— Это меня ни капли не убеждает, — покачал я головой. — Хочешь идеального двойника — значит заморочься и сделай сам, как это сделала твоя семейка. Но только не из меня.

— Даже не хочешь выслушать условия?

— Нет.

— Ну, у тебя все равно нет выбора, — улыбнулся он.

Я зло глянул на него изподлобья.

— Погоди тогда. — Я сел на кровать, снял сапоги, потом лег, поправил подушку. — Валяй.

— А ты не просто наглый, а очень наглый, — хохотнул он. — Ладно, какая уже разница. В общем так. Относительно недавно, пятнадцать лет назад, после смерти предыдущего императора, в Роделионе на престол взошел новый император — Фиан Легат Роделион Второй. Императором он стал вполне легитимно, тут никаких проблем. Однако с ним за престол сражались три его брата, каждого из которых поддерживали свои дворянские дома. После воцарения Его Величества Фиана братьев он казнил, но всех поддерживавших их дворян, несмотря на суровые репрессии, переубивать было в принципе невозможно. И хотя все дворянские дома, разумеется, принесли ему клятву верности, у большинства из них остались обиды как на императорский дом, так и друг на друга. Вероятно лет через тридцать-сорок это все рассосется по большей части, и до смерти Его Величества, которая вряд ли наступит в ближайшие пару сотен лет, все будет тихо. Но пока присутствует эта нестабильность, конфликты продолжаются, в том числе и потому, что любой конфликт — это также и возможность.

— Из какой фракции ты? — поинтересовался я.

— Я, а вернее маркиз Шейларон, принадлежит к фракции, раньше поддерживавшей третьего принца, так называемой фракции Щита, по форме герба дома матери третьего принца — герцога Вафароса. А Великий Страж Амалиса принадлежал к фракции Копья пятого принца. Он собирался вырастить меня, а потом продать Копьям в качестве боевого раба. И если бы не вмешательство маркиза Шейларона, помогшего мне сбежать из Амалиса и из-под влияния Великого Стража и Копий, я сейчас скорее всего был бы мертв, и альтернативы были бы не намного лучше.

— Жестко, — вполне искренне прокомментировал я.

— Жестко, — подтвердил Гильом.

— А граф Зейсмалин в какой фракции? — спросил я, вспомнив про Кабана.

— Зейсмалин? Это ему ты отдал то, что было в троне? Что это было, если не секрет?

Я покачал головой.

— Ты знаешь уже слишком много. Предпочту оставить эту информацию при себе. Если ты не будешь настаивать.

— А если буду?

— Все равно оставлю при себе, просто придется отказать тебе не один, а много раз.

— Ясно… — Гильом сделал довольно долгую паузу. — Ты ведь понимаешь, что, хотя по силе корпуса Коалиции в Роделионе сравнимы с герцогскими домами, никто там не станет конфликтовать с маркизством Шейларон из-за твоей смерти?

— Ну так убей меня, — я пожал плечами. — Тебе ведь так НЕ НУЖЕН двойник. И я тебе уже сказал: я не собираюсь проявлять уважение по отношению к тебе, что бы ты ни говорил и ни делал.

— То есть, если я позову кого-нибудь из своих людей, им ты расскажешь, что было в троне?

— К тем, кто будет слушаться твоих приказов, я не собираюсь проявлять уважение тем более. Так что там с Зейсмалином?

— Он принадлежит к Мечам — фракции второго принца. Но у Щитов и Мечей, можно сказать, союз, хотя и крайне шаткий, поскольку что Копья, что Посохи — фракций бывшего четвертого принца и нынешнего императора ощутимо крупнее и могущественне наших. Так что в каком-то смысле тебе повезло. Если бы ты отдал неизвестное нечто кому-то из Посохов или тем более Копий, мне бы пришлось доложить об этом маркизу Шейларону, а он точно не стал бы с тобой церемониться так, как это делаю я.

— Действительно повезло, — искренне вздохнул я. — Ладно, что там с двойниками? На кой-черт тебе я?

— В империи Роделион существует закон: любой человек, достигший Эпилога Предания до сорока лет, определяется как «потенциальное национальное достояние» или «высший потенциал», поскольку такой стремительный рост означает, что у человека есть не только потенциал стать Эпосом, но и довольно далеко продвинуться в этом ранге. Такому человеку, если он клянется в верности короне, разумеется, предоставляется множество ресурсов, его влияние, даже без титула, становится сравнимо с влиянием баронов, а то и графов. Но самое главное: он получает шанс заполучить один из артефактов Эпоса, хранящихся в императорской сокровищнице. Как тебе известно, мне сейчас тридцать восемь с небольшим. До сорока мне осталось меньше двух лет, и нахожусь я при этом на Кризисе Предания.

Я присвистнул. Десять лет назад, когда Гильом якобы умер, он явно находился не на Эпилоге Сказания. Потому что преодолеть целых двенадцать стадий за десять лет, не обладая нарушающим все правила и нормы артефактом, как Маска Золотого Демона, совершенно невозможно.

— Вот то-то, — кивнул Гильом в ответ на мою реакцию. — Проблема в том, что я — довольно заметная персона во фракции Щитов. Приемный сын маркиза, быстро обогнавший по силе и влиянию его родных детей — за мной пристально следят. В последние годы я старательно скрываю свою истинную стадию: стараюсь не показываться на публике лишний раз, перемещаюсь только на экранированных от артефактов обнаружения и распознавания машинах, максимально сузил круг общения, чтобы не нарваться случайно на шпиона или предателя. Потому что если узнают, что у меня есть возможность достичь Эпилога за эти два года, то на меня откроют охоту, чтобы не позволить фракции Щита заполучить «высший потенциал». Однако само мое затворничество начало вызывать вопросы и подозрения. К тому же крайне неудобно тренироваться и развивать ману, находясь под постоянным давлением со всех сторон.

— И тут на сцену выхожу я, — уже понимая, к чему он клонит, я протянул к лицу руку и с силой потер переносицу.

— Именно! Когда мне стало известно, что ты не просто не умер, но и чудесным образом достиг ранга Предания, я тут же понял, что это идеальный вариант для нас обоих. Ты будешь изображать меня на публике, демонстрируя всем, кто захочет увидеть, стадию Завязки. В последний раз полтора года назад в новостях объявлялось, что я достиг Развития, но во время тренировок случается всякое, так что падение стадии до Завязки скорее назовут моим провалом или неудачей, а не чем-то подозрительным. Пока ты будешь светить Завязкой Предания, от тебя отстанут. Назовут очередным неудавшимся гением или что-то вроде того. Будешь делать что хочешь, отвлекая внимание. А в это время я удалюсь в какое-нибудь тихое уединенное место и с головой погружусь в тренировки. В подходящей атмосфере мне даже двух лет не понадобится для достижения Эпилога, максимум полтора. И тогда мы поменяемся обратно, я заявлю о себе, как о «высшем потенциале», стану неприкасаем для покушений, поскольку получу поддержку и защиту от императорской семьи, и вознагражу так настолько щедро, что тебе и не снилось. Ну, как тебе мой план?

Честно говоря, план был действительно очень грамотным. В целом мне было бы не жалко потратить даже все два года, притворяясь маркизским сыном, тем более что на этот раз мне вряд ли будут пытаться промыть мозги и заставить верить, что я — это кто-то другой.

А ресурсов, что я награбил в Перекрестке, может вполне хватить для того, чтобы за эти два года превратить мой батальон из просто «элитного» в «абсолютный» (такого термина официально не существовало, но мне нравилось, как это звучало).

Вот только была одна проблема.

— Сколько ты собираешь платить мне в эти два года?

— А тебе надо платить? — удивился Гильом. — Тебя будут обслуживать слуги, жить будешь в моем особняке, всю одежду, еду и любые бытовые прихоти оплатят из маркизской казны, на всяких светских ужинах и званых вечерах все тем более бесплатное. Куда тебе еще деньги?

— Ты ведь знаешь про Маску Золотого Демона, правильно? — переспросил я.

— Знаю, что это — артефакт, который ты получил, будучи пиратом, что он позволяет тебе очень быстро расти в стадиях и что каким-то образом связан также с довольно стремительным развитием бойцов твоего батальона. Но так как ты поклялся служить Коалиции, и так как ты являешься добровольцем, в Коалиции решили не давить на тебя насчет этой Маски. Попытка забрать ее у тебя силой может стать причиной для потери доверия к Коалиции у других добровольцев, к тому же что одним артефактом в любом случае не смогут пользоваться два человека, и вряд ли найдется кто-то, кто использовал бы Маску как-то заметно лучше, чем ты за последний год. Но, как по мне, ты вполне мог бы немного замедлиться и прекратить так активно пользоваться ее силами на эти два года, почему нет?