Обратная дорога показалась короче, по сторонам уже не смотрел. Народу в вагоне немного, но откровенно не поболтаешь, обменивались безобидными фразами. Хотелось больше узнать о профессоре, но по дороге на станцию не сообразил, сейчас ни к чему привлекать внимание. Но кое-что Диана поведала.

- До войны ПИ работал в художественном техникуме.

- Преподавал?

- Нет, то ли завхоз, то ли по хозяйственной части.

- Когда же он научился?

- Видимо, ещё раньше.

Вряд ли на войне рисованию учат, хотя - жить захочешь…

.

- Шеф на фронт не попал, служил на южной границе.

- В Киргизии?

- Точно! Он сам честно говорил, что медаль «За победу над Германией» - единственная боевая награда, а остальное - это «уже руками».

Ближе к Ленинграду перестали болтать, поскольку народ подсаживался, заполняя соседние реечные сиденья. Ну вот и Ланская, Электричка оставила нас на платформе, уже привычно зябко поёжился, даже в пальто прохладно.

С трамвая сразу на квартиру шефа, никуда заходить не нужно. Лифтёрша кивнула нам обоим, не удивившись очередному гостю. Как ни уверял себя, что привык к улице, почувствовал себя спокойно только после замочного щелчка. Диана отзвонилась Валентине, дав понять, что мне предстоит здесь снова ночевать одному.

Поужинали вместе - домохозяйка позаботилась о вечерних гостях. Предварительно девушка пошарила в мастерской, в гардеробе нашёлся пиджак в пору, рубашка и пара галстуков на завтра. Убедившись, что не забыл, как обращаться с газовой колонкой, Диана попрощалась и её каблучки застучали по лестнице - лифта дожидаться не стала.

После душа включил телевизор, пощёлкал клавишами приёмника – ничего не шло в голову. Плюнул на всё, выключил свет, улёгся и уставился в потолок, по которому пробегали лучи автомобильных фар.

Итак, профессор действительно говорит мне не всё, что знает сам. На самом деле смешно: попал в прошлое на метро, а вместо секретной организации - кучка обывателей! Это если со стороны смотреть: самые простые люди, ничем не выдающиеся, разве что предводитель этой компании - художник. Да ещё трамваи, электрички, деревянный домик в лесу.

Как в дешёвом сериале! Да нет - в постановке школьного театра. И всё же понимаю - именно почти детская наивность меня и увлекла. Попади к серьёзным людям с жёстким порядком и масштабами, пожалуй, просто бы испугался. И подозреваю, что постарался бы поскорее отойти от дела, чтобы меня не зацепило.

Но сейчас меня всё больше затягивает, сам не скажу, почему. Не за полторы сотни рублей в месяц и даже не за триста? Пусть и советскими, и в шестьдесят первом году! Так с чего же? А разве не сам сказал профессору: «Не вижу себя в «том» времени»? И правда не вижу, что меня там держит по большому счету - только Светлана и Мишка?

Да, в такой последовательности… И былая возлюбленная не сильно перевешивает друга. В чем же дело, почему так? От того, что, по сути, давно одинок, и вовсе не из-за неудачной женитьбы?

Но как неудачная - Наташка хорошая девчонка, только становиться взрослой женщиной никак не хотела. Может, я её перерос, может, ещё что-то. Смешно говорить: получается, больше женился из-за её из-за родителей! Особенно отец - хороший человек, жалко его обижать, надо будет с ним поговорить. Да он и сам понимал, что пока воевал, что-то упустил с дочкой. Может, не его вина, ведь сам в мирной жизни сколько товарищей вычеркнул - не о чем с ними даже поговорить, не хотелось общаться. А теперь лучше не вспоминать, но остался, по сути, совсем один.

Пусть Диана сирота, но у неё хоть Валентина есть и профессор помогает. Но ведь и я сирота, причём круглая? И у ПИ тоже никого не осталось, да, девушка об этом обмолвилась. И что же это значит - может, переход пропускает только тех, у кого нет родных? Причём, ни «там», ни «тут». А если моя мама не погибла, а тоже проскочила в другое время? - сердце забилось.

Нет, ведь профессор сам говорил, что родных здесь у меня быть не может. Тогда и Диана точно не его дочь… Голова кругом идёт от этих мыслей, стараюсь свести догадки к одному знаменателю.

Теперь кое-что попробую сложить: чтобы пройти через «калитку», надо во-первых - быть круглым сиротой, во-вторых - иметь камушек, в третьих почему-то оказаться в рельсовом электротранспорте, в четвёртых – «попасть в график».

График чего? Неужели проход во времени работает, как будильник, и кто-то его заводит? Нет, это уж сверхъестественно, тем более, остаётся ещё какое-то условие, а то и не одно. Ведь сам профессор попал в эту систему случайно, но явно смог понять её особенности и применить на деле.

И почему не каждый может попасть, ведь сирот очень много, а проходящих не очень? А ещё ПИ ни разу не предупредил об опасности встречи с самим собой. Вдруг встречу своего деда, отца или даже маму? Нет, скорее всего, это невозможно. К тому же мама в это время в Ленинграде не жила, ещё и не родилась, отец тоже. Да и не помню, когда они переехали, но точно уже взрослыми?

А если останусь подольше - смогу ли их встретить? Столько вопросов, ответов пока не много. Но почему-то даже не хочется и думать о таком варианте. И не важно, из-за Дианы, либо из-за этой великой тайны, которая позволяет не бродить вслепую. Пусть такая нелепая, но цель в жизни.

Так что, значит, решил? А разве нет? И шёл к этому, вот и пришёл.

После разговора с Дианой понимаю - даже если там, в «моё» время, всё окончательно расстроится, оставшись «здесь», ни в чём нуждаться не буду. Разумеется, если стану вести себя по-умному, а не влезать в авантюры. Но, пожалуй, что может быть авантюрнее нынешнего состояния? Такое приключение спьяну не придумаешь.

А пока - завтра переходим обратно. Прав ПИ: первый переход как в тумане, второй уже осознанно. Вот возвращение после него всё покажет. Захочу ли этого? Но ведь шеф сказал: «Нет - так нет»! Об остальном в другой раз подумаю, глаза уже слипаются…

Наверное, поездки на электричках как-то взбудоражили, потому что полночи убегал от трамвая, заскакивал в тёмные подворотни, пролезал между проводами в электрощитовую, боясь, что меня ударит током. Какие-то люди искали меня, прятался за дверкой электрического шкафа и молился, чтобы меня не услышали. Потом снова бегал на ватных ногах, меня хватали, я вырывался и кого-то бил. Почему-то в ответ не доставалось ни разу, словно кулаки врагов из той же ваты! Но то, что это враги, точно понял.

Наконец выбежал в парк, дорожки сходили в центре, в огромном многогранном стеклянном куполе. Чем-то похож на тот камушек, что принёс меня в этот мир. Подбегал к нему, карабкался, скользил, сваливался и всё же забрался на вершину. Тут он провалился подо мной и я начал падать в бесконечность, почему-то опасаясь, что летящие осколки больно ранят.

Так и не упал, проснулся… Разумеется, разбудил прогрев самолётных моторов на Комендантском аэродроме. Но сегодня не кажется таким резким, как прежде. Может, погода, может, неделька-другая - и уже перестану обращать на него внимание?

Ждал телефонного звонка, но раньше загремел замок и Диана развеяла гнетущую тишину пустой квартиры. День сегодня хлопотный, не считая того, что он может продлиться неизвестно сколько. Тем более - утро понедельника не самое приятное время. Пришлось и походить, и поездить, снимаясь в фотоателье: и на и на Энгельса-38, и на Втором Муринском, даже до Невского добрались. Причём, в метро не спускались, видимо, на переход в трамвае Диана не рассчитывала.