– Что, даже не станешь отрицать? – прямо спросил я у Алисы.

Она без страха и упрёка смотрела мне прямо в глаза, но не спешила отвечать.

Я знал Алису уже очень давно. Несмотря на все наши разногласия, нас многое связывало… Вспомнить хотя бы тот случай, когда она подменила мою лабораторную работу на свою, а мне потом полдня пришлось доказывать в деканате, что я не сумасшедший.

Я хорошо знал о её способностях, достаточно редких даже для магов нашей природы. Она была экзорцистом, но в ней текла кровь некромантов.

Когда Алиса в первый раз коснулась моей груди, я был уверен, что она узнала правду. Конечно, не всю… Она не могла заглянуть мне в голову и понять, что там сидит сам прародитель демонов.

Но она сразу поняла, что я уже мёртв, и что в моей груди уже не бьётся сердце.

Меня удивляло, что долгое время она пыталась делать вид… будто ничего не замечает. Хотя местами у неё это выходило крайне нелепо… Но не это главное.

Именно из-за того, что Алиса смогла прикоснуться к сокровенной тайне, её интерес ко мне резко возрос. До этого всё происходящее между нами можно было назвать игрой на уровне детского сада.

До трагедии её приглашения и намёки не были серьёзными. Я был единственным из всего класса, кто не пытался подкатывать к ней из-за положения и влияния семьи Аничковых. Ей это нравилось, но не настолько, чтобы связывать жизнь с тем, у кого за душой почти ничего нет…

На последнем приёме Алиса рассказала, что её интерес был связан с моим потенциалом силы, и что она заметила его ещё когда мы вместе учились. Но я-то знал, что этот потенциал она увидела именно в тот день, когда коснулась моей груди.

Возможно, она понимала и раньше, что я стану сильным экзорцистом. Но не настолько сильным, как сейчас.

Сейчас я стал тем, кто вполне может войти в историю Российской империи. Раньше же у меня был шанс возвыситься только за счёт своего упорства.

Кто бы мог подумать, что добавь к моим качествам врага всего человечества, и получится ядрёный коктейль силы, ума и хитрости?

Общаясь с девушкой, которая всегда говорит только правду… тоже нужно уметь читать между строк.

Боль в руках быстро прошла, но я не спешил прятать ту часть демонического облика, что была мне доступна. Вытянул руку перед собой и несколько раз сжал и разжал кулак.

– Не стану отрицать, – хмыкнула Алиса и вернулась за стол.

Ей понадобилось не меньше минуты, чтобы выстроить дальнейшую стратегию разговора.

Она меня не опасалась. Впрочем, не скажу, что Алиса боялась и Гончую, которая была заточена в подвале, и существовала с семейством Аничковых почти по соседству.

– Почему ты сразу не сдала меня Святому ордену? – спокойно спросил я, потянувшись к графину с водой.

В неё-то уж точно ничего не подмешали… наверное.

По крайней мере, очень сложно найти яд, который будет безвкусным и бесцветным, и чтобы не был заметен в воде. Но не сомневаюсь, что у семейства Аничковых есть и такие возможности.

Но мне было всё равно. Ведь грань дара Легиона нейтрализует все яды. Мне нечего опасаться, кроме плохого привкуса.

Алиса внимательно смотрела, как я наливаю себе воду. Затем, как я её пью. Вкуса у воды не было. Каких-то странных ощущений после – тоже.

– Чего молчишь? – спросил я у неё. – Или всё ждёшь, пока я окочурюсь?

– Если там бы и был яд, то не переживай, он на тебя всё равно не подействует. Я уже поняла, что ядом тебя не убить, – с ноткой печали в голосе ответила Алиса.

– Интересно, когда же ты это выяснила? Когда подложила мне отравленное печенье?

Она выпучила глаза и замешкалась… но всё же спросила:

– Что?.. Как ты об этом узнал?

– Ты меня проверяла или правда хотела убить? – мой голос стал тяжелее.

Девушка замялась, вопрос оказался для неё неожиданным.

– Я… я думала, что так будет лучше. Что если ты перестанешь существовать, то исчезнет нависшая над миром угроза. Но ты даже этого не заметил…

– Как видишь, заметил, – хмыкнул я. – Хотя печенье было и правда вкусным. Возможно, как раз из-за примеси яда. Но больше их никому не предлагай. Уверен, что мало кто из твоих гостей обладает такой же безусловной устойчивостью.

– Да откуда у тебя вообще такие способности? – резко спросила Алиса.

– Какие «такие»? – повёл бровью я. – Ты уходишь от темы. Сама заметила во мне непонятно что. Сама в это поверила. Теперь передумала. Лучше объясни, что творится в твоей голове, прежде чем лезть в мою.

Алиса опустила взгляд к тарелке, на которой лежала недоеденная рыба.

Я оказался прав. Алиса сама не была уверена в том, что узнала. Она могла знать лишь о нескольких факторах: о том, что я мёртв, о демонической энергии в моей груди, об изменении тела, и всё.

Весь этот список девушка мне и озвучила.

– Ты задумывалась о причинах? – спокойно спросил я.

– Логичнее всего предположить, что ты заключил договор с демоном.

– Договор? – хмыкнул я.

Отчасти она была права.

Только мой контракт с Легионом отличался от всех прочих, поскольку у нас были взаимовыгодные условия.

Обычно, когда человек заключал такой договор, это подразумевало, что это выгодно демону, и только ему. Он исполняет какую-либо просьбу человека, потом забирает его душу.

Нет ничего ценнее души, поэтому нас и учат тому, что договор с демоном – самая большая глупость, какую только можно совершить.

В моём же случае мы договорились о двух ответных услугах. Здесь не было такой ставки, как душа.

– Да, договор – это самое разумное объяснение, – спешно ответила Алиса. – Иначе я не понимаю, зачем кому-то из демонов давать тебе такую мощь? А то, что это дело рук демонов, я не сомневаюсь. Поверь, я видела, на что способны экзорцисты, демоны и некроманты. Я знаю, о чём говорю.

Её голос стал резким, прерывистым. Чувствовалось волнение.

– Ты забыла о том, что меня убили? – спросил я. – Мёртвые не заключают договоров. Мёртвые вообще не дышат, не живут, не существуют, не мыслят. А как же, по-твоему, сейчас я сижу здесь? Ведь ты даже не усомнилась в том, что я – это я.

– Одержимые не обладают воспоминаниями своих носителей, – ответила Алиса. – Я много раз спрашивала тебя о том, что случалось в университете.

– Так вот к чему были твои постоянные «а помнишь?»

– Каждый раз, когда я задавала этот вопрос, ты отвечал без ошибок. Ни один одержимый так бы не смог.

Здесь Алиса была права. Одержимые, если и забирали тело, в котором нет души, не могли владеть воспоминаниями предыдущего носителя. Исключения как раз составляли те случаи, когда душа оставалась на месте.

Но это было не про меня, поскольку я уже был мёртв. В этом и заключался весь парадокс, который никак не мог уложиться в голове у девушки.

В моём случае душу вернул Легион. Прародитель демонов на многое способен… Но как внятно объяснить всё это Алисе, чтобы не выдавать владыку демонов?

А если я признаюсь в своей одержимости, то сразу стану врагом народа. Это не то, что сможет понять даже самый близкий человек.

– Ты готова услышать ответ? И самое главное – не просто услышать, а поверить мне? – спросил я у девушки. – Поверить – будет самым сложным. Но раз я остался жив и до сих пор сижу перед тобой, это значит, что ты настроена узнать ответы.

– Я готова, – решительно кивнула Алиса.

– Хорошо, тогда слушай. Когда я почти умер, в моё тело вселился демон. Он пытался его захватить, сделать меня одержимым, только поэтому сохранял в нём жизнь… Это вызвало сильное противостояние сторон… Все те полгода, что я лежал в гробу, наши сознания воевали. Не хочу тебе описывать весь этот ад, который происходил, – мой голос стал тяжёлым. Делал я это специально, чтобы Алиса поверила в мои эмоции.

Девушка пристально смотрела мне в глаза, готовая слушать дальше.

– Демон изменял моё тело, изменял мою душу. Он хотел полностью поглотить меня. И это не был какой-то низший. Об этом ты точно догадывалась, – я продемонстрировал свою демоническую руку. – Это был один из высших. Из тех, кого могут убить только верховные маги или архонты. Но когда идёт противостояние душ… и когда речь идёт не о магической силе, а о силе воли, вопрос стоит иначе. В какой-то момент демон прекратил высасывать из меня энергию и стал её давать, а иначе бы это тело умерло окончательно. Не знаю, как я до этого додумался, но я схватился за эту нить всей своей силой воли и потянул на себя, – мой голос стал прерывистым и дрожащим. – И тогда я втянул в себя столько, сколько смог. Я не помню, сколько это продолжалось. День, месяц, час… Но мне этого хватило. Демон вскоре ушёл, не в силах совладать с моей душой… а я очнулся. Ни живой, ни мёртвый, а существующий только за счёт того, что поглотил. Понимаешь?