- Наверное, их можно неплохо продать в будущем?

- Поздравляю, Сергей Михайлович, с первым деловым предложением!

- Это машинально вырвалось! У нас такие вещи ценятся.

- Верно заметили. Но завершим с посёлком. Здесь и вода из скважины, и водопровод, пусть не везде.

- Но у Вас имеется?

- Да, прежний владелец исхитрился подключиться к сетям Академического посёлка, а заодно и к канализации. Так что и ванная, и душ - всё есть. Ещё собственная скважина с насосом, но вода не намного вкуснее «Полюстровской», но та хоть лечебная.

- А топите дровами?

- Отопление печное, но так не менее практично и даже романтичнее. Впрочем, на кухне электрический водонагреватель, колонку не поставишь. Газ, как уже говорил, баллонный, а вот проводка подведена усиленная.

- У Вас здесь и телефон есть?

- Даже гараж, завтра посмотрите.

- Пожалуй, только бассейна не хватает!

- Здесь не приняты индивидуальные бассейны, да и пляж на заливе недалеко. Летом можно загорать, на счёт искупаться не такой оптимист, но всё же. Завтра должно потеплеть, можно всем вместе прогуляться.

- Прогноз тоже «оттуда»?

- Угадать несложно. Разумеется, сам никаких печатных изданий не приносил и Диану приучил. Проще сделать определённые выписки на месяц-другой, порой могут пригодиться.

- С удовольствием прогуляюсь, ни разу тут не был.

- Уверен, Вам понравится. Комарово в «ваше» время - очень престижное место, но хочу сказать, что и сейчас все больше успешных людей желают приобщиться к «усадебной жизни».

- А как Вам удалось сюда попасть?

- Получить участок под дачу очень сложно, не только здесь, ещё труднее построить! Даже с учётом того, что ряд весьма популярных в «светском обществе» Ленинграда персон неожиданно потеряли не только свои тёплые места, но и поменяли место жительства. Это не могло не вызвать определённого демпинга: оказалось, что лиц, желающих вовремя избавиться от недвижимости в обмен на денежные знаки, почему-то больше, чем тех, кто готов показать наличие тех самых знаков в большом количестве. Тем более никто и не догадывался, что уже через пару лет возникнет проблема с обменом.

- Вы про денежную реформу?

- Угадали, Сергей Михайлович! А со мной вышло дело случая - одному из владельцев срочно потребовалось поправить свои финансовые дела. Понимаете, творческая жизнь порой преподносит различные сюрпризы, особенно если иметь весёлый характер и широкое сердце, и при этом занимать высокую должность в «Ленторге».

Во время поисков в интернете не раз натыкался на подобные истории, но ироничная манера речи профессора понравилась.

- А мне нечего бояться. Весь на виду, у фининспектора ко мне претензий не возникает! Наоборот, удобно, зимой здесь часто гостят приезжие, почти со всех концов страны, но чаще всего, конечно, из солнечной Киргизской ССР, из Фрунзе, по старой памяти.

- Не хлопотно?

- Дом-то всё равно протапливать надо, что с гостями, что без. Да так и спокойнее, всё под присмотром. Если кого-то в «Большом доме» заинтересует: разговоры гостей вертятся вокруг картин, либо подарков, что хотят мне привезти, или о том, что надеются приобрести в Ленинграде. В спекуляции меня никто не обвинит, потому как всё беру либо по записи, либо просто покупаю по мере возможности.

- Почему и машину держите?

- Не каждого гостя прилично на электричке возить. Есть водитель и машина «Москвич».

- Почему не «Волга», она же престижнее?

- Чтобы не выделяться. Я же художник, а не академик, даже не модный писатель или поэт.

- Во сколько же обошлась эта дача, если не секрет?

- Продавали по дешёвке, за двести тысяч. Участок ведь в пользовании, за хлопоты с переоформлением получилось сбросить ещё «двадцатку».

- Ого! Хотя, это же «старыми»?

- Даже сейчас - это четыре «Волги», а тогда было ещё больше. Но прежний владелец особо не торговался: обладая тонким нюхом, почувствовал, что негоже обычному работнику системы «Ленторга» иметь такое роскошное жилье. Нашёл себе место поскромнее, не такое «раскрученное».

- И как, помогло?

- Не уверен. Что-то давно о нём не слышал. Но здесь же пока не пишут о громких посадках и прочем. В основном речь о мелких сошках, «родимых пятнах капитализма», по крайней мере, до поры.

Понимаю, что такие подробности неспроста. Теперь и мне придётся быть откровенным. Вот сам только пока абсолютно не узнал ничего нового. А шеф не так прост! Поставив чашку на столик, профессор вначале попросил рассказать о моей предыдущей жизни, до встречи в метро с Дианой, в общем, не вникая в детали.

Постарался не лукавить, правда, толком ничего не смог вспомнить. Во-первых, столько времени прошло, во-вторых, ничего особенного, чтобы запомнилось, не случалось. Работа, отдых, развлечения с Мишкой - и всё. Можно сказать, скучно: ни любовницы, ни каких-либо афер. Размеренная жизнь представителя среднего класса, не попавшего под мобилизацию.

Затем перешли к более свежим событиям. Здесь постарался рассказать подробно: и про полицию, и про общую медицину, и про обоих психологов, даже про антиквара и ювелира. Пригодились визитки, которые забыл выложить из бумажника в Мишкиной квартире. Для чего шефу это нужно, не знаю, хотя при разговоре о геммологе лицо Павла Иосифовича на мгновение известило о тревоге - это уже научился понимать.

Почему - гадать не хотелось. Могло оказаться всё, что угодно, вплоть до связи с криминалом или спецслужбами. А что, такие люди не в вакууме живут, за ними всё равно наблюдают. По крайней мере, у «нас» и в «наши» времена, когда ещё не стёрлась в памяти военная пора, как бы её ни называли. Но понимаю – обратной дороги нет, чтобы ни говорил хозяин дачи.

- Невесёлая история!

- До того, как попал в трамвай, всё было в порядке. Потом жизнь резко начало рушиться: жена, работа, даже репутация… Признаюсь, меня «там» особо никто не держит. Разве что только один человек…

- Насколько близко связаны со своими родными? - взгляд «дяди Паши» подсказывал, что он уже понял мою ситуацию.

- С ними натянутые отношения, кровной связи нет, так случилось. Отец, вернее, отчим, после гибели мамы снова женился. Младший брат - сводный, разница между нами двадцать лет, сами понимаете ситуацию. Потом ещё и сестра появилась, так что родителям есть кого любить. Да, отец - порядочный человек, но он всего лишь воспитал меня до совершеннолетия.

- А другие родственники?

- Бабушек давно нет, дедушек тем более. С дальней родней даже в интернете не общаюсь. Если скажу родным, что хорошо устроился: уеду куда-то далеко, допустим, за границу - они особо не станут переживать, разве что позавидуют. Надо честно сказать - они и теперь ни писем не ждут, ни встречи в отпуске. Тем более никаких материальных отношений у меня с ними нет. Так что, Павел Иосифович, похоже, я для Вас в этом плане - идеальный человек.

- Сергей Михайлович, порой мне кажется, что к нам попадают те, кого «там» ничто не держит.

- Почему так думаете?

- Они сами рассказывают, как Вы сейчас. Ещё раз - не тороплю: подумайте, прежде чем посвящу в подробности. Это Ваша жизнь, но и жизнь других людей тоже. Ведь история с переходом началась даже не позавчера и закончится неизвестно когда.

- Но ведь я Вам нужен?

- Не скрою, получить нового проводника – большой подарок. Тем более, я ничего не могу поменять, раз Вы пересеклись с Дианой. А ведь она прежде ни разу не смогла никого «зацепить». Извините, этот термин сам придумал, чтобы обозначить момент контакта с проходящим.

- Но в первый раз, в метро, у меня ещё не было камешка!

- А в трамвае он уже был при себе?

- Да, в бумажнике.

- Казус в трамвае до сих пор не укладывается в голове. Диана мне сразу рассказала, как внезапно появился и исчез «человек из будущего». Понятно, что после первого контакта в метро мы уже Вас ждали, но этот случай противоречит всем представлениям о теории перехода.