— Если согласишься — пойду с тобой на банкет.

Глава 17

— Жень, я не понимаю, в чем проблема, — Светлана уже не первый раз настойчиво возвращалась к той же теме, видя, как переживает подруга. — Это просто ужин в ресторане. Вы там не вдвоем будете, но то и к лучшему, ты же сама говоришь, что наедине с ним оставаться опасно. А так есть возможность чудесно провести время, развлечься… И потом: разве тебе не хочется поздравить Михаила Константиновича? Мишка вон уже целую неделю ему рисунки в подарок готовит.

— Для этого вовсе не обязательно идти в ресторан, — грустно уточнила Женя. — Я бы и так его поздравила. Приехали бы вместе с Мишаней, без посторонних, без лишних глаз. И ему так было бы куда проще. А развлекаться меня давно уже не тянет.

— Все равно! — не соглашалась Света. — Что ты видишь в жизни? Работа, детский сад, дом, магазины, опять работа. И так по кругу, сколько лет уже. Женька, ты ведь молодая, красивая женщина. А вдруг встретишь кого-то там? И влюбишься?

В ответ на эти слова отчетливо вспомнилось выражение лица Антона, с которым он налетел на Михаила в их последнюю встречу. Женя хмыкнула: развивать подкинутую подругой идею не захотелось даже в мыслях. Не нужны ей новые знакомства.

С НИМ сложно было соперничать. И не потому, что другого мужчину Антон вряд ли подпустит к ней близко: Женя сама не хотела. Ни к чему. Это не уймет тоску внутри и жажду ощутить опять самый сладкий в мире вкус. Как тогда, в начале их знакомства, глупая юная девчонка решилась на крупнейшую авантюру в своей жизни, так и сейчас была близка к этому. Будто бы не существовало ни прошедших лет, ни болезненной горечи от внезапно услышанного откровения, ни желания все забыть. Она скучала по новому Антону с усталыми глазами и странными, непонятными поступками… и по тому дерзкому, почти распущенному мальчишке, который лишал ее такой скучной рассудительности.

Женя понимала, что подобные мысли неверны, что почти вызревшая готовность набрать номер и сказать всего несколько слов — не что иное, как временное помешательство, слабость, которую она допускает вновь. И не будет ничего хорошего, лишь новая боль, новые слезы, новые трудности, которые непременно зацепят намного глубже, чем в прошлый раз. И тем не менее хотела сделать этот шаг…

Света вздохнула, разглядывая задумчивое лицо подруги.

— Никак не можешь решиться? Боишься опять допустить ошибку? А вдруг это будет совсем не ошибка, а как раз наоборот?

Женя пожала плечами:

— Беда в том, что я ничего не узнаю, пока не попробую.

Ответом стал короткий смешок:

— Ты ведь никогда не была трусихой! — и Светлана неожиданно крикнула Мишке, играющему в соседней комнате: — Мишань, собирайся, поедем в магазин выбирать маме платье!

— С ума сошла? — Женя оторопела. — Если и пойду, то в том, что есть. Я не собираюсь тратить деньги на какие-то наряды, которые мне не нужны.

— Нет, дорогая, — тут же возразила подруга. — Ты пойдешь в новом, красивом платье, с шикарной прической, и пусть твой Антон воочию увидит, чего лишился по собственной дурости. Так что одевайся и не вздумай со мной спорить!

— Он не мой… — Женя все-таки возразила, однако послушно пошла собираться. Просто невероятно, она ничего не покупала себе уже целую вечность!

* * *

От волнения тряслись колени, несмотря на то, что сидела. Вцепилась в ручку на двери такси, пытаясь унять дрожь. Тщетно. Подобных ощущений не испытывала никогда в жизни: ни перед экзаменами, ни накануне первого свидания. Даже тогда, в объятьях Антона, пытаясь воплотить в реальность полученные теоретические знания о любви, ей не было так страшно. Почему же теперь кажется, что весь мир стал вращаться в ином направлении? Почему в огнях ночного города мерещится лунный свет и путеводные звезды, которые неизвестно куда заведут?

Женя наотрез отказалась ехать на банкет в одной машине с Антоном. Нет, она лучше доберется на такси, иначе просто не осмелится переступить порог. Боится… его. Того, что увидит в глазах, когда окажется рядом, страшится реакции мужчины, которая будет неизбежной после того, что сотворили с ней девчонки в салоне. У них давно существовало негласное правило: собирая подругу на свидание, превращать ее в принцессу. Уверения о том, что предстоящее мероприятие со свиданием имеет очень мало общего, ни на кого не подействовало, и незнакомку, глянувшую на нее из зеркала, Женя не узнала. Разве возможно, чтобы ее такие обычные волосы искрились темным глянцем, лаская прядями плечи при каждом движении? Разве ткань может в реальности, а не на рекламном плакате так облегать тело, словно это платье в самом деле шили лично для нее? И невесомый шелк белья, на покупке которого зачем-то настояла Светка, каждую секунду напоминает о том, что она пытается забыть вот уже шесть лет.

— Приехали, — водитель улыбнулся, останавливаясь перед входом в ресторан. На мгновенье мелькнула мысль развернуть машину обратно. Вернуться домой. Антон обидится, конечно, но, может быть, это и в самом деле лучший вариант? Не видеть его? Не хотеть? Но от себя ведь не убежишь…

Мужчина оказался рядом быстрее, чем успела опомниться, словно ждал ее появления у входа. Застыл, разглядывая так внимательно, будто видел впервые. В глазах было даже не удивление — какой-то восторженный шок, смятение, которое, казалось, этот человек вообще не может испытывать. Женя не заметила, как отъехало такси. Утонула в тепле его ладони, задохнулась коротким прикосновением губ к щеке. Пусть она пожалеет потом, пусть наступает на те же грабли… но хотя бы на этот вечер ей хочется стать особенной… для него.

— Привет. Спасибо, что пришла, — его улыбка обожгла кожу. — Я боялся, что передумаешь.

— Есть вещи, которых ТЫ боишься? — Женя попробовала улыбнуться в ответ, но не вышло. С ним ничего не получается так, как задумывалось. А БЕЗ него еще хуже. Вот только где бы найти золотую середину?

— Я и правда боюсь, Жень, — ответил так тихо, что она едва расслышала, — снова остаться без тебя…

Сказанная полушепотом фраза лишила остатков самообладания. Как пережить этот вечер? Как сделать, чтобы он не заканчивался?

— Идем, — Антон легонько сжал ее ладонь. — Все будет хорошо.

Людей в зале оказалось намного больше, чем она рассчитывала, да и сам ресторан был просто огромен. Ей никогда прежде не приходилось его посещать, и вообще давно отвыкла от подобных мест. Света была права, говоря, что ее жизнь в последние годы стала слишком однообразной. Работать приходилось много и те увлечения, которые раньше казались важными, внезапно оказались в прошлом, превратившись в воспоминания, о которых не было времени жалеть. Хотелось дать сыну все необходимое, чтобы он не чувствовал себя ущемленным в чем-то. А это оказалось трудно. Теперь разговоры о том, что лишь девочки обходятся родителям очень дорого, Женя не могла слушать без улыбки. Они с Мишкой никогда не жили роскошно, но попытки тратить деньги лишь на самое необходимое почему-то слишком часто выливались в нетерпеливое ожидание зарплаты, которая заканчивалась гораздо быстрее, чем этого бы хотелось. Малыш не был капризным, почти никогда ничего не выпрашивал, но смотреть на чистый, ничем не приукрашенный восторг в его глазах при виде новой книжки или игрушки ей слишком сильно нравилось. Это дорого стоило. Было бесценным.

— Здравствуй, милая… — Михаил Константинович оказался рядом, нарушая традиционные правила: не она спешила к виновнику торжества с приветственными словами, а он сам шагнул навстречу, откровенно подчеркивая и свое внимание, и радость от ее появления в зале. — Я счастлив видеть тебя здесь. Это едва ли не лучший подарок, который мог бы пожелать.

Женя кивнула, угадывая слабый намек в его голосе, и вновь ощутила в сердце благодарность за безграничное понимание и терпение. Чего стоило ему молчать все время, скрывая от единственного сына тайну, о которой тот даже не догадывался? Об этом было страшно подумать, и сейчас, глядя на Антона, она вдруг отчетливо поняла, какую боль должен был испытывать его отец, изо дня в день живя с мыслью о том, что лжет родному, любимому человеку. И лжет не в повседневных мелочах, а в вопросе, серьезней которого вряд ли можно что-то придумать.