- Люся, я и сам не безрукий! Ты пока гостьей занимайся, я тут повожусь. Как Вы говорите, Вас зовут? Извините, не расслышал из-за двери…
- Ирина Евгеньевна, Ирина,- чуть громче произношу, чтобы если есть малейшие проблемы со слухом, то эти милейшие люди не чувствовали себя дискомфортно. – Куда мне лучше коробку поставить? Может в комнату занести?
- А вам не тяжело? – заботливо спрашивает Людмила Владимировна, протягивая руки, чтобы если что, то подхватить коробку и помочь мне.
- Что вы! Я привыкла. – улыбаюсь я в ответ, пытаясь сломать хрупкий лёд, ещё сохраняющийся в наших отношениях.
- Тогда в комнату! Ванечка, помоги. Плюнь ты на этот замок!- на ходу говорит Прекрасная дама, как я мысленно окрестила Людмилу Владимировну, едва её увидев. Плавные, неспешные движения, но при этом чувствуется, что характер у хозяйки сильный, волевой. Ещё неизвестно, кто в этом доме глава! Но это первое впечатление, оно бывает и ошибочным.
Едва я переступила порог комнаты, как замерла. Прямо на меня смотрело знакомое лицо из моей юности.
- Это ваш сын? – вдруг в миг охрипшим голосом спросила я. Эти глаза я сколько не силилась, так и не смогла забыть. Ноги стали ватными, руки ослабли, я едва не уронила коробку.
- Да, – с гордостью одновременно произнесли хозяева. – Наш Юра. Да Вы проходите и ставьте коробку, что её держать-то.
Оглушенная произнесённым именем, я постаралась преодолеть своё замешательство и последовать инструкциям, топтавшимся за моей спиной владельцам квартиры. Я и не заметила, что загораживаю вход в комнату.
Моим острейшим желанием было сразу спросить о сыне: почему он не с ними встречает этот семейный праздник? что-то случилось? Но обрушить на людей, что видят меня впервые, такую лавину вопросов нельзя. Если что-то случилось, то это только нанесёт им новую рану, погрузив в воспоминания, когда они были вместе счастливой семьёй. Теперь понятно, почему у меня появилось чувство, что Людмилу Владимировну и Ивана Феактистовича я знаю. Сколько же им тогда было лет, когда мы впервые встретились? Да немногим больше, чем мне нынешней. Как быстро летит время.
- Ирина, вы спешите? - вывел меня из задумчивости вопрос хозяйки. – Может, хоть чая выпьете с нами или шампанского?
- Нет, не спешу,- откашлявшись, произнесла я. Голос упорно не хотел мне подчиняться и упрямо дрожал. Но, кажется, это заметила только я, к счастью. Мне хотелось выпить чая, как когда-то давно за круглым столом в их маленькой квартирке. Есть вероятность, что и об их сыне, моей первой любви, что-то в разговоре промелькнёт.- А от шампанского, увы, вынуждена отказаться. За рулём.
- Ванечка, ты мне поможешь? Как видите, Ирина, мы ещё и стол к Новому году не успели накрыть…- извинилась Людмила Владимировна.
- Хотите, я вам помогу, Людмила Владимировна? Только на минуту спущусь к машине. Там и продукты для праздничного стола, и фрукты…
- Ира, вы же наверняка это для своей семьи купили?- вмешался Иван Феактистович. – Да и у нас всё есть в холодильнике. Люся устала немного, поэтому и не стали суетиться. Много ли нам надо?
- Мне не трудно сходить… Приготовить тоже без проблем!
- Ирина, давайте для начала заглянем в наши закрома, если вы точно не спешите. Не хотелось бы портить праздник ни вам, ни вашей семье.
- Нет, правда, всё нормально.
- Вы хотя бы позвоните им, предупредите, чтобы не волновались, – настаивали мои некогда очень близкие люди. Впрочем, они об этом даже не догадывались.
Куда звонить? Разве только кот возьмёт трубку! Но, чтобы не волновать семейную чету Рогачёвых, я сделала вид, что набираю номер и разговариваю по телефону.
Пока «разговаривала» я слегка огляделась. В квартире чистенько, уютно, правда, от знакомых мне вещей мало что осталось. Это, наверное, хорошо. Значит, что жили они неплохо, достаток в доме был и, возможно, есть.
Но пожилым только финансового благополучия мало, им важно, что они нужны, важно, чтобы сильно не сужался круг общения. А он сужается, уходят из жизни друзья, знакомые, родные, но самое страшное, если раньше родителей уходят дети. Утрату помогают пережить внуки и правнуки, если им хватает ума не только изредка позванивать, но и полноценно общаться с бабушками и дедушками.
Не буду ругать нынешнее поколение, во-первых, это верный признак приближения старости и бессилия, во-вторых, сегодняшним мальчикам и девочкам тоже нелегко. Проблемы с работой, ведь мало найти её, нужно чтобы платили. Многое из того, что во времена Советского Союза было бесплатным, теперь обходится в копеечку. Цены постоянно растут. Многие откладывают создание семьи, потому что не уверены в завтрашнем дне. От неуверенности и нервозность излишняя, и желание залезть в свою раковину, спрятаться в виртуальной реальности, где им многое по плечу, да и проблемы там другие.
Всё реже и реже семьи собираются в полном составе за круглыми столами, как было принято совсем недавно. Рвутся и без того хрупкие отношения между разными поколениями. Молодым кажется, что опыт старших им не подходит, мол, времена другие. Может времена и другие, но люди остаются людьми. Пожилым также как и десять, и двадцать, и сто лет назад важно внимание, ощущение причастности к сегодняшнему дню, участия в жизни дорогих, близких и родных, их нужности на этой земле.
Как странно тасуется колода. Спустя столько лет судьба вновь свела нас. Встретив на улице, вероятно, я бы их не узнала, хотя, если приглядеться, то не так уж и сильно они изменились. Да постарели, но и я моложе не стала. Годы берут своё.
- Ирина, я на кухне. Ваня, проводи гостью! – послышался голос Людмилы Владимировны. Узнаю лёгкие командные нотки.
-Я иду. Не беспокойтесь, Иван Феактистович, вы бы отдохнули, пока мы кашеварим, - обратилась я к мужу Прекрасной Дамы. – Что помогать, Людмила Владимировна?
- Посмотрите в холодильнике майонез для салата, что-то не вижу, куда он запропастился. Овощи надо бы помыть. Вы там по-хозяйски гляньте, что ещё на стол приготовить быстренько можно, – устало произнесла моя руководительница. Видимо, не очень хорошо себя чувствует. Суета ей ни к чему.
- Вы бы отдохнули, если доверяете организацию застолья. Я справлюсь, а если что, то подойду и спрошу.
Людмила Владимировна не спеша сняла фартук, непременный атрибут домашней хозяйки ещё с прежних времён. Нынче такой деталью редко пользуются, а прежде на кухне хозяйничали только надев фартучек, чтобы наряд не испачкать. Молча протянула фартук, словно силы совсем её оставили и даже говорить сложно.
Я принялась за дело. Времени мало, а стол хочется приготовить по-настоящему праздничный, чтобы настроение у моих подопечных поднялось, а давление не подскочило. Обозрев запасы холодильника, я приступила.
Готовить я люблю с детства. Помню, как к приходу отца с работы изобретала новые блюда. Бедный папа, сейчас я понимаю, каково это есть чуть ли не сплошную горчицу в качестве приправы. Если мне казалось, что папе не нравится, то я расстраивалась, а если хвалил, то предлагала добавки. Папа никогда меня не расстраивал. Может потому, что я папина дочка, хотя ждали мальчика, но что родилось, то родилось, а возможно из-за того, что в детстве я был очень болезненным ребёнком и малейший пустяк мог спровоцировать температуру и последующие за этим «радости».
Эх, тряхнём стариной? Главное, чтобы в салат песок не попал… Чувство юмора всегда меня выручало, пусть и сегодня поработает. Засучив рукава, я принялась изобретать праздничные блюда из того, что есть в наличии. Дурацкая привычка, я напеваю себе под нос, когда что-то сосредоточенно делаю, но она сегодня пригодилась, потому что отвлекала от назойливых вопросов, которые как мухи роились в моей голове и противно жужжали.
За пятнадцать минут до полуночи всё было готово, осталось перенести приготовленное на праздничный стол. Я вошла в комнату. Мои знакомые незнакомцы дремали. Передо мной встала дилемма: будить или нет, или просто тихо уйти. Пока я размышляла, Иван Феактистович не оставил мне выбора. Он проснулся, встал и начал раздвигать стол. Я бросилась ему помогать, вдвоём это делать сподручнее. Хозяин тихо подсказывал, где тарелки, столовые приборы, фужеры, скатерть и прочие атрибуты праздничного застолья.
