Какую бы причину я не назвал, я все равно останусь виноватым.

-Замечательно. Рада, что признался честно. Значит так. Денег до окончания сессии ты не получишь. Продукты тебе будет привозить Толик. Сдашь все экзамены с первого раза, так и быть, прощу. А нет, поедешь топтать берцы. Специально для тебя, ВДВ.

-Мам, нет. Ты чего?!

-Ничего. Может через год поумнеешь. И научишься ценить то, что я тебе давала. Как выздоровеешь, Толик тебя заберёт и сразу привезет продукты. Выздоравливай, сыночек, -я нахмурился как обиженный ребенок, а мама поцеловала в лоб.

Черт. Мало того что я теперь без денег, так еще и угроза вылета.

Мамины слова произвели должное впечатление. Мне снились кошмары. Снился экзамен по истории, ия естественно не ответил на элементарные как мне казалось вопросы.

-В каком году правил Петр первый? -сердито спросил Семён Семёнович. А я то знал. Но рта так и не сумел открыть.

-Болонская конвенция 1999? -я снова нем как рыба, иашу руками. А Сём Сёмыч гневно встает и пытает меня глазами, что аж дымок из ниоткуда появляется.

-Распад СССР? -скрежетя зубами процедил профессор. Вся аудитория погрузилась во тьму, где единственным источником света были глаза профессора, и огненное злопыхание.

Я замотал головой. Он указал на дверь. Та распахнулась, клубы дыма взмыли в пустоту, и по ту сторону двери что-то горело.

-Я сдам. Обязательно. Можно мне на пересдачу? -жалобно не своим голосом просил я. Стул подо мной задвигался и понес прямо в адово пекло неизвестности. Я уперся ногами в проем. Но рядом появилась Воробьева, с павлиньим пером в руке, и заливисто посмеивалась надо мной.

-Учить надо было, -ее голос неправдоподобно изменился до глухого баса. Мне стало щекотно, я убрал ноги и меня всосало в дверной проем.

А потом вообще начался треш.

Я летел. С парашютом. Внизу земля, и я чувствовал как падаю.

Проснулся от удара. Я реально свалился с койки и теперь распластался на кафельном полу. Ребра обожгло.

Мне удалось нажать кнопку, и через минуту прибежала медсестра. Сексуальная, в халатике и красивыми пухлыми губками. Хоть какая-то радость от пребывания в больничных стенах.

***

Толик, мамин водитель, и по совместительству любовник, приехал к назначенному времени. Пока он загружал мои вещи, я остановился покурить.

-Кстати, вон она, -Толик

кивнул головой в сторону ступеней соседнего здания.

-Кто? -я увидел только молодую мамашу с ребенком, которому та застегивала курточку.

-Девушка, которая тебя вытащила из воды. Алиса, -Толик ненадолго завис, любуясь девкой, в обтягивающих джинсах и белой куртке. А когда та повернулась, у меня челюсть отпала к асфальту.

-Воробьёва, -вырвалось у меня, и бросив сигарету я направился к ней. Мальчонка, увидев меня, трусливо спрятался за ее спину. -У тебя что, ребёнок?

-Это мой брат, Егор, -тот выглянул из-за интереса, хлопая такими же большими глаза. Худоват чересчур, бледноват, выглядит зашуганным. Если бы я не был уверен, что Воробьёва мягкотелая вафля(к тому же она не щадя себя прыгнула в холодную реку и вытащила меня), подумал бы, что она садистка.

Ей явно не нравилось, что я так откровенно пялюсь на них, сравнивая, оценивая, поэтому та спросила.

-Тебя уже выписали?

-Да. И это, спасибо тебе, Воробьёва. Ты мне жизнь спасла. Я теперь у тебя в долгу, -даже произносить эти слова было сложно, не то что согласиться что-то реально для нее сделать. Маман сказала, что отблагодарила, так что от меня требуется элементарная формальность.

-Твоя мама отблагодарила уже, весьма щедро. Ну, поправляйся, -как-то устало пожелала девушка, и я предложил их подвести.

-А знаешь, я соглашусь, -вопреки моим мыслям выдала та, и всучив мне баул, направилась к машине.

-Здравствуйте, -поздоровалась она с Толиком, а тот расплылся в щедрой улыбке.

-Добрый день. Вас тоже выписали? – он пожал руку мальцу, и тот сразу перестал стесняться.

-Дэн сказал, вы можете нас подкинуть, -быстро протараторила Алиса, чтобы я не успел передумать. Толик кинул взгляд на меня. Естественно, без моего слова он и руки не подаст.

Я кивнул.

***

Пока ехали, краем уха услышал разговор навязавшихся пассажиров.

-Я не хочу домой. Я боюсь, -шептал малой.

-Папы нет. Не бойся. Мы только ночку переночуем, а на выходных переедем, хорошо? -трепетным ласковым голосом успокаивала брата сестра.

Меня смутили два момента. Почему мелкий боится ехать домой.

И то, каким голосом может разговаривать Воробьёва. Не плеваться, огрызаясь, шипеть, тявкать как обиженный мопс. А приятно лить мед на уши. И я даже поставил под сомнения свои выводы о ее личной жизни. Может эти голоском она и смогла склеить себе жениха, но вредный характер взял свое.

Мы подъехали к их муравейнику.

-Я помогу отнести сумку, -предупредил Толик, но я его остановил.

-Я сам.

-Мы сами дойдем. Спасибо, что подвезли, -девчонка торопилась от меня избавиться.

Но я решил сделать по своему, и взяв их барахло, пошел следом за недовольной хозяйкой.

Мда, аппартаменты подстать.

Вопреки просьбе Алиски, дотащил баул до квартиры.

-Спасибо, -сухо поблагодарила она, вставив ключ в скважину.

-Это, Воробьёва. Вдруг что-то понадобится, запиши мой номер.

-Не думаю.

-Не выделывайся. Ситуации разные бывают.

-Жаров, езжай домой. Тебе постельный режим положен.

-Ладно, я запишу сам, -достав из кармана ключ от своей квартиры, принялся чиркать прямо на победеной части стены.

-Это уже вандализм! -пристыдила Алиса, дернув меня за руку.

-Бывай, Воробьёва, -махнув ей, пошел вниз.

Добравшись до дома, улегся спать. Меня морило. Проспал до вечера. Потом позвонили парни, хотели заехать, поздравить с выпиской.

Гости прибыли через двадцать минут, привезя хороший вискарь и веселых девочек.

-Ну и что ты теперь будет с зачетом делать? -спросил Макс.