла мелодия песни Beyonce — «If I Were A Boy». Все девчонки радостно завизжали, парни поняли намек и стали приглашать тех на медленный танец. Ирка с Русиком и Олькой показали мне класс, после чего я полностью погрузилась в текст песни. Если бы я была парнем… Да, я бы слушала ее, понимала, смогла полюбить по-настоящему, искренне… отключила телефон на целый день и была бы только с ней. Я изливала всю свою боль в этой песне, освобождаясь с каждым пропетым словом. Посмотрела на зал, все остановились и внимательно вслушивались в наше исполнение, но меня это не смутило. На глазах у девушек выступили слезы, сейчас они разделяли со мной всю боль, даже Ирка, забившись в угол, вытирала красный нос. А после вступил Никита, смотря на меня, как бы погружаясь, забирая на себя часть страданий. Я стала подпевать ему. Мы как будто вели битву между собой. Он взял высокую ноту, послышались одобрительные свисты, все снова стали аплодировать. Мы встали лицом к лицу, словно пели друг другу, выговаривая все претензии, обиды, недомолвки. Эта была словесная битва, как того требовал текст и номер. И лишь мы понимали, что это непросто игра. Я высказывала все через слова песни, а Никита говорил своими невероятными глазами: «давай еще, тебе станет легче». Для меня это стало разрядкой. В конце мы подошли еще ближе друг к другу и пропели с грустной усмешкой на лице:
