Паренёк мигом слетел вниз, к своему микроавтобусу, а потом вынырнул наружу через двери. В руках у него был милицейский «укорот», в другой руке — небольшой рюкзачок.
— Если что — я могу за пулеметчика, умею хорошо.
— Тогда погоди секунду, перетасуем сейчас всех. С хорошими пулеметчиками у меня «всё сложно», так что не откажусь.
Пока паренёк метался туда-сюда, хозяйственный Медведь быстро перескочил с джипа на пикап, что-то там отщёлкнул, потянул и обратно перескочил уже со снятым с треноги ПКП.
— Джей, давай я эту штуку перекину на «Икса». У нас под нее есть пяток снаряженных трофейных коробок на сотню — предложил он, баюкая в громадных руках немаленькую тушу пулемета. — От него толку больше, чем от «нипулемета».
— Годится, — кивнул я. — То же самое хотел предложить. Аня, ты со мной в джипе — послушаем парня вместе, может мне консультация нужна будет. Далер, залезай на пикап, раз уж вызвался. Возьми рацию вон, у Нади — расскажешь мне по пути как ты тут оказался, если в Бадатий ехал. Серега, дуй в МПЛ, поможешь там ребятам. Оля, держи МПЛ посередине, мы прикроем фланги.
Колонна перестроилась быстро: впереди шёл наш жёлтый «Чероки», за ним — массивный МПЛ с Олей за рулём, Лёхой и Максом в кабине, замыкал пикап с Надей, Далером и Пейном.
Колонна тронулась.
Через минуту, может быть две, Далер начал говорить по рации. История его изобиловала междометиями и лишними словами, но когда до меня дошла суть, стало совсем не весело.
В Ахтияре после ухода флота было тяжело выживать — взорванные топливные склады, мало продовольствия. И громадное количество аморфов, парализовавших любые попытки рыбной ловли… Тем не менее люди приспособились, принялись улучшать условия, налаживать контакты с другими адекватными анклавами. Но месяц назад беда пришла оттуда, откуда не ждали.
В Ахтияре появились новые зомби. Те, после укуса которых люди менялись мгновенно. Никаких часов — вопрос минут. Началось всё с того, что появились новые «прыгуны»: покрытые чёрной бронёй, очень устойчивые к пулям и всегда действующие по стандартному шаблону — прыжок, попытка схватить человека, разрыв дистанции. Никакого боя. Никаких зверств, даже если оно прыгало в толпу. Схватил — унёс.
Так продолжалось, как уже было сказано, около месяца. А в один непрекрасный вечер вместо прыгунов пришли они. Все похищенные люди — с почерневшими венами. И с оружием. Пользовались им зомби коряво, но при поддержке малоуязвимых, таких же чёрных, как «прыгуны», «здоровяков» — оборону они прошли как раскалённый нож сквозь масло. А вслед за «пехотой» катились они. Чёрные шары. Зомби и мутанты хватали вокруг себя всех живых и просто пихали туда, внутрь. Наполненный шар укатывался в темноту. Когда все десять шаров убрались туда, откуда пришли, атака просто прекратилась, и зомби довольно грамотно отступили, прикрывая друг друга.
Из руководства к этому моменту остался лишь странный парень, смахивающий на здорово заросшего хипстера: длинная спутанная борода, поросшие двухсантиметровыми волосами виски и длинный хвост, свисающий из-под оливковой бейсболки. Поговаривали, что незадолго до начала эпидемии этот парень приехал с трёхгодичного контракта из Африки.
Чёрт его знает, откуда он появился, но только в самом начале, когда военные ещё раскачивались, он уже был вооружён и готов к бою. Вначале с ним было ещё несколько мужиков в таких же песчаных штанах, кепках и бронежилетах, но все они быстро погибли — никого младше пятидесяти среди них не было, и они больше походили на ополченцев, чем на бойцов. Но дрались, надо сказать, как черти.
Вот этот мужик, собственно, и организовал сначала отход всех оставшихся людей туда, где они могли защищаться, а потом и экспедицию Далера, отправив молодого бойца в ближайший соседний посёлок, где у него обосновались знакомые. Бросать Ахтияр этот Мерлин, как он представился всем, не собирался, потому до сих пор и не пересёкся ни с одним своим корешем.
Я слушал и чувствовал, как внутри растёт тревога. Мерлин жив. Может быть. А может, и нет. Но если эта информация настолько важна, что он отправил гонца через всю заражённую территорию…
— Далер, а что именно за данные ты везёшь? — спросил я.
— Не знаю, — честно ответил паренёк. — Мерлин сказал, что это должны услышать только главные. Передал мне запечатанный пакет и велел никому не открывать до встречи с вами. Он в моем рюкзаке лежит, если что.
— Понятно.
Я посмотрел в зеркало заднего вида. Дорога за нами была пуста. Пока пуста.
И ровно через минуту, когда мы набрали скорость, из-за холма справа вывалилась куча машин. Штук двенадцать. Джипы, пикапы, десяток мотоциклов. Все с наваренными каркасами, с пулемётами и стрелками. «Вороны». И вишенкой на торте — обгорелый здоровенный грузовик, с пулеметом. Похоже, этот вырвался из засады Туза.
— Началось, — прошипел я сквозь зубы. — Медведь, приготовься!
— Уже готов, — здоровяк довернул турель, нацелив ПК на ближайший джип.
Они шли не на таран, а параллельным курсом, держась метрах в двухстах. Один из джипов вырвался вперёд, пытаясь обогнать МПЛ и перерезать дорогу. Серега на крыше грузовика развернул ПК и дал длинную очередь. Трассеры полоснули по капоту джипа — тот дёрнулся, съехал на обочину, затормозил. Один-ноль в нашу пользу.
— Так держать, Серый! — крикнул я в рацию. — И тут же увидел, как наш пулеметчик дергается раз, другой, третий. И заваливается навзничь, тут же уволоченный внутрь чьими–то руками. Достали все же, уроды. Надеюсь, не насмерть.
Осатанелые «вороны» не отступали. Наоборот, они начали сжимать кольцо. Три машины зашли слева, ещё пять справа, остальные — сзади. Мотоциклы рванули вперёд, обгоняя колонну по обочинам. Стрельба началась почти одновременно — автоматные очереди били по броне МПЛ, по корпусу «Чероки», осыпали пикап.
Медведь открыл огонь. ПКП заревел, выплёвывая трассеры. Один из мотоциклов разлетелся на куски, байкер кувырнулся через руль, покатился по асфальту. Второй мотоцикл увернулся, но Медведь развернул турель, поймал его в прицел и дал короткую очередь. Мотоцикл взорвался, окутавшись огнём.
— Два! — рявкнул Медведь. — Давай ещё!
Справа джип с пулемётом на крыше попытался поравняться с нами. Стрелок за пулемётом открыл огонь, пули забарабанили по броне «Чероки». Я дёрнул руль влево, ударил джипом в бок вражеской машины. Грохот, скрежет металла — их джип отбросило на обочину. Медведь тут же развернул МГ, выпустил половину ленты в их борт. Джип загорелся, остановился.
— Три! — Медведь перезаряжал ленту, ругаясь. — Сука, горячо!
Я видел в зеркало, как сзади подтягиваются ещё машины. Много. Слишком много.
— Оля, жми на газ! — крикнул я в рацию. — Нам надо оторваться!
— Делаю что могу! — голос девушки был напряжённым. — Но МПЛ быстрее не едет! У меня окончательно выбило четвертую.
Впереди показался поворот — дорога уходила влево, огибая лесопосадку. Я знал это место. За поворотом развилка: прямо на Бадатий, направо в объезд. Если «вороны» отрежут прямой путь, придётся ехать в объезд, а там наверняка их засада.
— МПЛ, держись правее! — бросил я. — Пикап, прикрой левый фланг!
Пикап дёрнулся влево, Надя выкрутила руль. Из турели Медведь дал очередь по джипу, который пытался обогнать МПЛ слева. Попаданий было немного, но джип притормозил, не рискнув лезть под огонь.
Мы влетели в поворот на скорости. МПЛ накренился, но Оля удержала управление. Пикап проскочил следом. Я замыкал, и в зеркале видел, как «вороны» входят в поворот, не сбавляя скорости. Их было уже меньше — штук восемь машин. Но этого всё равно слишком много.
За поворотом я увидел развилку — и ещё четыре машины «воронов», перегородивших прямую дорогу на Бадатий. Они стояли поперёк полос, выстроившись в линию. За ними — фигуры. И минимум у двоих — на плечах пусковые.
— Засада! — крикнул я. — МПЛ, направо! Срочно направо!
Оля среагировала мгновенно, вывернула руль. МПЛ ушёл на правую развилку, в объезд. Пикап последовал за ним. Дымные струи РПГ прошли мимо, ударив куда–то в посадку. Я тоже начал поворачивать, но тут слева вынырнул ещё один джип, врезался мне в борт. Удар — «Чероки» качнуло, я еле удержал руль. Медведь закричал что-то нецензурное, развернул МГ и в упор выпустил очередь в кабину вражеского джипа. Лобовое стекло разлетелось, джип съехал с дороги, врезался в отбойник.
