«Операция проводится под местной анестезией. Мы поддерживаем при этом постоянный контакт с больным - если его состояние меняется, то надо успеть его отследить. Он отвечает на вопросы, мы проверяем рефлекторную и другую деятельность его мозга.
С точки зрения хирургии, это операция достаточно легкая, хотя длится два-три часа. Обычная нейрохирургия предполагает широкий доступ к мозгу и манипуляции там. А здесь это одна “дырочка“, через которую удается все сделать “вслепую“, но точно. Иногда мы видим очень яркие эффекты уже в ходе операции. Когда человек вдруг успокаивается - напряженное состояние, тревога, свойственные наркоманам, исчезают на глазах.
[…]
- Скажите, а как удалось определить клетки мозга, поддерживающие зависимость от наркотиков?
- Это вопрос очень сложный. Нет клеток, которые несут функции именно зависимости от наркотиков. Но есть система, которая отвечает за патологическую работу мозга. И если мы делаем эту систему чуть менее активной, то достигаем результата. У человека проходит острота самого переживания.
- Следовательно, таким образом можно избавить человека от любых пристрастий - алкоголя, табака и так далее?
- Совершенно верно.»
Фактически, здесь на полном серьезе не просто обсуждается, но и закладывается в фундамент метод уничтожения частей мозга для коррекции психической зависимости, более того, здесь он основан на концепции «триединого мозга», критикуемой с самого начала своего появления и отвергнутой современным научным сообществом как излишне упрощенной.
Безусловно, я привел самый печальный исход проведения данной психохирургической операции. Действительно (насколько мы можем судить по отсутствию скандалов в СМИ, хотя и следует делать скидку на локальность процедуры и то, как разные страны и их граждане реагируют на такие факты), многие выписанные пациенты и правда переставали употреблять наркотики, а у большинства не было каких-либо(выраженных) негативных неврологических изменений. Но и у лейкотомии(лоботомии) были положительные примеры, хотя их было гораздо меньше, точнее говоря, мы сейчас знаем, что их было меньше, а люди просто становились инвалидами. Более того, надо учитывать потенциальную фальсификацию этой статистики, точно таким же образом, как это делал Уолтер Фримен. Также, надо учитывать и такое явление как «плацебо-хирургию», иными словами, немалая часть пациентов просто верила в свое исцеление после перенесенного стресса, финансовых затрат и волнения родных. Помимо этого, опираться на теорию Пейпица, по меньшей мере, грубо.
Сотни тысяч жизней были сломаны из-за грубого вмешательства в невероятно сложный механизм, которым является наш головной мозг. Эрнест Хемингуэй, Вивьен Ли, Стивен Райт, Френсис Фармер и даже сестра Джона Кеннеди, президента США, Розмари Кеннеди – не смогли избежать участи варварского подхода к психиатрии, хотя это были довольно успешные и состоятельные люди.
Резюмируя, я хочу обратить внимание, что такое упрощенное понимание работы мозга и такие, без преувеличения, варварские методы работы с человеческой психикой – жестоки и неприемлемы. Ко всему прочему подобные операции запрещены почти во всех развитых странах и приравниваются к «экспериментам». За последние полтора века психохирургия так и не стала системной практикой, несмотря на огромные достижения в диагностике психических заболеваний и нейрохирургии.
При этом, операции на мозге, например стереотаксическую хирургию, глубокую стимуляцию мозга и пр., успешно применяют при злокачественных, доброкачественных опухолях и прочих заболеваниях.
Однако, психохирургия все-таки используется, но крайне точечно и только в случае крайней необходимости, при стойкой резистентности ко всем видам лекарств и только при полной осведомленности и согласии пациента, в качестве «экспериментального метода».
И, не могу не добавить от себя комментарий о том, что проблема гораздо шире: наука двигается вперед, но мы все еще не защищены от ошибок даже доказательной медицины. Именно поэтому, в самом начале предисловия, я привел пример из начала двухтысячных, то есть из XXI века. В XXI веке происходило практически тоже самое, что практиковалось в середине 40-х XX века! До сих пор подавляющее большинство методов лечения, как минимум, несовершенны, а некоторые из них вредны, но об этом либо еще никто не знает, либо, что гораздо более часто, об этом не знает сам доктор. Прогресс распространяется по планете неравномерно, но иногда люди страдают и от того, что то, что считалось прогрессом, происходит совсем рядом с ними и перемалывает их.
В этой книге уделяется довольно мало внимания технической, медицинской стороне вопроса, но полностью раскрывается модель общества, которое своим молчанием и конформностью сломало жизнь человеку. Люди, которые могли как-то повлиять – просто оставались в стороне, хотя от них не требовалось многого. Речь даже не столько о лоботомии, сколько о безразличии и травмах, которые передаются от одного человека к другому, о ситуациях, которые можно было предотвратить.
Это книга не столько о человеке, перенесшем лоботомию, сколько об обществе, в котором это произошло.
В довершение хочу сказать, что с каждым из нас может случиться психический недуг, какая-то психическая травма, это может произойти совершенно внезапно и без каких-либо предпосылок, это то, что постоянно происходит вокруг нас и в наших силах это предотвращать, насколько это возможно.
Я долго откладывал перевод этой книги на русский язык по тем или иным причинам, но главной из них был ее объем. Тем не менее я знал, что рано или поздно возьмусь за это. Эта книга принципиально важна по многим причинам и ее нужно было сделать доступной для русскоговорящего читателя.
Меня Зовут Говард Далли. Я водитель автобуса. Я муж, отец и дедушка. Увлекаюсь музыкой ду-воп, путешествиями и фотографией. Я также выживший: в 1960 году, когда мне было двенадцать лет, мне сделали трансорбитальную или “ледорубную” лоботомию.
