– Галь, тебе плохо? – в глазах предателя застыла… Жалость. Не надо меня жалеть. Жалеют слабых. А я сильная.

– Нет, Гриша, ты ошибаешься. Мне очень хорошо, – язвлю в ответ, испепеляя его осуждающим взглядом.

– Послушай, Галь, я серьезно. Не говори ничего сыну… Пока что, – Гриша расправляет плечи, пытается придать голосу строгость. – Я сам ему скажу, когда придет время.

– Какое время, Гриш? Неужели ты не видел, как страдает твой ребенок?!

– Вот именно! Поэтому сейчас ему нельзя ни о чем знать! Ты понимаешь, к каким последствиям это все приведет? – расправляет плечи мерзавец, тыча указательным пальцем в меня.

– А когда ты спал с его любимой девушкой, не думал о последствиях? – на повышенном тоне топлю я, уперев руки в бока.

– Они расстались!

– А я?! А как же я, Гриша? На мои чувства тебе тоже наплевать? – в голосе звенит отчаяние, не удается его скрыть.

– Тише, Галя! Сейчас весь дом услышит наш скандал!

– Не переживай, милый, ваши стоны уже успели услышать все, кому не лень, – рычу с остервенением. В глазах предателя царит замешательство. Шумно вздохнув, он прикрывает лицо ладонью.

– Галь, прошу… Не усложняй, – обреченно вздыхает подлый муж, расхаживая вдоль гостиной. – Все равно ты не осмелишься ничего сказать.

– Уверен? – хмыкаю с сомнением.

Острая игла пронзает сознание, оставляя после себя только жгучую боль.

Потому что… Гриша прав. Я не представляю, как скажу сыну о том, что… Боже, даже в мыслях это произнести не могу, не то что вслух.

– Я поговорю с Денисом как отец с сыном. Так будет лучше, – самоотверженность Григория удивляет.

Смотрю на мужа и не верю, что наш брак закончился вот так. Я часто представляла в молодости нашу серебряную свадьбу. Она должна была наступить через несколько месяцев… А теперь все. Нет ничего. Брак оказался… Бракованным. Просто лопнул разом, словно мыльный пузырь.

Остались только осколки разбитых иллюзий, горький привкус предательства на языке и глубокая, бездонная пустота в душе.

– Сегодня, – твердо проговариваю я. – Ты сделаешь это сегодня же.

– Но…

– Никаких но, Гриш. Иначе я сделаю это за тебя, – по большей части я блефую, но не хочу, чтобы этот разговор затянулся на неопределенный срок. Едва я представляю, что вместо меня домой мог прийти наш сын… Мне становится дурно.

– Не сделаешь, – читает мои мысли подонок, с хитрым прищуром косится на меня.

Наш разговор прерывает щелчок двери. Кристина. Пытается молча протиснуться к выходу.

– Стоять! – грубо кричу вслед, несусь в её сторону. Думаю о том, с чего бы начать свою месть за сына… И за себя тоже. Вырвать волосы или вцепиться ногтями в глотку?

Глава 3

Галина

– Куда пошла? – грубо хватаю девицу за руку, призывая остановиться.

Галя, только держи самообладание… Не превращайся в базарную бабу.

Но как же хочется применить силу, кто бы знал. Так странно, я даже в школе не дралась никогда. Всегда была спокойной и рассудительной, думала, что любой конфликт можно разрешить словесно. А сейчас готова запрыгнуть на это девицу и проредить её волосы.

Она разбила сердце моему сыну. Она…

А что она? Если Гриша оказался слаб на передок, то и его вина в этой ситуации такая же весомая. Вот только почему-то весь мой гнев сосредоточился на Кристине.

– Что вы делаете? Пустите! – малолетняя пигалица фырчит и кривит лицом, словно я ломаю её руку. Было бы неплохо, кстати. – Гриша, скажи ей что-нибудь!

– Галя! Прекрати! Она ни в чем не виновата, – пытается выгородить её мой недомуж.

– Серьезно? То есть, ты хочешь сказать, что ты сам принудил девушку своего сына раздвинуть перед тобой ноги? – хмыкаю с издевкой. Шоковое состояние не дает мне осознать происходящее в полной мере. Ощущение, что я участвую в каком-то спектакле, какой-то дешевой мыльной опере, ведь такой сценарий не для реальной жизни. Тогда почему это всё происходит со мной?

– Мы не виноваты, что между нами случилась любовь! – шипит девица, её заявление заставляет расслабить захват.

– Ах, любовь… – судорожно качаю головой, ощущая, как в груди расползается огромное грязное пятно.

– Послушай, любвеобильная ты наша, – я приближаюсь к девушке, она же в свою очередь, наоборот, пятится назад.

– Галя, не надо… – слышу где-то в стороне смазанный голос Гриши.

– Чтобы я больше тебя здесь не видела. А ты, – оборачиваюсь к мужу. – Можешь валить нахрен со своей курицей.

Но Гриша продолжает стоять на месте.

– Крис, ты иди. А я… Позвоню позже, – холодно бросает муж, девица обиженно дует губы, но все же уходит.

– Зачем ты остался? Давай, беги за своей… Любимой, – в голосе плещется ядовитый сарказм.

– Галь, я не собирался никуда уходить, – будничным тоном объявляет гад. Вот теперь мне и ему хочется врезать. Как минимум, стукнуть по лбу.

– А я не спрашиваю тебя, собирался или нет. Я ставлю перед фактом – ты собираешь свои манатки и валишь следом за своей любовницей, – чувствую, что силы начинают меня покидать. Ах да, я ведь ушла с работы из-за плохого самочувствия. И должна была сейчас отдыхать, а по итогу… Варюсь в этом адском котле. Интересно, сколько бы я ещё времени жила во лжи с неверным мужем, если бы не сегодняшняя случайность? И сколько жила до этого?

Ноги меня не держат. Слабость из-за моего интересного положения начинает напрягать. Нет сил даже кричать. Просто безжизненно падаю на диван. Кладу лицо на ладони, оно ощущается горячим, словно раскаленное железо.

– Галь, сделаем вид, что ничего не было, – как ни в чем не бывало произносит Гриша, чем заставляет меня искривиться в оскале.

– Как это ничего не было?! У вас же вон, любовь! – театрально взмахиваю руками, желая избавиться от гнетущего общества предателя.

– Это Кристина ляпнула, не подумав, – твердо выдает он, садится рядом. – А я не собираюсь к ней уходить. Я хочу жить… Здесь. В своем доме.

– И иногда потрахивать эту подстилку, пока меня нет дома?! Это ты имел ввиду?! – не замечаю, как снова взрываюсь. Внутри бурлит агония, встаю на ноги, не зная, куда себя деть. От потрясения снова начинает кружиться голова.

– Сегодня вышла осечка, прости. Ты не должна была этого видеть, – глухо выдает Гриша, избегая моего сурового взгляда.

– Но увидела. И очень рада, что это случилось сейчас!

– Лучше бы ты не знала. Так было бы проще для всех! – отчего-то с наездом проговаривает он в ответ. Выдыхаю со свистом, устав от этой бессмысленной перепалки. – И вообще, Галь, не строй из себя наивную дуру. У всех мужиков есть любовницы на стороне. Тем более, для нашего, почти двадцатипятилетнего брака, это норма.

– Нет, Гриш, я тебя огорчу. Это не норма. Для меня не норма. Для нашего сына не норма. И для тебя не норма спать с его девушкой.

– Бывшей девушкой! – с надменным видом поправляет меня мерзавец.

– Но он ведь до сих пор ее любит!

– Между ними все кончено! Они расстались! А ему пора прекратить убиваться и жить дальше! Тоже мне, как влюбленный юнец, ей богу… Столько девок красивых вокруг, а он в неё вцепился…

– Много девушек красивых вокруг, говоришь? Так почему же ты тогда именно Кристину выбрал?! Или у тебя цель такая была, унизить своего родного сына и показать перед ним свое превосходство?! – кажется, наша ругань достигает критической отметки. Ощущаю, как дерет в горле от крика. Голосовые связки в ауте. Закашливаюсь, давясь плотным воздухом.

– Мааам! Вы там что, ругаетесь? Какое ещё превосходство? – голос Дениса отрезвляет и бьет по нервам одновременно. Ощущаю на физическом уровне, как они плотно натягиваются, подобно струнам на гитаре. – И почему я видел, как из нашего подъезда выходила Кристина?

Сердце, услышав этот вопрос, пропускает удар.

– Не смей ничего говорить, – угрожающе шепчет Гриша на ухо. – Я разорву с ней отношения, обещаю. И он ничего не узнает. Подумай о его душевном равновесии и просто молчи.

Денис заходит в комнату. Смотрит на нас с предателем поочередно.