— В Архангельске объявлен режим по коду «Д», государь.

— Просто «Д»? Биологическая опасность высшей категории?

— Так точно, государь.

— И что за напасть?

— Гнилосвет, государь. Им заражены все окрестности города на много верст вокруг.

— А вот и Ефим сделал свой шаг, — пробормотал Царь и посмотрел на главу Тайного приказа, — Говоришь, казнил всех?

— Да, государь.

— Это ты поспешил, внук. Легко отделались.

* * *

Как быстро стало известно, код «Д» это действительно задница, причем максимально большая и круглая.

Сам приведенный в действие главой Туманной Стражи код означал биологическую опасность высшей степени, то есть вполне соответствовал ситуации, но вот задействованные в связи с ним протоколы действий являлись той самой часть организма любого человека, которая обычно поминается сугубо в негативном ключе.

Начать стоит с того, что Архангельск с окрестностями был объявлен карантинной зоной и полностью заблокирован подошедшими из центральных уездов военными частями, что понастроили три линии контрольно-пропускных пунктов, мимо которых ни проехать, ни пролететь было решительно невозможно. Огонь открывали без предупреждения.

То же самое происходило и в лесах, которые были наводнены егерями, отстреливающими всех желающих покинуть зону «Д». При этом сами военные, осуществляющие карантин, также считались находящимися под ним и соответственно никуда двинуться не могли, а тех, кто пытался, уничтожали уже армейские части внешнего контура охранения. Иными словами, на границах зоны карантина было «весело».

Не лучше обстояли дела и на самих территориях, попавших под карантин. Военные патрули, блок-посты, проверки, запрет на свободное перемещение и очень много работы. Последняя была принудительное и не оплачиваемой. Военные просто хватали людей на улицах и обрисовывали фронт работ. И хорошо хоть инструменты давали.

Все это время специальные команды рыскали по округе и искали гнилосвет, а найдя начинали долгую процедуру уничтожения сорняка. Для последнего вот военные и привлекали бесплатную рабочую силу в лице обычных горожан и гостей города, которым не повезло застрять в Архангельске.

Естественно, все это вызвало недовольство населения, которое очень быстро переросло в выступления против властей. Но подавили эти выступления быстро и самым жесточайшим образом — так, как не подавляли даже во время недавнего мятежа.

У нас в Северодвинске ситуация была чуть лучше соседей. Крепость Охотников подразумевает наличие большого количества вооруженных людей, умеющих этим самым оружием пользоваться, а потому переброшенные к нам армейские части вели себя куда более корректно, чем в Архангельске. Но лишь корректно. Работать все также приходилось бесплатно и много.

Впрочем, делать все равно было нечего, так что принудительный труд во благо страны иногда даже был в радость. Сидеть в четырех стенах надоедало даже вампирам. Хорошо хоть Туман вносил свою лепту в разнообразие жизни на карантине. Без Тумана все было бы совсем тухло.

Но для меня такое вот ничегонеделание было даже к благу. Возможность просто посидеть и подумать над тем, куда я двигаюсь, да и просто поковыряться в себе, оказалась очень кстати. Ибо именно на фоне этого бытового спокойствия вокруг я заметил, что внутри я ни разу неспокоен. Да что там «не спокоен»! Отдельные посещавшие меня мысли и желания скорее подходили какому-нибудь маньяку.

Идеи пойти и кого-нибудь разорвать всплывали в моей голове с пугающей частотой. А когда я был, вроде бы, спокоен и адекватен, из меня так и перло высокомерие. И в такие моменты я бывал более неадекватен, чем в минуты, когда хотел кого-нибудь растерзать. Что там говорить, если в один момент я поймал себя на мысли, что я построил отличный дом. Это я про нашу базу, к строительству которой я вообще никакого отношения не имел и разве что деньги на него давал. Но в своих фантазиях все это построил именно я, причем своими руками!

Надо ли говорить, что, обнаружив у себя подобное, я буквально пересрался?

Прежде всего я подумал о том, что обращаюсь в Тварь. Плевать, что шестисот лет не прошло, у меня же все и до этого шло быстрее — так почему бы мне и не стать Тварью меньше чем через год? Тем более что с моим происхождением много всего непонятного. Вампир я неправильный, под остальные шаблоны тумаников тоже не подхожу, зато Тварь я почти эталонная. И хорошо что «почти», оно-то меня от монстров и отличает.

Поняв, что в одиночку я это все не вытащу, позвал к себе на разговор Павла. Молчаливый Гуль выслушал меня, мои проблемы, и просто вывел на листке бумаге одно слово — Наплюй.

Помог называется!

Хотя, помог. Я действительно немного успокоился. Раз уж человек, что был на той стороне и являлся Тварью по факту, говорит тебе «наплюй», значит у него есть на это основания. И, видимо, мои проблемы лежат совсем не в плоскости становления местным монстром.

Но, с другой стороны, проблема никуда не делась, и я, как и прежде, в одни моменты времени был высокомерен, как киношный вампир перед крестьянами, а в другой момент времени мне хотелось пойти куда-нибудь и разорвать парочку живых существ. И хорошо, что все это шло как бы на фоне, а на переднем плане это все еще был старый добрый я.

Но проблема была и с ней надо было что-то делать. Вот только идей у меня не было.

* * *

— Совет Семей выбрал Архонта.

— Что-то в этот раз быстро, государь. В прошлый раз, помнится, выборы затянулись на полгода.

— В прошлый раз я не уничтожал Совет, — хмыкнул Царь, — Угощайся, Сереженька, специально для тебя приказал принести ихора.

— Благодарю за щедрость, государь, — Сергей Геннадьевич осторожно взял стоящую на столе бутылку и плеснул серебристой жидкости себе в кубок.

— Гость должен быть сыт. Не спросишь, кто стал новым Архонтом?

— Не думаю, что это кто-то лояльный Весам. А на прочих мне плевать. Я не играю в эти политические игры, государь.

— Мне можешь не врать. Играешь. И получаешь от этого удовольствие. И мне его доставляешь. Твой последний трюк был очень хорош. Порадовал.

— Благодарю, государь.

— Новым Архонтом Совета Семей избран мастер Аркадий Панкратович Ложка.

— Четыреста лет, Тверской уезд, был заместителем Главы Семьи. Боец.

— Хорошая у тебя память, Сереженька. Но ты забыл добавить, что лично у тебя с Аркадием Панкратовичем давние разногласия. Почти вражда.

— Тот участок земли достался Весам абсолютно честно и законно.

— Не сомневаюсь. Я ведь его тебе подарил. А Ложки тогда потеряли… напомни!

— Два миллиона рублей, государь.

— Хорошая у тебя память… Помирись.

— Это невозможно, государь. Вампиры мелочные и…

— Помирись! Найди способ.

— Да, великий государь.

— Теперь перейдем к тому, ради чего я тебя позвал.

— Исследования крови будут ускорены в самое ближайшее время.

— Не торопитесь. Спешить в таких делах не стоит. Денег хватает?

— Более чем, государь.

— Это хорошо. Византийские изыскания изучил?

— Все, что мы получили от Мухиных, государь.

— У них было все, что знаю я. А теперь я хочу, чтобы ты понял почему это важно.

— Внимательно слушаю, государь.

— Когда в мире появился Туман, первыми, кого он изменил, были люди. Сначала появились маги.

— Да, государь.

— Так вот, это ложь. Красивая сказка. Первыми были вампиры. Очень сильно первыми, Сереженька. Несколько месяцев были только они. И лишь потом Туман стал порождать других. Об этом быстро забыли. Времена были такие, что об этом никто не думал.

— Выживание важнее всего, государь.

— Да. Но пару сотен лет назад византийцы вспомнили, что изначально Туман породил одних лишь вампиров. Вспомнили и стали активно изучать кровь. Результаты тех исследований потом повторяли многие ученые мужи, и в результате в твоей лаборатории появилась забавная зверушка. Искусственный вампир, созданный без Тумана. Информация об этом событии всколыхнула такие силы, что ты даже не представляешь. Знаешь сколько иностранных агентов, искавших твоего птенца, поймал Тайный приказ?