Действительно, минутой ранее я услышала шум подъезжающей машины.
В гостиную стремительно вошел молодой мужчина лет тридцати – тридцати трех. Стройное, но вместе с тем и мускулистое телосложение, выразительное, с четкими чертами лицо, темные, слегка волнистые волосы. На сцене театра музыкальной комедии на Константине был классический фрак черного цвета, дополненный яркой бабочкой. А сейчас передо мной стоял мужчина в современных джинсах и спортивной рубашке с короткими рукавами.
– Костя, это Татьяна Александровна, частный детектив, – представила меня сыну Аделаида Вышнепольская.
– И поклонница вашего таланта, – добавила я, – не так давно я слушала вас в «Веселой вдове».
Константин с легкой улыбкой слегка склонил голову:
– Спасибо, Татьяна Александровна.
– Сынок, Татьяне Александровне необходимо задать тебе несколько вопросов, – сказала Аделаида Григорьевна. – А я вас сейчас оставлю, кажется, у меня начинается мигрень. Прошу меня извинить, Татьяна Александровна.
С этими словами Вышнепольская медленно вышла из гостиной.
Константин сел на место матери.
– Константин Владиславович, ваша мать сказала, что у вас проблемы с правоохранительными органами. К сожалению, она не сообщила, какие именно, однако просила помочь. – Я вопросительно посмотрела на молодого мужчину, ожидая обстоятельного рассказа со всеми подробностями.
– Татьяна Александровна, на самом деле проблемы не у меня, – вполголоса проговорил Константин.
– Вот как? – я удивленно посмотрела на Вышнепольского. – Вы хотите сказать, что Аделаида Григорьевна все перепутала?
– Нет, мама, слава богу, в здравом уме и твердой памяти. Просто… тут такая история. Правоохранительные органы Покровска подозревают в причастности к убийствам мою невесту, Мирославу Лаврентьеву.
Вот это поворот!
– Но почему же Аделаида Григорьевна сказала, что под подозрение попали именно вы? – спросила я.
– Дело в том, что мама относится к Мире… ну несколько предвзято, что ли. Мира – из простой семьи, у нее есть два брата и сестра, она в семье старшая. Такая вот многодетная семья. Ее родители работают на производстве. Мама, конечно, мечтала совсем не о такой невестке. Но для меня Мира – самая лучшая девушка на свете. Мама скрепя сердце согласилась на нашу свадьбу, кстати, она уже совсем скоро. А тут такое вот приключилось. Если мама узнает о том, что Мира может оказаться под следствием, то я просто не знаю, что будет. Точнее сказать, знаю: свадьбы не будет. Татьяна Александровна, нам с Мирой крайне необходима ваша помощь.
Константин Вышнепольский посмотрел на меня умоляющим взглядом, совсем как его мать некоторое время назад.
– Но для этого мне необходимо поговорить с вашей невестой, Константин Владиславович, и выяснить у нее все детали, – сказала я.
– Конечно, конечно, – закивал Вышнепольский. – Мы с вами сейчас поедем ко мне домой, Мира нас уже ждет.
«А не получится так, что и Мирослава окажется непричастна к убийствам? – подумала я. – Что, если она и Константин «переведут стрелки» на кого-то еще? Что, если это какая-то игра? Ладно, разберемся».
Мы поехали в Покровск, Константин объяснил, что он специально приобрел там квартиру, чтобы быстрее добираться до работы. Пока мы ехали на правый берег Волги, на котором находится Покровск, я попросила Вышнепольского поподробнее рассказать о своей невесте.
– Константин Владиславович, где работает Мирослава? – задала я первый вопрос.
– Мира является сотрудником покровской радиостанции, она ведет там свой проект. Собственно, там мы с ней и познакомились: меня пригласили на интервью. Мира до поступления на местное радио с отличием окончила Тарасовский государственный университет, отделение журналистики филологического факультета. Она просто необыкновенная трудяга, привыкла всего добиваться собственными силами, – сказал Вышнепольский.
– Так же, как и вы, Константин Владиславович, – заметила я. – Аделаида Григорьевна рассказывала, что вы тоже отказались от помощи своих именитых родителей и даже предпочли сцене нашего академического оперного театра сцену покровской музыкальной комедии.
– Да, это был мой выбор, и я считаю, что принял верное решение. Я думаю, что регалии моих родителей – статус оперной примы и главного дирижера оркестра – наложили бы отпечаток на восприятие меня как самостоятельной единицы, – объяснил Константин.
– Похвально, что у вас есть свои принципы и что вы предпочли добиться успехов самостоятельно, вместо того чтобы воспользоваться связями своих родителей, – сказала я.
– Однако многим моим знакомым такие мои принципы показались… ну как это лучше сказать, «выбрыками», что ли. Но понимаете, в чем дело… Я ведь практически всю свою жизнь, вплоть до того момента, как окончил консерваторию и поступил в труппу театра музыкальной комедии, использовал ресурсы своих родителей. Я побывал во многих странах, носил дорогие и модные вещи, я учился в самой лучшей и престижной гимназии. Родители купили мне престижное авто, квартиру и обставили ее по последнему слову техники. Одним словом, мама и папа дали мне превосходный старт в жизни, трамплин, так сказать. И я, естественно, благодарен им за это. Отца уже нет, осталась мама. Но прыгать-то с трамплина необходимо мне, понимаете? Я должен доказать в первую очередь себе, на что я способен сам. Конечно, я мог предпочесть сцену тарасовского оперного театра, где меня все знают. Но знают меня, прежде всего, потому, что я – сын знаменитых родителей. А я хочу создать свое имя с нуля! То есть добиться успеха и признания самостоятельно!
– Что же, с вами можно согласиться, – кивнула я.
За разговорами мы незаметно добрались до элитного десятиэтажного дома, в котором проживал Константин Вышнепольский.
Квартира солиста музыкальной комедии располагалась на пятом этаже. Как только мы переступили порог, в просторный холл вбежала девушка дет двадцати семи и обрадованно воскликнула:
– Костюша, ты приехал!
– Мы приехали, Мирочка, – поправил невесту Константин Вышнепольский. – Я привез самого лучшего тарасовского частного детектива всех времен и народов. Татьяна Александровна обязательно разберется во всех этих абсурдных обвинениях, которые тебе предъявляет наша доблестная полиция, и камня на камне на них не оставит.
– Хорошо бы, – со вздохом заметила Мирослава. – Добрый день, Татьяна Александровна, проходите, пожалуйста, в гостиную.
Я посмотрела на девушку: передо мной стояла высокая стройная брюнетка с длинными волосами, овальным лицом, пухлыми губами и с неожиданно яркими синими глазами. Такое сочетание – черные волосы и светлые глаза – встречается не так часто. Одета Мирослава была в летнее платье кораллового цвета, которое хорошо контрастировало с ее темными волосами.
– Приятно познакомиться, Мирослава, – произнесла я традиционное приветствие и прошла в гостиную.
В центре большой и светлой гостиной расположился широкий кожаный диван молочного цвета, по обе стороны от которого находились такого же цвета глубокие кресла. На диване лежали декоративные подушки, а на спинке – уютный плед. Перед диваном стоял маленький столик для кофе из стекла. Напротив дивана на стене висел большой плазменный экран, а в одном из углов гостиной я заметила домашний кинотеатр. Рядом с ним находился современного вида стеллаж, на полках которого стояли книги и несколько стильных аксессуаров: бронзовый подсвечник с красными свечами и бронзовая же статуэтка.
В подвесной потолок белого цвета были вкраплены точечные светильники, которые дополнял торшер на изогнутой ножке с ярко-желтым абажуром. Я обратила внимание на растения в керамических кашпо, расставленных на подоконниках.
– Что вам предложить, Татьяна Александровна? Чай? Кофе?
Похоже, что Мирослава Лаврентьева уже вошла в роль хозяйки этой квартиры.
– Спасибо, Мирослава, но я совсем недавно пила кофе с Аделаидой Григорьевной, – сказала я и добавила: – Давайте лучше поговорим о вашем деле.
При упоминании потенциальной свекрови на миловидное личико Мирославы набежала тень. Значит, действительно, отношения между ними оставляли желать лучшего.
