Я вышла к реке и направилась вдоль дорожки, погода была солнечная и теплая, уселась на одну из лавочек, подставив лицо утренним лучикам, вдохнула поглубже и попыталась отключить все свои мысли, отстраниться от боли, которая сжигала меня изнутри, но ничего не выходило. Я постоянно возвращалась во вчерашний день. Лешино признание, Светино победное лицо… Интересно она и в эту ночь его успокаивала? Наверное, прибежала к нему, и снова делала вид, что внимательно слушает его. Я не верила ей ни на йоту. Она хотела развести нас, и ей все удалось. Как он мог поддаться? Почему никогда не обсуждал со мной свои проблемы, страхи? Он доверился совершенно чужому человеку, вот так просто. Выпили, вышли подышать свежим воздухом, и все. Больше нет нас. Есть только он, я и… Света, чтоб ее! Встала, чтобы пробежаться. Нужно было вытрясти из себя эту ненависть. Достала телефон, включив режим полета, чтобы Леша не вздумал мне звонить, а после перешла к музыке, всунув наушники, размялась и пустилась с такой скоростью, как будто за мной гонится сама смерть.

Я сделала хорошую утреннюю разминку и даже немного отвлеклась, повеселев. Неторопливой походкой я возвращалась домой, не забыв заглянуть за забор, где ранее скрылся Пин, но там уже никого не было. Видимо, он уже давно отдыхает на батарее. По мере того как я подходила к дому Иркиных родителей, увидела знакомую машину. Только не это! Остановилась, раздумывая, как быть? Я не хотела встречаться с Лешей, еще не была готова. Зачем он приехал?

Посмотрела по сторонам, в надежде на какое-то укрытие, но он тут же вышел из машины. Да уж, сбитая скула, на носу пластырь, растрепанные волосы и синяки под глазами, хорошо, что не от рук Миши, а просто от усталости, весь потрепанный. Видно, приехал сразу же с аэропорта.

Я подошла молча к машине, смотреть на него было больно, поэтому отвернулась в сторону дома подруги и увидела все семейство в окне. Ирка показывала, что держит за меня кулачки, а ее родители о чем-то бурно спорили. Видимо, делали ставки, помиримся мы или нет.

— Зачем ты приехал? — не стала здороваться с ним. Обида все еще была слишком глубокой.

— За тобой, — ну хоть не стал ходить вокруг да около. Он в отличие от меня смотрел в глаза. Не скрывает, что подкупает, но это ничего не меняет. — Аня, я знаю, что поступил, как последний подонок и твое прощение так просто не получить, если это, вообще, возможно… Я уже поговорил с… В общем, она доработает положенные две недели и уйдет. Она понимает, что мы не сможем после этого работать вместе…

— Леша, — перебила его, повысив голос. Я не могла слушать этот бред. — Ты, правда, веришь в то, что говоришь? Да она за эти две недели уже переедет к тебе. Ты не видишь очевидного! — Крикнула ему в лицо, отчего он только болезненно поморщился.

— Этого не будет, — спокойно проговорил он, пытаясь, словить мой взгляд. — Аня, прошу… Бля! — впервые выругался Леша, пнув песок у обочины. — Это просто какой-то бред. Я честно тебе скажу, сам не думал, что попаду в такую ситуацию. Я полностью осознаю, что виноват. Я пытаюсь как-то все исправить. Знаю, что на это нужно время. Я полный мудак! Но прошу тебя, дай хотя бы шанс все поправить. Не отдаляйся, не закрывайся…

— Я замерзла, хочу домой, — перебила его, не став отвечать на просьбу. Честно хотела поддаться, хотела сказать да… но в последний момент в глазах снова возникла картинка вчерашнего ада.

— Хорошо, — отступил Леша, но тут же снова оказался рядом, взяв меня за ледяную руку. — Аня, я тебя сейчас отпущу, — ответил на мой испуганный шаг назад. Это прикосновение отдалось сумасшедшей болью, хотелось скрутиться, упасть на землю и зарыдать. — Но я не сдамся, слышишь? Помнишь, что я говорил тебе тогда во дворе, когда… — я поняла, о чем он говорил. Он вспомнил их встречу с Никитой двухлетней давности. — Тогда я сказал, что не отпущу тебя, не сдамся. И я сдержу свое обещание, потому что люблю тебя. Все остальное ерунда, теперь я это понимаю…

— Аня? — вышла мне на помощь Ира. — Привет, Леша. Слушай, отпусти ее. Она уже вся замерзла, еще заболеет, — пустилась в бой подруга, отчего на моих глазах навернулись слезы. Ведь сама я даже не знала, как сказать ему, нет. — Давай, вы лучше поговорите через пару дней или… когда Аня будет к этому готова. — обняла меня подруга, Леше пришлось тут же отпустить мою руку.

— Хорошо, — отступил он к машине. — Я позвоню тебе?

— Нет, — нашла все же силы ответить. — Пока не нужно… — все же дала слабину. Страх. Откуда он взялся? — Я сама… сама дам тебе знать, когда буду готова поговорить. Прошу тебя, Леша, не нужно звонить или приезжать. Я хочу побыть одна.

— Я понял, — мотнул он головой, мне даже показалось, что в его глазах стояли слезы, но я не стала всматриваться, быстро отвернулась к Ирке, которая тут же потащила меня в дом.

— О, привет, мелочь, — увидел нас отец Ирки, как только мы зашли на кухню. — Может, по коньячку? — подмигнул он мне глазом. Ире очень повезло с родителями. Мама, как подружка нам, а папа — этакий весельчак.

— Нет, спасибо, — смутилась такому предложению. Вот же любит поиздеваться на до мной. Для них я была, как еще одна дочь. Мы постоянно что-то чудили с подругой, а дяде Степе приходилось выруливать все ситуации. Так, например, мы в школе разбили одно из зеркал, и его вызвали к директору. В итоге ему пришлось купить еще и новые микрофоны в актовый зал.

— Ну и зря. А я, между прочим, выиграл, — крикнул он в сторону родительской спальни, где сейчас находилась тетя Тоня — мама Иры. Я только вопросительно посмотрела на подругу. Неужели они действительно спорили о нас с Лешей?

— Папа! — Возмутилась Ира. — Мама, скажи ему! — крикнула подруга, быстро взяв контейнеры с едой, и потащила меня за собой в новое временное жилье. — Они уже успели поругаться с мамой из-за вас с Лешей, — закатила она глаза, спускаясь в нижний дворик по лестнице. — Как только увидели машину, мама, как самая романтичная особа, которую я знаю, сразу же сказала, что вы помиритесь, а папа был другого мнения. Не обращай внимания. — Увидела она мое подавленное настроение.

Но я была расстроена совсем из-за другого. К Иркиным родным я уже привыкла и не обращала внимания на их шутки. А вот то, что Леша приехал сюда, думая, что сможет так просто взять и вернуть меня. Неужели для него это просто легкая забава. Он не понимает, как сделал мне больно? Его реакция на мой уход с подругой ясно дала понять, что к такому он был не готов. Но я даже почувствовала своеобразное удовольствие от его мук.

— И что ты собираешься делать? — спросила Ирка, когда разложила блинчики на тарелки и поставила чайник. Я непонимающе посмотрела на нее, так ушла в свои мысли. — Я про тебя и Лешу? Это же так, маленький бойкот с твоей стороны, или ты действительно не собираешься к нему возвращаться? — пояснила она.

Я только тяжело вздохнула. Сейчас я уже не была так уверена в своих действиях. Но боль прожигала мое сердце. Я не могла его так просто простить. Это… не только физическое предательство, он еще и поделился с ней своими тайными мыслями. А со мной просто молчал и делал вид, что все хорошо. Два года! И даже больше. Нет, я не могу его простить… еще слишком рано. Света до сих пор их работник. А если ей удастся что-то большее, нежели поцелуй? Стало жутко от этой мысли.

— Я не знаю, — честно ответила. Хотелось бы мне разорвать все так просто, но я все еще любила его. Хотя произошедшее определенно что-то убило во мне. — На днях я перееду к себе, а там… посмотрим. Я не могу забыть это так просто… если, вообще, когда-нибудь забуду. — Нехотя откусила кусочек блинчика. Еда совсем не лезла мне в горло, поэтому отодвинула тарелку, взяв чашку с кофе.

— Понимаю тебя, подруга, — опустилась она на соседний стул и посмотрела в окно, думая о чем-то своем. Впервые я видела ее такой… грустной? Удивилась сама себе. Ведь и правда Ирка была вечно с улыбкой на лице. И когда рассталась со Стасом… Задумалась. Да! Даже тогда она не переставала смеяться и шутить. Мне стало стыдно, ведь я давно не интересовалась как она, что нового. Может, у нее тоже какие-то проблемы, а я сижу и думаю только о себе.