Заходя в метро, я поехал в южном направлении. И после двух пересадок добрался до нужного мне района. Ещё два квартала пешком, и я на месте.

Дежурный в стеклянной кабинке окинул меня критическим взглядом, затем вновь погрузился в экран. Судя по звукам, он просматривал какой-то ролик из Сети.

– Сейчас обеденное время, – нарочито громко ответил он. – К тому же приём в строго отведённые часы, с трёх до пяти.

– У меня брата по ошибке забрали, сидит в камере вашего участка, – ответил я. – Я бы хотел прояснить ситуацию.

Дежурный недовольно отвлёкся от ролика, поднял на меня взгляд с претензией.

– Фамилия как его? – спросил он.

– Светлов… Николай Светлов, – ответил я.

– Есть такой, – ответил он и указал в сторону уголка ожидания. – Садитесь в кресло, ещё полчаса до окончания обеда. Вам нужен следователь Никифоров, он занимается делами несовершеннолетних.

Я был не прочь подождать. Устроился в кресле, прикинул, как подойти к этому Никифорову, чтобы он отпустил Колю. Доверенность от отца у меня была, и в некоторых случаях я мог быть его представителем.

Отец сделал её еще несколько лет назад, когда у него из-за работы не было времени ходить в школу к брату, тогда родителей бесконечно вызывали к директору. Я решил помочь отцу и нашёл общий язык с этим человеком. Брат перестал устраивать свои выкрутасы в школе, но зато стал больше это делать на улице.

В целом, пронос товара – это не обнести магазин. Только если поставят на учёт, раз ему ещё не исполнилось восемнадцать. Но этого очень бы не хотелось. Постоянные вызовы в полицию, приезд полицейских на дом. Этот вечный контроль. Кому всё это понравится?

Особенно для многодетной семьи это приговор. Тень упадёт на родителей. Начнутся проверки от органов опеки. Да к тому же начнут дразнить Колиных братьев и сестёр, напоминая, что их брат ворюга и алкаш, да ещё и зэк, раз успел посидеть в камере. Дети нынче какие-то озлобленные, дай только причину найти, чтобы поиздеваться.

Ну а то, что Колю запрятали в камеру, я не сомневался. Не будет же он торчать в кабинете следака во время его отсутствия.

Посидел я больше получаса, затем увидел нескольких мужчин в форме, которые вошли в участок. Дежурный остановил одного из них, коренастого, с бычьей шеей и квадратным подбородком, и показал в мою сторону. Я сразу же отреагировал, подходя к тому мужчине.

– Добрый день, вы следователь Никифоров? – поздоровался я, и следак смерил меня ленивым взглядом.

– Ну да, вы кем приходитесь Николаю Светлову? – с ходу спросил он.

– Я его брат, – ответил я, решив сразу представиться: – Александр Светлов.

– Вы что-то хотели? – продолжал он изучающе смотреть на меня.

– Можем поговорить? – поинтересовался я.

Следак вздохнул, затем взглянул на запястье, на котором блеснули наручные часы.

– Так… в целом есть минут двадцать, – ответил он. – Потом буду готовить документы.

– Этого вполне хватит, – кивнул я в ответ.

– Ну раз хватит, тогда подходите в третий кабинет, – Никифоров взглянул в сторону стекла, за которым маячил дежурный. – Рома, выпиши разовый пропуск парню.

– Ага, сделаю, Борис Петрович, – отозвался дежурный, возвращаясь в кресло и начиная копаться в ящике.

Выписывали пропуск мне целых пять минут. Дежурный так всё делал медленно, что его лень передалась мне. И я поневоле начал зевать. Получив заветный квиток, я сорвался в коридор и через мгновение нашёл цифру «3» на одной из множества дверей.

Попав внутрь, я поневоле закашлялся. Пахло благовониями настолько густо, что перехватило дыхание. Два шкафа и два стола, один из который был не занят. За вторым сидел Никифоров. Затем я увидел источник вони. Две палочки торчали из большого горшка с цветами рядом со шкафом, и с каждой вился отравляющий дымок.

– Проходите, присаживайтесь, – махнул мне Никифоров, показывая на кресло возле его стола.

– Я бы хотел узнать, что грозит моему брату? – спросил я, устраиваясь напротив.

– А вам ещё не рассказали родители? – удивился Никифоров.

– Я бы хотел услышать это от вас и также понять, что ему грозит, – ответил я.

– Несовершеннолетний Николай Светлов был задержан охраной супермаркета «Зенит», – начал Никифоров, не отводя от меня взгляда, будто увидел знакомое лицо. – Ладно бы это был пронос товара, но ваш брат был под градусом. Небольшим, но всё же. Посидит сутки в камере, подумает. А я прямо сейчас заведу дело. Далее – постановка на учёт и административный штраф на семью.

– Можно ведь этого избежать, – ответил я. – Колю знаю с самого детства. Он хороший парень, но ведомый. Постоянно в компании кто-то им помыкал. Скорее всего, и в этом случае произошло то же самое.

– Вы серьёзно? – удивился Никифоров.

– Более чем, Борис Петрович, – ответил я. – Бутылок ведь было две, значит, есть и тот, с кем он собирался распить их содержимое.

– Так, я не собираюсь искать того, кто якобы помыкал вашим братом, – в голосе следователя засквозили напряжённые нотки. – У Николая своя голова на плечах, которой он и не подумал. Вот и будет ему урок. Ведь кто-то учится на чужих ошибках, кто-то на своих. Поумнеет.

– Представляете, какой удар вы нанесёте моей семье? – я не отводил взгляда, и Никифоров сдался первым. Посмотрел в сторону окна, вздохнул.

– Вот только меня не надо делать виновным в чём-либо, – сухо ответил следак. – Не я же украл из магазина пиво.

– Вы так говорите, будто он закоренелый преступник и он не первый раз выносит товар, – продолжал я, стараясь мягко, но давить на следователя. – С кем не бывает? Парень ещё в школе учится. Оступился разок, так что ж, теперь ему всю жизнь портить? Да и у вас, уверен, ещё куча преступлений, притом более тяжких. Зачем тратить время на пустое дело?

Никифоров промолчал, задумался. Затем встал и налил себе воды из графина, шумно осушив стакан. Вернувшись в кресло, он почесал подбородок, затем вновь вгляделся в моё лицо.

– А вы где работаете? – спросил он.

– В Имперской Службе Спасения – ответил я, размышляя, зачем ему эта информация. – Спасателем.

– Ну точно! – воскликнул он, ударив ладонью по столу. – Я же вас в новостях видел! Вы устраняли аварию на подстанции.

– Всё верно, – ответил я. Не думал, что стану после того интервью знаменитостью, да притом так быстро.

– Надо отдать должное вашей профессии, каждый день рискуете, – произнёс Никифоров. – Не то, что эти частные ликвидаторы. Ленивые, как увальни.

Я понимал, о чём он говорит. Кроме официальной службы спасения были и частные организации, занимающиеся ликвидацией магических последствий на территориях частных владений и различных происшествий. Их называют ликвидаторами.

Красивая и завлекающая реклама, куча положительных отзывов. Вот и клюёт местное население на это, зачастую обращаясь к ним за помощью. Ну а что, расценки их невысокие. К тому же индивидуальный подход, на что они и напирают.

– У вас что-то случилось, – предположил я.

– Недавно на участке дачном появилась странная аномалия, – с горечью в голосе ответил следователь. – Да, впрочем, неважно…

– Погодите, возможно, я вам смогу чем-то помочь, – предложил я, формируя в голове простой как пять копеек план, под кодовым названием «бартер».

– Да чем тут можно помочь? – скривился Никифоров. Видно, он уже порядком нервов потратил, раз так реагирует. – Вызвал ликвидаторов, они лишь заключили половину огорода под купол, сказав, что только так получится справиться с этой дрянью.

– А на что похожа эта дрянь? – продолжил я вытаскивать из него информацию.

– Как мне сказали в той службе, такая фигня называется лимбом, – печально ответил Никифоров. – Если вам это о чём-то говорит.

Да, мы проходили это в школе спасателей.

Магические потоки в пространстве постоянно меняют направление, и бывает, что они сталкиваются между собой. Лимб как раз является побочным продуктом от столкновения потоков. И фон от лимба тем сильнее, чем больше облако.