<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Молодой радист не слышал его. Шок парализовал его волю. В его остекленевших глазах не было страха, лишь пустое непонимание. Тимофей Романцев стоял, не сгибаясь, и медленно моргал, глядя в сторону леса, откуда вылетали невидимые жала смерти.</p>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
- Романцев! - снова закричал Влад. - Ко мне! Мне нужна связь с четвертым полком! Сюда! Ко мне, Романцев!</p>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Пуля, выпущенная молодым добровольцем из Штутгарта, вошла радисту в щеку. Патрон Маузера 7.62 вырвал его нижнюю челюсть и швырнул ее под ноги Влада, словно издевательскую шутку.</p>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Влад пополз по снегу к радиоприемнику, все еще висевшему на спине у мертвеца.</p>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Воздух над головой вибрировал от пролетающего свинца. Крики на русском и немецком слились в один предсмертный вой. Он почувствовал обжигающую боль под левой лопаткой - шальная пуля вспорола старую шинель, вырвав кусок кожи вместе с тканью.</p>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Крысы. Он снова подумал о них. Они не ждут конца бойни. Их пир уже начался. Тысячи голодных ртов требовали пищи. Мысли, чудовищные в своей неуместности, сверлили его мозг. Одна из крыс уже отгрызала кончик носа мертвого радиста. Увидев Влада, она обернулась, приняв агрессивную позу.</p>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
- Прочь, - Влад смахнул ее, но тварь вцепилась ему в пальцы, прогрызая теплую варежку.</p>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Приказ о штыковой атаке на немецком языке разрезал воздух. Из леса, словно серый туман, по кровавому снегу хлынули сотни немецких солдат. Отряды в стальных нагрудниках для штурма траншей, вооруженные тяжелыми шипастыми дубинами, первыми врезались в ряды неготовых к бою солдат императора. Каждый удар либо уносил жизнь, либо оставлял на лицах чудовищные раны, заставляя выживших молить о быстрой смерти. Если бы они могли, то молили бы и на немецком.</p>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Смерть в сером бушлате и черном шлеме выросла над Владом, занеся дубину для удара. Он не успевал вытащить наган из неудобного кармана шинели. Он выстрелил прямо сквозь ткань. Пуля со звоном ударила в нагрудник, оставив вмятину, повредив ребра и вырвав по касательной кусок плоти.</p>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Крысы не заставили себя ждать. Две или три уже карабкались по черным сапогам немца к свежей ране.</p>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Второй выстрел был уже выше и более прицельным - в голову. Каска слетела, и солдат рухнул. Влад оставался лежать на красном снегу. Была ли это его кровь или кровь тысяч других, он не знал. Шансов выжить в этом аду не было. Оставалось лишь одно - забрать с собой как можно больше врагов.</p>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Благодарные крысы облепили упавшего немца, выгрызая ему губы.</p>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Генрих Крамер, гауптман войск австро-венгерской коалиции, перезаряжал свой Маузер. Трофейный Веблей-Скотт 1912 года покоился в нагрудном кармане его теплого бушлата. В начищенных до блеска сапогах отражалось закатное солнце, окрашивая и без того кровавый снег в еще более густые бордовые тона.</p>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
- Nur Ränge, die nicht jünger sind als die Kapitäne, am Leben zu nehmen, - приказал Крамер.</p>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Раненых и симулирующих смерть рядовых поднимали и тащили к полуразрушенному монументу из белого камня. Чем это было раньше, угадать было уже невозможно. Война стирала все - как людей, так и предметы искусства, оставляя после себя лишь крыс и кровь.</p>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Нескольких солдат бросили к белоснежному подножию монумента. Камень приобрел несколько новых шрамов в лице пулевых отверстий, словно прошлых было недостаточно. Кто-то из пленных плакал, кто-то пытался стоять прямо, заглядывая палачам в глаза. Некоторые падали на колени, умоляя на ломаном немецком.</p>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
- Sollen wir diese Schweine ausziehen und in den Wald schicken, Kapitän? Lassen Sie uns eine kleine Wildjagd arrangieren, - с усмешкой спросил один из рядовых.</p>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
- Beiseite legen. Gefreite, um Leutnants und Kapitäne auf mich zu schießen, - отказал ему Крамер.</p>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
Он вытащил папиросу из серебряного портсигара и стряхнул с сапога очередную крысу.</p>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
- Verdammte Ratten, der rote Mond zieht sie an. Die Nacht der Fremden kommt bald, - выругался офицер.</p>
<p dir="ltr" style="line-height:1.38;text-indent: 36pt;margin-top:0pt;margin-bottom:0pt;">
