– То есть, вас?

– Нас всех, милочка, – соизволила улыбнуться сватья. И подчеркнула: – Всех Руци. Но вы поедете первой.

– Потому что я не Руци?

– Вы практичная. И умеете обустроить быт.

– Ну да. Я ведь бытовой маг. И мои обязанности прислуживать всем, кто по статусу выше меня.

– Вас что-то не устраивает?

– Да как я могу жаловаться? Заканчивается сезон балов, где меня не удостоили ни единым танцем. Непонятно, зачем я вообще проторчала всю зиму в столице. И впрямь: лучше уж поехать в деревню. Готовить особняк и усадьбу к летнему сезону. В кладовых, небось, мышь удавилась. А в комнатах толстый слой пыли на всех поверхностях. Постельное белье не стирано, котлы немыты. Коровы не доятся, куры яйца не несут…

– Все-все-все… – скороговоркой сказал сватья. – Я никогда не знала об этих унизительных бытовых проблемах, и знать не желаю. Я красная леди, графиня.

– Владеете боевой магией? Или только способностью рожать детей? – все-таки не удержалась Констанс. «И та в далеком прошлом», – хотелось добавить ей.

– Я свой долг перед империей выполнила!

– А я свой!

– Леди, уймитесь, – и старый граф подал лакею знак: еще кофе. Раз уж портвейн за завтраком не наливают. – Каждый должен заниматься своим делом. Это Боги решают, кого какой магией наделить. Родовые связи имеют приоритетное значение, когда распределяется магия света. Но не только. Вы несете свой крест, леди Констанс, а графиня свой.

– Но мой почему-то тяжелее, – проворчала она.

– Это вам так кажется, – улыбнулся граф. – К тому же по заслугам и награда. Вы так много трудились, что пары танцев и бутылки шампанского будет маловато. Вы заслужили огромное личное счастье, Конни. Я говорю вам это от души.

– Что-то оно заблудилось, это счастье.

– Мы, красные лорды, не только боевые маги, но и менталисты. Ваша аура пульсирует, как огненный шар, несмотря на то, что камень в магическом перстне синего цвета. Это означает, что вы так и не нашли свою пару.

– СкажИте еще, что моя аура похожа на осьминога с щупальцами! Который ищет свою добычу!

– Ха-ха, – рассмеялся лорд Руци. – Вы неподражаемы, Конни! Кто знает? Может, ваше счастье ждет вас именно в деревне? И именно сейчас.

– Хитро. Хотите устроиться с комфортом в загородном имении и врете без зазрения совести. А еще граф! Ладно, я все сделают, – вздохнула леди Котисур. – Не в первый раз. В конце концов, вы правы, ваша милость, – она посмотрела на сватью. – Я тоже хочу увидеть Герарда. Дочь мне не откажет и нанесет визит. Надо только все подготовить. А портал у императора можно попросить, Гер еще так мал. Не тащиться же с младенцем в карете через всю страну. Заслуги моего зятя так велики.

– И когда планируете выехать?

– Через неделю. Мне надо уладить финансовые дела в столице, рассчитать лишнюю прислугу, раз уж мы на лето перебираемся в имение, разобраться с лошадью его милости. Той, которая участвует в скачках. Ее содержание обходится слишком уж дорого.

– Только не скаковая лошадь! – всплеснул руками старый граф. – Это же статус! Графы Руци всегда держали скаковых лошадей, чего бы это ни стоило! Сократите лучше мои расходы!

– Тогда я вычеркну из вашего меню портвейн, – злорадно сказала Констанс.

– Но это несоизмеримо!

– Несоизмеримо нагружать меня работой и не возить по балам!

– Вы меня, похоже, не слышали. Я пообещал вам возлюбленного. Будьте и вы милосердны, – взмолился старый красный маг.

– Ладно, портвейн оставлю. Приятного аппетита, ваши милости.

И она, отложив салфетку, встала. Заметив, как граф с графиней переглянулись. Интересно, за кем осталось поле боя? И что там плел старик насчет личного счастья? Про любовника что ли? И где ж они возьмутся там, в глуши, куда собирается всего через неделю поехать Констанс?

Она пробыла там с конца весны и до глубокой осени в прошлом году. И ни одного стоящего мужчины не заметила. Попрятались они, что ли?

***

Все оказалось даже хуже. И кладовые пустые, и в комнатах пыль. А на кухне грязь. Но вдобавок к этому уже к началу весны на конюшнях закончилось сено! А скоро пахота! И чем прикажете кормить лошадей?! Одним дорогим зерном?!

– Но я ведь позаботилась обо всем перед отъездом! – строила Констанс управляющего имением. – И сена было достаточно до новой травы! Куда же оно подевалось?!

– У лошадей их милостей хороший аппетит, – невозмутимо врал бытовой маг с голубым камешком в перстне и лысиной на макушке. Глядя на Констанс сверху вниз: все твое преимущество лишь в том, что ты – теща его милости молодого графа. А так-то ты рангом пониже меня. – Они все съели.

– Хороший аппетит, похоже, у вас. Куда вы сбагрили мое сено?!

– Леди говорит вовсе не как леди.

– Ну да! Я лошадь ломовая с синим камешком в магическом кольце! Пари могу заключить: вы продали мое сено на рынке, потому что зима была суровая, лошадки и прочие парнокопытные все подъели, чтобы согреться, и нынче у всех проблемы с фуражом. А деньги положили себе в карман.

– Не доказано, – нагло ухмыльнулся маг.

– А если я найду это сено?

– Найдите сначала свою гордость, леди. Вы как-никак теща красного графа! И должны соответствовать.

– То есть, позволить у зятя воровать? Как это было до меня. Ну, уж дудки!

И Констанс свистнула, подзывая кучера. Они стояли у пустого амбара, который по расчетам леди Котисур должен быть заполнен сеном почти наполовину. Надо ехать на рынок. Пусть у нее отвратительные гарнизонные манеры, но она наведет порядок в огромном графском хозяйстве! Они еще не поняли, с кем имеют дело! Прошлого весенне-летнего сезона оказалось мало!

– На рынок! – велела она, запрыгнув в повозку.

Констанс и сама могла бы править лошадьми, невелика наука. Но так она совсем уж упадет во мнении местного общества о теще его милости Генриха Руци. И все задумаются: откуда у молодой-то графини оранжевый камень в кольце?

– Да наплевать! – вслух сказала Констанс, горя желанием ринуться в бой.

Луга в окрестностях графского имения были заливные, и трава там густая, сочная, со своим особенным запахом. Сено тоже получалось ароматное, с ванильными нотками таволги. Констанс ехала и принюхивалась, не только приглядывалась. И, почуяв знакомый запах, тут же остановила повозку:

– Сворачивай! И тпру!

Она лихо спрыгнула на землю и подобрала длинную юбку: ну и грязища тут! Весна! Распутица! И рынок! Сюда свезли все, что только пользуется спросом. Промороженные мясные туши, мешки с мукой и зерном, битую домашнюю птицу, ящики с речным песком, в которых хранилась морковь…

– Это сено, – Констанс пальцем ткнула в воз. – Откуда оно?

– Оно уже куплено… леди, – сказал торговец после паузы. Во время которой внимательно осматривал правую руку стоящей перед ним женщины.

Констанс захотелось ткнуть камнем в кольце прямо в нос нахалу. На, смотри! Синий уровень! Перед тобой благородная дама!

– Это сено мое! Оно краденое! – топнула ногой леди Котисур.

– А чем докажете?

– Откуда оно у вас?

– Неважно, откуда, важно, куда его заберут. И кто.

– Его заберу я!

– Сначала заплатите вдвое!

– Стану я платить за свое же сено! Да еще и вдвое!

– Тогда вы его не получите!

– Ты! Я найду на тебя управу! – Констанс беспомощно огляделась.

Тут нужен мужчина. Поставить наглеца на место. Какой-нибудь лорд. Констанс, удачно выдавшая замуж двух юных леди, ибо громкий титул Мэйт считала тоже своей заслугой, наметанным глазом высмотрела в окружившей телегу толпе широкую спину, уверенный разворот плеч и выправку, которую можно получить только в академии. Оранжевый уровень, никак не ниже.

– Ваша милость! – отчаянно закричала она. – Вы должны заступиться за благородную даму!

Мужчина, только что закончивший торги за битых кур, обернулся и окинул Констанс равнодушным взглядом. Лет сорока пяти, лицо породистое, но брови нахмурены, между ними залегла глубокая складка. Был бы хорош собой, если бы не суровое выражение лица и взгляд, которым заморозить можно этих битых кур, которых он сторговал. Либо не владеет флером, либо милорду наплевать, как он выглядит. Сельский увалень!