И эти мелкие засранцы вновь помчались вперёд, бросив меня в полуобморочном состоянии. Я выдохнул и перевалился на спину. Вытер кровь из разбитой губы и посмотрел на голубое небо.

– Ну и как мне проснуться?

Вопрос в никуда так и остался без ответа.

Зато я услышал бешеный вой, доносившийся из десятков куриных глоток. А ещё топот, безумный топот их, казалось бы, мелких лапок. Но нет, уверен, что на таких лапках отросли когти, способные вспороть мою глотку одним взмахом.

– Ох, да ну вас…

Мне всё-таки удалось подняться на ноги. А когда встал, то увидел перед собой толпу тех самых курочек, что желали выпотрошить и меня, и моих незнакомых… хм, знакомых. Да уж, ситуация настолько глупая, что я в очередной раз убедился, что сплю.

Вот только, когда я выпрямился, то замер в немом изумлении, потому что птицы тоже остановились и склонили головы набок. Да, в том-то и дело, что синхронно, и каждая из них в правую сторону. А смотрели они на меня как-то… выжидающе, что ли.

– Забавно, – пробормотал я и тут же скривился от резкой боли. Рассечённая губа терзала меня, как и в реальности. Не люблю подобные натуралистичные сновидения. – И что вам от меня надо?

Конечно же, курицы не ответили. Но парочка из них кудахтнула, расправив крылья, мол, ты же понимаешь, что говоришь с тупыми птицами? И да, я понимал, однако, что мне ещё оставалось делать? Их стая резко затормозила в десяти метров от меня и чего-то ждала.

– Эм… кыш? – я легонько махнул рукой, и на моё удивление, курицы попятились. – О как. Хорошо. Тогда давайте отсюда, кыш, кыш, кыш!

Я махал на них руками, и те продолжали отступать. А стоило мне чуть повысить голос, как стая развернулась и стремглав унеслась обратно на вершину горы.

– Весело здесь девки пляшут, – задумчиво пробормотал я, глядя вслед бегущим курицам.

– Ты чё с ними сотворил, длинный?! – раздался грубый бас у меня за спиной.

Но стоило мне обернуться, как я вновь получил по лицу. Правда, на этот раз более внушительно. Самый дерзкий гном воспользовался то ли булавой, то ли палицей, или же чем-то иным, но боль была жуткой.