— Ну, мы с тобой тоже дворяне, если ты не забыл, — усмехнулся я.

— Я про других. Про одноклассников. В них столько гонора… Так и хочется зубы выбить.

— Давай как-нибудь обойдёмся без этого. Лучше расскажи, что случилось, — попросил я.

— Да ничего особенного. Просто мне очень неприятно даже находиться с ними в одной комнате. Они совсем не такие, как те ребята, с которыми я учился в приюте, — принялся рассуждать Кирилл. — Да, в приюте ещё и поколотить могли, но… Как по мне, физическая боль куда проще переносится, чем это дурацкое психологическое давление.

— Хочешь сказать, со сверстниками из приюта тебе было комфортнее? — поинтересовался я.

— Да, они… Я не знаю, какое слово подобрать…

— Простые, — подсказал я.

— Да, точно! Простые. В этом-то всё и дело. Они говорят то, что думают. И делают то, что хотят. А здесь я чувствую одну сплошную фальшь, — насупился Кирилл.

— Можешь мне не верить, но я тебя очень хорошо понимаю. Я оказался точно в таком же клубке змей, когда начал работать в императорской клинике, — объяснил брату я. — Ты не думай, что все дворяне плохие. Дело вовсе не в этом. Просто большинство из них с рождения приучены «играть».

— Играть? — не понял Кирилл.

— Лгать, притворяться, делать ложные ходы. В общем, добиваться своего любыми средствами. Тебе тоже придётся научиться играть в эту игру.

— Но я не хочу становиться таким, как они, — запротестовал Кирилл.

— А это и необязательно. Мой тебе совет — думай на опережение. Наблюдай за окружающими. Пытайся понять их мотивы. И никогда не позволяй застать себя врасплох. Так ты быстро привыкнешь к этой игре. И при этом тебе необязательно самому кому-то вредить или строить эти дурацкие интриги. Просто научись защищаться без кулаков, — пояснил я.

Мне действительно были очень хорошо понятны эмоции Кирилла. Я сам провалился в этот мир и оказался втянут во всю эту змеиную возню. И привык далеко не сразу.

И он привыкнет. Со временем ему станет проще.

— И самое главное — не бойся спрашивать у меня советы, — заключил я. — Если что-то пойдёт не так, я всегда готов тебе помочь.

Мои слова оживили Кирилла. Вскоре он уже забыл о всех своих жалобах на сверстников и принялся рассказывать мне о том, как здесь устроено обучение.

Я слушал Кирилла, а параллельно с этим наблюдал за ним с помощью «превентивного» и «магического анализа».

Его время постепенно уходит. Костный мозг меняется. Патологические клетки накапливаются. На прошлой неделе мы с Киммо определили, что Кириллу осталось жить всего два месяца.

Но на деле у меня времени ещё меньше. Через два месяца его организм умрёт, но это не произойдёт моментально. Примерно на полпути до этой даты ему станет хуже. Скорее всего, он сляжет в постель и уже не сможет ходить в школу.

И снова окажется скован. Снова потеряет свободу.

Нужно поспешить.

Проблема только в том, что оборотной пыльцы у меня осталось всего лишь на одно превращение.

Но при этом цели у меня три. Сокровищница императора, научно-исследовательский центр Платонова. И разумеется, главный корпус службы безопасности.

Мне нужно спасти сразу нескольких человек. Кирилла — в первую очередь. Своего пациента Дробышева и главного лекаря Преображенского. А также Игоря Бондарева, которого подставил Коршунов.

Вот только пыльцы на всех не хватит.

Придётся сильно исхитриться. Ох, чувствую, этот месяц будет даже похлеще предыдущих!

Ночь у Аскольда Платонова выдалась напряжённая. Пришлось потратить больше суток, чтобы отрегулировать новый химиотерапевтический режим для Андрея Фёдоровича Преображенского.

Онколекарь до сих пор не мог поверить, что ему удалось заманить в ловушку главного медика императорской клиники. Преображенский может стать ключом к созданию мощнейшего препарата, который за одно введение уничтожит сразу все опухолевые клетки, на какой бы стадии ни находился пациент.

Правда… Для этого ему придётся умереть.

— Аскольд Афанасьевич, — в кабинет Платонова вошёл его главный помощник. — У меня для вас срочная информация.

— Чего тебе, Валер? — раздраженно протянул Платонов.

Его жутко раздражал новый заместитель. С Матвеем было работать куда приятнее. Он не был таким назойливым. Но к сожалению, Матвей неаккуратно работал с новыми химиотерапевтическими препаратами. А потому отправился в мир иной. Зато на Валерия они почти не действовали. У него врождённая устойчивость к токсинам.

Это Платонова бесило больше всего. Угораздило же взять на работу ядовитого мага. В случае чего, его придётся убивать прямыми методами. На неаккуратную работу с химическими препаратами смерть уже не спишешь.

— Пациент Преображенский бросается угрозами. Говорит, что его отсюда вытащат любой ценой, — оповестил Валерий.

— Да не слушай ты его, — отмахнулся Платонов. — Он подписал все бумаги. Пусть сюда хоть отряд силовиков пришлют.