Я почувствовал, как тяжесть ответственности и множащаяся с каждым днём опасность наваливаются на меня с новой силой. Миссия, которая казалась странной, но в целом понятной, превращалась в затяжную историю с непредсказуемым врагом и с еще более непредсказуемым финалом.

Профессор что-то продолжал говорить, анализируя возможные мотивы, пытаясь понять слабые места в плане врага, но я вдруг перестал понимать смысл его слов.

Голос вампира начал отдаляться, становясь монотонным и густым, как мед. Адреналин, который держал меня на плаву все утро, наконец отступил, обнажив чудовищную усталость.

Недосып, стресс, эмоциональное выгорание – все это навалилось разом. Веки налились свинцом.

Я осторожно присел на край жесткого стула, находившегося рядом с креслом Профессора, и в ту же секунду комната поплыла перед глазами. Голос Павла Игнатьевича превратился в далекий, убаюкивающий гул…

В следующую секунду мои веки закрылись, а в мозгу что-то щелкнуло. Реальность резко и внезапно изменилась.

Я находился в абсолютной пустоте. Вокруг не было ни света, ни тьмы, ни верха, ни низа. Вообще ничего. Такое чувство, что я висел в воздухе, но в то же время явно стоял на чем-то твердом. Вокруг – только бесконечное серое ничто, и в нем – стандартный офисный стол, заваленный папками. За столом сидела Лилу.

Мой демон-куратор выглядела немного измотанной. Ее растрепанные волосы торчали в разные стороны, под глазами залегли фиолетовые тени, в руке она сжимала огромную кружку с надписью «Не трожь, а то убьёт». Судя по запаху, исходившему от этой кружки, Лилу пила кофе.

– Ну что, герой? – голос кураторши прозвучал хрипло и раздраженно. – Разбудил меня среди цикла отдыха. Только отключилась. Хотела поспать, сделать маску для лица, послушать хорошую музыку. А тут – ты. Какие-то серьёзные проблемы?

– Я никого не будил… – Мой голос прозвучал немного растерянно. – Вообще-то я сейчас должен находиться в доме…

– В курсе. – Резко бросила кураторша. – Я знаю, в чьем доме ты находишься. Не могу сказать, что мы одобряем методы, которыми ты пользуешься. Хорошие отношения с вампирами… Пожалуй, ты первый, кто додумался до подобного. Но разговор не об этом. Ты взрослый мальчик и знаешь, чем рискуешь. По поводу нахождения… Здесь только твое сознание или дух, если хочешь. И да, это ты меня вызвал. Вернее, устроил нам срочную встречу. Я твой начальник, поэтому когда у тебя возникает непреодолимое желание поговорить, ты вот так можешь выдёргивать меня для беседы. Чтоб ты понимал, по ощущениям твой вызов выглядит приблизительно так… Будто меня взяли за шиворот и приволокли на работу. Скажи спасибо, что я не успела погрузиться в ванную с амброзией.

Кураторша многозначительно посмотрела на меня и с громким звуком отхлебнула кофе.

– О-о-о-о-о…Так вот как я могу выходить на связь…буду иметь в виду… Лилу! – Я подошёл к столу. – Ты видишь, что творится? Меня пытаются подставить, девушку чуть не убили, пацана вообще грохнули. Какой-то шаман или дебильная ведьма орудует в городе, а вы мне ничего не объяснили! Я тычусь в углы, как слепой котенок.

– Ну не скромничай. – Кураторша усмехнулась. – Пока что ты тычешься в мадам Ля Флёр. Мой тебе совет, инквизитор, будь осторожен. Эта дамочка не одного сотрудника нам погубила.

– Все под контролем. – Категорично отрезал я.

Конечно, доля истины в словах Лилу точно была. Вампирша опасна, несмотря на нашу с ней внезапную дружбу, но мне она симпатична. Чего уж скрывать. Однако, доверять Ля Флёр на сто процентов все-таки не стоит. Это понятно даже последнему дураку. А я, надеюсь, все же не дурак. Ну или хотя бы не последний.

– Но ты мне даже не объяснила условия освобождения. Сколько дел нужно закрыть? Когда это закончится? – Я сложил руки на груди, стараясь, чтоб мой вид говорил о решительном настрое.

Кураторша зевнула, прикрыв рот тыльной стороной ладони.

– Скучно… – протянула она. – Скучно от таких разговоров. Твои стенания – это пятьсот восьмой пункт в моем списке «Скучные отговорки неэффективных агентов». Читай Договор о ненаблюдаемости, камрад. Внимательнее.

– Читал! Там одни базовые принципы! А мне нужна информация. Больше информации. Почему в Договоре ведьмы упоминается вскользь? Никаких пояснений. В справочнике их тоже нет. Что это за Омега? Ты говорила, нужно просто приглядывать за нечистью. А там, едрить те в нос, все очень не просто, в вашем N-ске! Прямо какое-то проклятое место!

– Вот! – Лилу подняла вверх указательный палец. – Уже теплее! Верно мыслишь. И потом… Товарищ инквизитор, смотри не на буквы, а между строк, – Она ехидно подмигнула. – Пункт 14-б о нашем сотрудничестве. Он прописан мелким шрифтом. «О непредвиденных обстоятельствах высшего порядка». Вся эта история с чертополохом и мутным убийством – оно самое и есть. Непредвиденное обстоятельство. Твоя миссия не «закрыть три дела и свободен». Твоя миссия – стабилизировать ситуацию. А она, на минуточку, только начинает выходить из-под контроля. Так что не ной, инквизитор. Работай.

Лилу сделала очередной глоток из кружки, скривилась и пробормотала себе под нос: «Как они пьют это дерьмо»? Потом снова подняла взгляд на меня и хмуро заявила:

– Хватит уже взывать к моей несуществующей совести по пустякам. У меня своя бюрократическая война. Я за последние сутки пять отчетов написала с пояснением, каким это загадочным образом у нас инквизиторы стали ходить на свидание с высшими вампиршами. Беги, герой, тебя будят.

Лилу махнула рукой, и мир вокруг поплыл…

Мне в лицо ударила ледяная струя воды. Я ахнул, захлебнулся и резко дернулся, пытаясь вдохнуть воздух. Сознание вернулось мгновенно и болезненно.

Я сидел все на том же стуле в кабинете Профессора. С моего лица струилась вода, заливая форму и пол. Рядом стоял Толик. В руках он держал небольшое оцинкованное ведро. Его безликое лицо было обращено ко мне.

Профессор сидел в своем кресле и смотрел на меня с выражением сочувствия.

– Простите за радикальные меры, – произнес он. – Вы погрузились в сон слишком глубоко. Мы пытались вас растолкать, но никакой реакции не последовало. Похоже, начальство вызывало на ковер?

Я, отплевываясь и вытирая лицо ладонью, смог только кивнуть. Сон с участием Лилу был настолько ярким и реальным, что ее слова до сих пор эхом отдавались в ушах.

– Да… что-то вроде того, – пробормотал я. – Спасибо, что разбудили.

– Между мирами шляться – опасная привычка, – заметил Профессор без тени укора. – Можно не вернуться. Постарайтесь реже выходить на контакт с руководством таким способом. В прошлых жизнях я знавал инквизиторов, которые затянули момент и умерли повторно. Не забывайте, у вас новое тело, да. Но оно – человеческое. А люди – очень хрупкие механизмы. Так что, не обессудьте, но ради вашего же блага пришлось применить… стимуляцию в виде холодной воды. В следующий раз ставьте будильник и готовьтесь к встрече с начальством более ответственно. Ровно одна минута – вот оптимальное время пребывания между мирами. Извиняться за последствия не буду. Вы промокли, но живы. И, надеюсь, бодры.

Бодр? Ну да. Я очень бодрый теперь. А еще – мокрый, злой и совершенно раздражённый. Чертова кураторша! Так и знал, что она меня надурила. Понятие «стабилизировать ситуацию» – очень растяжимое. Этак они мою недоумершую персону будут держать в роли инквизитора тысячелетиями.

Однако, в чем Профессор был прав, так это в том, что спать больше не хотелось.

Я поднялся с мокрого стула, отряхивая форму и пытаясь привести её в более-менее приличное состояние.

– Мне нужно в отдел. Иначе будет новый скандал.

– Позвольте! В таком-то виде? – Удивился вампир.

Даже Толик издал подозрительный звук, похожий на телепатический «хрюк». Будто посмеялся.

– Слушайте, мне вообще некогда сейчас бежать домой переодеваться. Я и без того опоздал на службу. Думаю, бороться с преступностью можно и в мокрой рубашке. Переживут как-нибудь преступники мой помятый вид.

– Разумеется, – кивнул вампир. – За Аней присмотрит Толик. О ее безопасности можете не беспокоиться. А вам… – он посмотрел на меня с нескрываемым интересом, – Советую быть осторожнее. Ваш оппонент сделал первый ход. Ждите второго.