Что вы имеете в виду? — я подчеркнуто удивился.
Э-э-э. вы в этих краях человек чужой. вы можете составить превратное мнение. э-э-э. полагаю, мой долг сообщить вам, что местные жители — сплошные лжецы, и не надо верить ни одному слову из того, что они тут вам понарассказывают.
Я в полном недоумении, — ответил я, — постарайтесь объяснить мне, что вы подразумеваете. Что здесь происходит?
Ну, я вот слышал, что вы по ночам бродите тут и там и что вы открыто всем говорите об этом, что, мол, вы интересуетесь лунным светом.
Дорогой сэр, кто-то сошел с ума! Ничего подобного я не говорил — собственно, я ничего толком не знаю о лунном свете.
Тогда почему вы ходите по ночам?
Просто осмотреть окрестности — ночью все выглядит иначе, в эффектах лунного света виды представляются особенными.
Значит, э-э-э. вы наслаждаетесь эффектами лунного света.
Боже мой! Я имею в виду пейзажи — чисто эстетический эффект светотени — кьяроскуро. Это так прекрасно!
О да! Теперь понимаю. В таком случае, э-э-э. нет причин беспокоить вас. Только позвольте вам сказать: опасное дело — ходить здесь по ночам. В этих краях немало людей, которые будут следить за вами. Пока вы находитесь в районе Ноккалтекрора, вам постоянно что-то угрожает. Вы уж э-э-э… ведите себя осмотрительнее. Как бы ночные прогулки не довели вас до беды. — И с этими словами он ушел.
Наконец я достиг такого отчаяния от своих бесплодных любовных переживаний, что почувствовал необходимость сделать что-нибудь для Дика, раз уж моя собственная жизнь не складывается и сделать ничего с этим я не могу. Мне пришла в голову идея выкупить у Мердока его владения на Ноккалтекроре, а затем отдать их моему другу. Ведь обладание этим местом смогло бы наладить его отношения с Джойсом, и тот не станет возражать против интереса Дика к Норе.
С этой целью я отправился на Ноккалтекрор в тот день, когда Дик должен был посетить Нокнакар и проверить, как там идут ирригационные работы. Я никому не сказал о своих планах и позаботился о том, чтобы Энди уехал вместе с Диком. Я не мог позволить этому настырному типу вмешаться в мой замысел.
Было уже за полдень, когда я добрался до Ноккалтекрора. Мердока я заметил на краю болота он что-то в одиночку исследовал там с помощью магнитов. Увидев меня, он страшно рассердился и набросился с обвинениями в том, что я пришел шпионить за ним. Я все отрицал и заявил, что ему должно быть стыдно за подобные подозрения. Мне совсем не нужна была ссора с ростовщиком, так что я старался быть предельно сдержанным и спокойным, а потом попытался объяснить ему, в чем заключается мое предложение.
Ему не терпелось прогнать меня прочь с болота, так что он повел меня в дом. Там я и рассказал, что хочу купить у него участок. Я полагал, что не стоит долго ходить вокруг да около, чтобы не провоцировать новую вспышку мнительности. Сначала мое предложение лишь возбудило его худшие подозрения, и он немедленно заявил об этом.
Ага! — воскликнул он с кривой усмешкой. — Значит, отдать вам мою землю, чтобы вы с мистером Сатерлендом запустили в нее руки поглубже. А он уже все мои тайны выведал и, должно быть, угадал, что именно я ищу. Я так и знал, что он предатель, а вы шпион!
Дик Сатерленд вовсе не предатель, а я не шпион. Мне еще не приходилось ни от кого слышать таких оскорбительных слов. Но, к несчастью, я уже и прежде слышал ваше мнение на мой счет, так что, полагаю, бессмысленно в чем-то пытаться вас убедить или разубедить. Но я пришел сюда, чтобы сделать вам простое и ясное предложение о покупке-продаже этого участка. Мне нравится это место, и я — или кто-то из моих друзей — поставлю здесь новый дом. Конечно, если вы не хотите продавать землю, это ваше право. Но постарайтесь при этом выражаться приличным образом.
Вероятно, моя речь произвела должное впечатление. По крайней мере, он слегка успокоился и сказал:
Я не собирался говорить что-то оскорбительное — а что до продажи, так я ничего не продаю, если не сам цену установил!
Ну что же! Почему бы не обсудить цену? Вы человек практичный, я тоже. Я хочу совершить покупку, у меня есть деньги, я могу позволить себе заплатить хорошую цену, если у меня есть желание что-то приобрести. Какие у вас могут быть возражения против продажи?
Вы отлично знаете, что я не стану продавать этот участок — по крайней мере, пока не буду, ни при каких условиях. Не расстанусь я с лакомым кусочком, который только что заполучил, пока сам не извлеку из него все, что мне надо. Что ищу — найду, потом и поговорим!
О, я вас хорошо понимаю! Ну что же, я готов пойти вам навстречу. Я хочу приобрести эту землю, и я готов подождать — выбирайте сами удобный вам срок. Вам хватит года на ваши розыски?
Он немного подумал, а затем достал какое-то старое письмо и произвел на его обороте некие вычисления. После этого он заявил:
Полагаю, вы заплатите всю сумму сразу?
Конечно, — ответил я, — в день заключения сделки.
Я был намерен сполна рассчитаться и подождать, пока мы сможем реализовать сделку, но в его манере читалась столь неприкрытая и отвратительная жадность, что я понял, что нельзя сразу отдавать ему деньги — сначала надо все оформить, получить землю и только тогда платить. И мое суждение явно оказалось верным, так как следующее его заявление было весьма откровенным:
Я за месяц получу все, что мне тут нужно. Ну, точнее сказать, недель пять. Но заплатите мне всю сумму целиком.
Конечно, — кивнул я. — Занимайтесь своими делами и дайте мне знать, какие условия вас устроят, а я обдумаю, насколько они подойдут мне. Полагаю, вы захотите встретиться с юристом, мы должны вызвать нотариуса, так что выбирайте подходящий день.
Я сам себе юрист! Не думаете же вы, что я стану доверять свои дела каким-то пронырам? Когда надо заверить документы, они нужны, а до того нечего им нос совать в мои дела. Если вы хотите узнать мою цену, я вам прямо сейчас ее назову.
Отлично, — я постарался скрыть, насколько доволен ходом нашего разговора.
Он назвал сумму, которая мне показалась совсем небольшой, так как я судил по цене на землю в добрых английских графствах. Однако мне было ясно, что ростовщик уверен, что сильно переоценил участок, — он смотрел на меня с вызовом и одновременно с хитрым видом.
Вы-то, наверное, захотите повидаться со своими юристами и все такое, — заметил он. — Так я не против, но только завершайте сделку быстро и держите данное слово. Я не привык обсуждать поставленные мной условия с посторонними. Если вы их принимаете, подпишите документ сейчас, что вы согласны купить землю и заплатите указанную сумму за месяц до того, как я передам вам участок во владение. А дату мы тоже укажем.
Хорошо, — сказал я. — Это меня вполне устраивает. Составим договор в двух экземплярах, подпишем их. Конечно, разумно потребовать, чтобы нотариус подготовил договор, как положено, — не в смысле изменения цены, а только по форме.
Это честно! — заявил он и присел к столу, чтобы достать бумаги.
Он и вправду имел некоторую юридическую подготовку — для ростовщика это обязательно. Он хорошо разбирался в законах и правилах, необходимых для ведения его дел. Насколько я мог судить, составленный им договор о купле-продаже был толковым и точным. Он включал описание продаваемого участка, цену, которая должна быть уплачена на имя Мердока в Банке Г элоуэя не позднее полудня 27 сентября, хотя платеж мог быть произведен ранее — в таком случае сумма сокращалась на два процента. Если деньги вносились в срок, земля переходила в мою собственность в полдень, в среду, 27 октября.
Мы оба расписались под документом, и он послал старую служанку в деревню за учителем, который мог засвидетельствовать заключение сделки и подлинность наших подписей. Я договорился, что пошлю документ своему юристу, чтобы он проверил и подкорректировал соглашение, и тогда я покажу предложенный им вариант Мердоку. После этого я вернулся в отель — как раз незадолго до возвращения Дика.
Друг мой пребывал в отличном настроении — его эксперименты на болоте шли удачно. Рытье траншей продвинулось так далеко, что глиняная стена, поддерживающая трясину, заметно ослабела, так что он смог пробить последний барьер на пути воды. И она стала немедленно просачиваться из болота в отверстие — причем не только с поверхности, но одновременно на всю глубину, прорезанную рабочими.
