-- Идем, Дуглас! -- строго сказала мама, сжимая мою ладонь. -Немедленно домой! У них же могут быть бритвы! О Боже! Какой ужас!

Тем вечером, напуганные парой уличных драк, мои родиЭтели решили остаться дома и провести время за чтением журналов. Коттеджи вокруг нас сияли огнями, и все соседи тоже сидели по домам. Издалека, со стороны озера, доноЭсилась музыка. Выскользнув через заднюю дверь в темноту летней ночи, я побежал по аллее к танцевальному павильЭону. Меня манили разноцветные огоньки электрических гирЭлянд и громкие звуки медленного блюза.

Однако, заглянув в окно, я не увидел за столиками ни одного белого. Никто из наших не пришел на их пирушку.

Там сидели только чернокожие. Женщины были одеты в ярко-красные и голубые сатиновые платья, ажурные чулки, перчатки и шляпы с Перьями. Мужчины вырядились в свои лоснившиеся костюмы и лакированные туфли. Музыка рваЭлась из окон и уносилась к далеким берегам заснувшего озера. Она плескалась волнами, вскипая от смеха и стука каблуков.

Я увидел Дылду Джонсона, Каванота и Джиффи МилЭлера. Рядом танцевали с подругами Бурый Пит и хроЭмавший Большой По. Они веселились и пели -швейцары и лодочники, горничные и газонокосильщики. Над павильЭоном сияли звезды, а я стоял в темноте и, прижимая нос к стеклу, смотрел на этот радостный, но чужой мне праздник.

Потом я отправился спать, так и не рассказав никому о том, что увидел.

Лежа в темноте, пропахшей спелыми яблоками, я слушал тихий плеск далеких волн и мелодию прекрасной песни. Перед тем как сон закрыл мои глаза, мне вспомнился последний куплет:

...Вы будете танцевать, мои туфли,

Под звуки блюза "желе-ролл";

Завтра вечером, в Городе чернокожих,

На балу веселых задавак!