С этим настроением чуть не забыл поесть, голодный путешественник мало на что способен. Тем более, у Финляндского вокзала, как и везде, питание не проблема. После завтрака, пожалуй, можно позвонить в компанию, договорились на завтра после обеда. Теперь можно набирать номер Светланы, времени достаточно, чтобы разобраться с утренними делами.

- Доброе утро, Светлячок!

- Привет, Серенький, - по голосу понимаю, тоже рада слышать.

- Как Настенька?

- Заметно лучше, думаю, через пару деньков совсем поправиться. Как сам поспал?

- Очень хорошо, одной девочке надо спасибо сказать, - тут совсем не лукавил, Света для меня сейчас лучшее успокоительное и снотворное.

- Девочка просит передать, что тоже не в обиде. Какие планы на сегодня, на новую работу поехал?

- Пока только бумаги оформлять, - как сказать о моем возможном отъезде?

- Как подпишешь, сразу в командировку? - чувствую, Света напряглась.

- Это зависит от условий контракта, если до конца недели не решу, останусь работать здесь, - даже сам доволен логичному объяснению.

- Знаешь, Серёжа, очень хочу, чтобы у тебя сложилось с работой. Но если уедешь, станет грустно без тебя, ведь ты вернёшься? - Светлана старается говорить спокойно, сам понимаю, пара секунд и рвану на Невский продавать камень.

- Светлик...

- Не надо, не говори ничего, понимаю, надо, значит надо, не хочу, чтобы потом жалел. Ведь вижу, как мучаешься, поступай, как считаешь нужным, пусть тебе повезёт. Вернёшься, поговорим. Целую тебя крепко-крепко.

- Я тебя... - перед сигналом отбоя услышал голос дочки, зовущей маму.

Разговор снова выбил из колеи, не хотелось никого видеть, идущие по делам прохожие раздражали. Перешёл на площадь Ленина, топая по брусчатке. Вид зияющей утробы фонтанов за спиной вождя на броневике вдохновения не добавлял. Присел на скамейке спиной к Михайловской академии и погрузился в размышления.

Ради чего затеваю авантюру, попробовать «колбасы по два девяносто» и пирожных из «Севера»? Неравноценная замена Светлане, впрочем, оправдываться перед собой проще простого, можно объяснить любую глупость. Настала пора признаться самому себе, для чего хочу попасть «туда», если неожиданно в жизни снова появилась цель. Ради чего рисковать возрождающимися отношениями со Светланой, из-за любопытства, или, скорее всего, упрямства, если не сумасшествия?

Как угодно обзывай себя, но сложилось так, смогу обрести одну женщину только найдя другую. Лишь незнакомка из метро способна освободить от тяжести случайно свалившейся чужой тайны. Остаётся отыскать «Лизу» и сказать: «Здравствуйте, я из будущего, как Вы тут поживаете?» Догадываюсь, просто проскочить «туда-обратно» не получится. При всей невероятности задуманного как попасть «туда» представляю, вот как выбраться обратно, остаётся гадать. Хотелось считать, «где вход, там и выход», но одно дело теория, другое практика.

Ещё в субботу думал, ничего страшного, если возвращение пройдёт спустя много времени. Сегодня понимаю, какие бы у Светланы не оставались чувства, выдержать несколько месяцев трудно, хотя и предупреждал о возможном... Даже думать не хочется, что снова могу её потерять. Может, не стоит делать глупости, чтобы потом не жалеть? Но Света может простить, а второго шанса узнать тайну может не случиться. Если не вернусь назад, жалеть будет не о чем, а пока помнить, ради кого возвращаться.

Почти спокойно спускался по эскалатору, после «посиделок у Ильича» появилась уверенность, что сегодняшний день пройдёт бесполезно. Хотя почему бесполезно, что называется, «обкатаю маршрут», присмотрюсь, не прозеваю ли вибрацию камушка при случае.

Постарался действовать логично, если встретил «Лизу» в хвостовом вагоне, то и сейчас занял место там же, ко всему прочему, там свободнее. Поначалу внимательно вглядывался чуть не в каждую входящую или мелькнувшую на платформе женщину. Это занятие быстро утомило, зато могу авторитетно судить о транспортных потоках в петербургском метрополитене в зависимости от времени. Поток пассажиров менялся в течение дня, количественно и качественно. Быстро схлынула студенческая масса, прошли волны гастарбайтеров и офисных работников. На удивление мало пенсионеров, может, раньше просто не обращал внимания.

Оказывается, ездить в метро тяжёлый труд, не зря у машинистов хорошие зарплаты. Привычные поездки на пять-шесть остановок в комфортабельном вагоне прежде не замечались. Но несколько часов мотания по линиям с пересадками утомили не меньше работы в офисе. Постепенно гудение моторов, тряска, сквозняк, мигание плафонов, постоянные ускорения и торможения, визг стрелок на перегонах, дополняемые на остановках бездушными голосами объявлений, начали утомлять и раздражать.

Выдержал до полудня, после первого захода выбрался на свежий воздух на Невском проспекте, долго стоял на набережной канала, опершись на мраморный столб ограждения, любуясь Спасом на Крови. Обедать ещё рано, может, дойти до «антикварного»? Машинально потянулся к камешку, хорошо, джемпер с вырезом, через рубашку «поло» несложно вытянуть. Вот он, на шнурочке, дымчатый, как небо надо мной, и такой же холодный, как вода в канале Грибоедова.

Да, пройдусь немного по Невскому, навещу Захара Степановича, пообедаю в знакомой кафешке, как раз время к обеду и подойдёт. Оттуда на станцию «Адмиралтейская», и снова «наматывать километры», уже было повернул к проспекту, как словно током ударило. Ну, тупой, так могу кататься в метро до второго Пришествия! Для чего всю неделю в интернете торчал, изучал особенности прошлого, чтобы забыть, в начале шестидесятых в Ленинграде было всего две линии метрополитена?

Где девчонку встретил - на «красной», самой старой! По ней и надо ездить, если «Лиза» появляется в нашем времени, то из «своего» транспорта. Тот же трамвай, ведь рельсы как лежали в шестьдесят первом году, так и лежат, может, новые, но на том же месте! Пусть моя теория имела под собой оснований меньше, чем ничего, возражение не нашлось совсем. Цепляюсь за мысль, рельсы они и в СССР рельсы, раз стал сумасшедшим, надо оставаться таким до конца.

В наказание за просчёт заставил себе гонять туда-сюда по «красной» линии. Лишь в третий раз услышав: «поезд дальше не идёт…», сообразил, линия изначально построена короче, надо выходить на «Площади Ленина» и возвращаться на «Автово». Но и укороченный маршрут не принёс результат, что не особо удивило. Сбившись со счета, посмотрев время на табло - почти полную смену «отработал», что дальше? Дома никто не ждал, на ужин рассчитывать не приходится. Надо где-то перекусить, и ехать домой, забирать вещи, вышел на последней станции моего маршрута, чуть-чуть не успев на обратный состав.

Сначала не поверил, когда ощутил слабую вибрацию на груди, такую долгожданную, и все же неожиданную. Может, не совсем секунда в секунду, утверждать не стану, обратил на него внимание не сразу. Сначала сомневался, но точно не дрожь вагона, стою на мраморном полу между хрустальными колоннами. С замиранием сердца потянул за шнурок, вновь почувствовав вибрацию. И на вид камень изменился, стал прозрачным! В висках застучало, стало жарко, но камень больше не подавал сигнала, показалось начал мутнеть…

Что делать, камушек молчит, может, показалось? Но почему-то с некоторого времени больше доверяю кусочку минерала на шнурке, чем своим дурацким подозрениям. Обернулся, где бы присесть, но лавочек на станции не наблюдается. Прислонился к колонне, надо успокоиться и подумать, что же дальше. Скорее всего, девушка проскочила мимо меня, и получается, камень реагирует на человека, а не на событие?