Окончательно убедившись в том, что всё бесполезно и ловить ему здесь нечего, Стинко осмотрелся вокруг, замел все следы своего преступления, чертыхнулся сквозь зубы, и телепортировался на веранду своего дома. Эрс появился пару секунд спустя и тотчас принялся колдовать над кнопками бара и как только два крепких коктейля из шампанского, коньяка и сока-фуа были готовы, он по воздуху пустил один бокал в руки своего друга, сидевшего на перилах, а сам плюхнулся на пластиковый шезлонг и принялся с шумом всасывать в себя холодную жидкость малинового цвета. Бросив взгляд на расстроенного такой неудачей влюбленного, он пробасил:

– Да, брось ты себя накручивать, братан! По-моему, у тебя просто крыша съехала. С чего ты вообще взял, что Полли положила глаз на этого варкенца? То, что этот тип уже почти два месяца нарезает вокруг неё круги, еще ни о чем не говорит. Ты ведь тоже клансмен, а Лианты этим Зарданам дадут сто очков форы даже с перепоя. Так что не бери в голову, братан, давай лучше смотаемся в Дурфан. Там сегодня Римант устраивает грандиозный турнир в честь дня рождения дочери. Мы там классно развлечемся, настучим кому-нибудь по голове. Рыцарей там сегодня будет, как мангаров на помойке, так что скучать не придется. Вот притащишь своей Полли чей-нибудь щит, а то и два, все и наладится. Наверняка, там будут сегодня биться рыцари-юниоры.

Стинко глухо заворчал. Эрс, сам того не желая, задел его за живое. Хотя он и был отличным фехтовальщиком, ему приходилось сражаться только с юниорами, которых ещё не накручивали, а это, все-таки, было для него обидно. Ну, и кроме того, когда в последний раз он притащил в дом Полли свой очередной трофей, та презрительно фыркнула: – "Тебе еще не надоело сражаться с пацанами?", да, к тому же, в её словах он уловил ещё и плохо скрытую злость. Жаль, конечно, что она не видела этого "пацана" в котором было за два метра ростом и того, как тот до этого отделал троих парней подряд. В одном он был с ней согласен, ему было уже двадцать два года, а всем его противникам всего по семнадцать-восемнадцать лет.

Основания ревновать у Стинко были и немалые. В первую очередь потому, что Рихтер Зардан, племянник отца-хранителя клана Зарданов Гордых, был на четыре года старше него, а потому мечтал поскорее жениться, чтобы стать архо. Второй же причиной было то, что варкенцы никогда не ухаживают за девушками, если им не светит совершить с ними свой брачный полет, а уж то, что при одном только упоминании о сексе в небесах каждая девчонка в Антале сразу же закатывала глаза, и вовсе говорить было нечего. Вот потому-то ему и было так муторно на душе. Стинко и без своей интуиции чувствовал, что Полли решила пустить его по боку. Иначе с чего бы это вот уже более месяца у них не было ни одного свидания. Не говоря уже о всем остальном. Так что тут было над чем задуматься и мысли его были ой какие невеселые.

Стингерт Бартон, как и его друг, учился в университете и пытался получить классическое образование, что было для него весьма тяжким бременем. Учиться ему, тем более таким вот древним образом, совершенно не хотелось. Будь его воля, он бы в два месяца прошел не только общий курс обучения, но и три-четыре специальных, но отец запретил ему даже близко подходить к гипнопеду и калечить свои мозги этой дурацкой бубнилкой. Запрещал он ему и пользоваться ускоренной подачей материала на экран, а от этих старинных книг, страницы которых нужно было перелистывать, его уже тошнило.

Зато Полли уже была трижды доктором и имела штук пять дипломов магистра, ведь ей, из-за её работы, некогда было просиживать в университете и слушать длинные лекции. К тому же очень часто бывало так, что после какого-нибудь вопроса, который он задавал преподу, того с кафедры, как ветром сдувало и он вихрем мчался в свою научную лабораторию, а порой и в темпоральник, чтобы потом огорошить научную общественность новым открытием. Правда, преподы в их университете, который Эд насмешливо называл ликбезом, были классными мужиками и тётками, а потому, получив какую-нибудь премию, всегда делили её с ним пополам и хотя он так и не смог сдать последнюю сессию, его имя стояло уже в нескольких сотнях научных трудов, соавтором которых ему удалось стать. Самое же смешное заключалось в том, что он, порой, даже не понимал о чём в этих книжках вообще идет речь, хотя его и уверяли в том, что он является полноправным соавтором уже семи грандиозных научных открытий.

С одной стороны ему давно уже хотелось стать самостоятельным человеком, получить нормальную, взрослую накрутку, как у его друга Эрса, начать работать, как Полли, и жить отдельно от родителей, как это делали многие его друзья, даже те, которые были моложе него, но в том-то все и дело, что он прекрасно понимал, что ещё не готов к этому. Он был интуит и лучше кого-либо другого знал, что для него открыты в жизни только два пути, первый, довольно грустный, – с горем пополам закончить университет, а затем валять дурака поблизости от своей "бочки", которую когда-то изготовил для него Нэкс, и ждать большого заказа от сильных мира сего. В этом случае для него действительно была заказана стезя героя и он, подобно десяткам тысяч рядовых интуитов Европы, будет просто вынужден всю жизнь быть капризным балбесом со вздорным характером.

Ну, а поскольку он был единственным потомственным интуитом во всей галактике, то это означало, что ему придется стать папашей сотен и тысяч детишек, но вряд ли ему доведется быть счастливым отцом. Уже сейчас он частенько ловил на себе оценивающие взгляды женщин и ему делалось от этого немного не по себе, но в то же самое время ему очень хотелось переспать со многими из них. В конце концов, как бы это не было обидно, Стинко прекрасно понимал, что так оно и будет. Все это он давно уже просчитал исходя из той скудной информации, которую ему удалось выцедить из Эда и его друзей, и почти смирился с этим. Правда, был ещё второй путь, о котором он только догадывался, но он обязательно должен быть, – путь свободного поиска, который открывал для него всю галактику, а может быть это была всего лишь его несбыточная мечта.

Стинко допил коктейль и стал пристально разглядывать свои ногти. Ему нужно было что-то срочно придумать или он останется без Полли, чего ему совсем не хотелось. Большого заказа в ближайшее время не предвиделось, а к рядовой работе он был ещё не готов, хотя уже и вывел многих ученых на верную дорогу, но это всё были так, семечки. Его хваленая интуиция, почему-то, не могла подсказать ему простого и элегантного выхода из этого дурацкого любовного треугольника, а он очень хотел выйти из этой истории победителем. А ещё ему очень не хотелось терять Полли. Стинко прокручивал в голове разные варианты, но все они были совершенно идиотскими, просто позорными и он даже глухо заворчал от злости на свое скудоумие. Эрс, услышав этот звук, встрепенулся, вскочил на ноги и заорал дурным голосом:

– Стинни, братан, я тут придумал одну такую клсснючую заморочку, что ты и представить себе не можешь! Прикинь, братела, ты вызываешь этого мерина на дуэль. Только не просто так, от балды, как на турнире, а на настоящую, из-за девчонки! Ну, там прометешь пургу типа того, что только дуэль может все решить, мол кто победит тот и падет к ногам Полли и предложит ей свою руку и сердце, ну, и всё такое. А ещё лучше, если ты не сам сунешься к этому Рихтеру, а пошлешь на стрелку меня. Так круче будет. Я выряжусь во все графячье, шляпу с перьями на башку надену и при всем параде сую ему в цырло твою телегу, которую ты накатаешь. Мне известно одно местечко, где этот хмырь постоянно крутится ровно в четыре часа, вот там я его и подловлю. Ну, а чтобы он не свинтил куда-нибудь, я ему сразу вверну пару слов по-варкенски. Зато, прикинь, Стинко, как классно кость летит, среди варкенцев хороших фехтовальщиков раз-два и в ауте, Верди Мерк, да, ещё Ларс Норд и Роджер Данин. Нейз не в счет. Так что ты мигом изрубишь этого Рихтера в капусту. Зато после этого, весь в кровюке, доспехи все в дырах, подходишь к трибуне, падешь перед Полли на колени и просишь её руки и сердца…