В общем, тут было где развернуться.

Готические здания центра Нижнего города с остроконечными крышами и витражами соединяли не улицы и не дороги, а исключительно переходы, сделанные из материала, похожего на лед или стекло, но намного прочнее и эластичней. Его добывали в Ледяных скалах, отчего эти хребты и получили такое название.

Полностью прозрачные кишки переходов открывали вид на подземное поселение. Первое время мне было ужасно страшно идти по ним, видя, как высоко мы над условной землей. Как бы ярусом-полом Нижнего города.

Сейчас же я просто старалась не смотреть вниз.

Рамира подбадривала и подмигивала. Кельта вышагивала так, словно только и жаждала приобрести себе аттана для интима.

Нас с отдельного входа для особых персон ввели в огромный каменный каземат, который одновременно походил на бальный зал и темницу. Странное сочетание.

С одной стороны, пол, стены и потолок украшала мозаика сложных орнаментов, как и принято у местных Темных, приглушенных тонов. Глубокого синего, благородного золотистого, бордового и нежного цвета кофе с молоком. По периметру зала выстроились шеренгами непривычно тонкие для моего глаза колонны, сплошняком опутанные изображением цветущих вьюнов. Они словно бы врастали в пол и потолок.

С другой стороны, здесь были решетки на окнах и аттаны, прикованные цепями к стенам.

Я знала, что Темные эльфийки любили именно так представлять и покупать себе мужчин для утех. Некоторым даже надевали ошейники.

В целом, цепи скорее были для антуража. Потому что я прекрасно знала – любой из аттанов их легко вырвет из камня и, если захочет, уйдет восвояси. О таких случаях я уже слышала и даже смотрела видео в сети.

Аттаны отличались от обычных дроу тем, что некоторые имели черные волосы, и у всех передние пряди были красных оттенков.

Ну и… выглядели они куда более мускулистыми и хорошо сложенными, на мой вкус, нежели Темные эльфы. При этом не слишком уж бугристыми и перекаченными, как орки.

То, что надо. По фигуре аттаны скорее напоминали мне Светлых эльфов с континентов закона.

Одели живой товар однотипно. В жилетки, которые не скрывали ни мощные плечи, ни роскошные мышцы рук, ни идеальные кубики пресса, и свободные брюки, чаще всего, сидящие очень низко на бедрах. Иногда прямо-таки провокационно. Так, что казалось, даже «устье» стержня немного показывали любопытному взгляду.

Я не планировала полностью снимать блоки аттанов. Мне требовалось найти того, что максимально резонирует с артефактом. Это бы означало, что его аура сама просит убрать блоки на истинность, самосохранение и прочее. Как это работает и почему я толком не знала. Василиса успела бегло мне объяснить – как ощутить, что это «тот самый». И все.

Мы услышали про отбор совершенно случайно и практически, когда тот уже стартовал – начался отсев желающих женщин. Так что сильно много времени не было.

Я прошлась вдоль рядов дроу, ощущая, как вибрирует артефакт и бегло мазнув по ним взглядом.

Заметила, что один, с более мягкими, нежели у других чертами лица, и очень чувственными губами смотрит на меня неотрывно. Куда бы ни двинулась, что бы ни делала. Причем, это был уважительный взгляд из-под полуопущенных ресниц, как принято у Темных Ледяных скал.

Однако он одновременно казался не таким, как у местных.

Он был более настойчивым, менее кокетливым, что ли. Аттан не строил мне глазки, он просто вперился внимательно, неотрывно. Словно нельзя, никак невозможно смотреть куда-то еще, когда я тут. Именно так это выглядело.

И, должна признать, впечатляло.

Я вспомнила, что аттаны – мастера соблазнения, и решила постараться не реагировать. Но этот экземпляр меня чем-то привлекал, выделялся из толпы. Неожиданно артефакт начал вибрировать сильнее и нагреваться. Василиса говорила дождаться от камня теплого излучения, но сейчас он практически обжигал.

Я сделала несколько шагов к тому самому аттану, и руке стало аж неприятно.

Еще несколько шагов – и артефакт прямо начал плясать в моем браслете и обжигать.

Я поправила украшение так, чтобы камень не касался кожи напрямую, и подошла совсем близко к аттану.

Я была ему где-то по грудь, но ощущение взгляда как бы снизу вверх все равно оставалось.

Дроу слабо улыбнулся, и сам сделал шаг навстречу. Его скованные руки натянули цепи, а ошейник, по-моему, чуть врезался в тело. От пронзительного взгляда фиалковых глаз мне даже стало немного не по себе.

Неожиданно дошло, что еще удивило меня в этом аттане, по сравнению с остальными.

На его плече и животе были едва заметные шрамы, в то время, как у других – практически у всех – ничего похожего не наблюдалось. Я знала, что некоторые Темные эльфийки любили причинить своим мужчинам боль в моменты близости – расцарапать или порезать. Очень редко, но такое случалось. Аттаны подобного не терпели и обычно уходили от таких «хозяек» по праву своего племени. В негласном договоре с остальными народами это четко обозначалось.

Однако какие-то следы могли оставаться.

И все же мне почему-то казалось, что дроу приобрел эти «метки», вовсе не нежась в постели с какой-нибудь безумной Темной эльфийкой. От которой затем ушел по праву племени.

Не знаю почему, но ощущение складывалось более чем устойчивое.

Я будто знала, что свои шрамы дроу получил именно в схватках. Хотя какие могут быть схватки у мужика для утех или гарема? С другими подобными мужиками за внимание женщины-хозяйки?

– Купи меня, моя госпожа, – произнес аттан громко и – одними губами добавил: – Подойди ближе, кое-что скажу тебе на ухо…

Я видела, что некоторые Темные эльфийки с отбора щупают дроу везде, даже и там, где я бы никогда не решилась, в принципе, трогать незнакомого мужика. Обнимают, прижимаются, тискают… Как бы пробуют – одна за другой. Некоторые даже целовали «живой товар» прямо взасос.

Так, что странным и необычным, выполни я просьбу аттана, это не выглядело бы.

Но… я почему-то остановилась и растерянно смотрела ему в лицо.

– Прошу вас, моя госпожа… – произнес аттан таким мурлыкающим, обволакивающим, буквально окутывающим негой тоном, что у меня внутри что-то откликнулось.

Я почему-то приблизилась к дроу, и он вдруг притянул, отступил на шаг, чтобы ослабить оковы, и обнял меня, крепко прижавшись.

– Тебе не нужен артефакт, чтобы снять мои блоки, – шепнул мне на ухо аттан, обжигая горячим дыханием. – Я сделал это сам.

– Вы сами так не умеете, – возразила я ему едва слышно.

– Проверь меня на СИП-26. Вы же, наверняка, его с собой привезли?

– СИП-26 проверяет не блоки.

– Вот именно. Ты – моя истинная. Я буду твоим, я буду служить тебе, и я тебе во всем помогу. Явно же не просто так ты пришла на этот отбор. В жизни не поверю, что ты соблазнилась возможностью стать женой нашего Амандила… Только не ты, не такая, как ты…

Я вздрогнула от его этой догадки.

Стало страшно до дрожи. А вдруг он меня сейчас проверяет?

Вдруг он лжет, чтобы узнать наши планы? Могли же Темные что-то заподозрить и подослать ко мне этого аттана?

Я ощущала его горячее тело не так, как обычно воспринимала тело мужчины. Меня словно окутывало теплом, казалось, оно пропитывает, проникает в самые поры. Внутри рождался непонятный мне трепет. Кровь начинала быстрее течь по венам, и в голове появлялись образы, совсем не нужные в данный момент.

Как мы с аттаном, вместе, на постели…

Он притягивает меня, сидя сверху и…

Я аж вздрогнула от того, как твердое свидетельство возбуждения дроу уперлось в живот.

Он резко выдохнул, слегка дернулся, вдруг чуть потерся об меня тем, что еще больше окаменело и прерывисто выдохнул на ухо:

– Я прошу тебя, купи меня, госпожа. Если СИП-26 не подтвердит мою правоту, можешь отправить меня хоть в каменоломни. Ты будешь иметь все права, как хозяйка. Хоть отдать меня обратно, как бракованный товар…

Я заметила, что некоторые Темные эльфийки косятся на нас странно, и решила, что нужно бы что-то сделать. Потому что я стояла рядом с дроу столбом, пока тот меня обнимал. А ведь это я, я должна была его проверять, ощупывать и исследовать.